Краткий валютный курс

Лаконичный денежный курс

Почему не стоит делать резких движений около обменника.

Падение рубля в январе уместно сопоставить с падением температуры атмосферного воздуха в Столичном регионе в тот же просвет времени. Во-1-х, оба эти процесса прогнозируемы и имеют аналогии в прошедшем. Во-2-х, они носят беспристрастный характер и не должны восприниматься как катаклизм. В конце концов, падение что курса, что температуры в какой-то момент завершится.

Чрезвычайно внимательное отношение россиян к курсу рубля, а точней, к курсу бакса по отношению к рублю, — это, естественно, следствие психической травмы осени 1998 года, когда соединились воедино и девальвация, и дефолт, и крах банковского сектора.

Девальвация в этой триаде если и была злом, то минимальным. Тех, кто держал баксы под подушкой, она сделала только богаче. Те, кто хранил их в банках, пострадали не больше и не меньше, чем обладатели рублевых депозитов. А если у кого баксов не было — то их ни прибавилось, ни убавилось, как, фактически, и рублей. Резкий рост цен на завезенные из других стран продукты стремительно компенсировал ренессанс русского производства для внутреннего рынка, который подстегнул и рост экономики, в том числе занятости и зарплат. Фактически, творчески отходя от этого шока, мы и дожили до периода нефтегазового процветания.

Фоном этого процветания было существенное укрепление рубля, потому следующая девальвация, сопутствовавшая «безупречному шторму в тихой гавани» на рубеже 2008-2009 годов, застала россиян врасплох. Все побежали в обменники, и большая часть проиграло, так как игра была по сути не для людей. Наикрупнейшие банки, сначала муниципальные, получили триллионные вливания из ЦБ (естественно, в рублях) — и здесь же выкинули их на денежный рынок, что, естественно, обеспечило дополнительное падение государственной валюты. Далее просто. Госбанки фиксируют прибыль, а те, кто купил бакс по 35 рублей в надежде реализовать его за 40, через некое время фиксируют убытки при возвращении курса к его нормальному соотношению 1 к 30.

Хроника текущих событий

Нынешняя ситуация труднее, так как у нее нет ни определенной причины, ни тривиального бенефициара. На скорость падения оказывают влияние наружные и временные причины, такие как общее укрепление запасных валют по отношению к валютам развивающихся государств либо ожидание перемен в политике Федеральной запасной системы США. Непременно, падение рубля объяснимо общим торможением русской экономики, которая вступила в фазу «околоноля», и неясно, когда из нее выкарабкается. А вот само по себе это торможение имеет и причины, и последствия, которые для всех нас важнее локальных курсовых колебаний, тем паче что эти колебания — менее чем функция от общих осложнений.

Реальная проблемка, если кратко, в том, что русская экономка архаична, неконкурентоспособна и разбалансирована. 10-ки миллионов человек живут в доиндустриальной эре, кормясь за счет личных приусадебных хозяйств, 10-ки других — в постиндустриальной, но исключительно в том смысле, что предприятия, где они работают, есть как автохтонная форма собеса. Столицы и города-миллионники — полностью для себя Европа, но только колониальная, существующая на ренту из сибирских нефтегазовых провинций. Цена рабочей силы намного превосходит производительность труда, глупая затратность коммунального сектора сравнима разве что со степенью его износа. Про качество госуправления и коррупцию говорить не стоит, они полностью соответствуют хозяйственному укладу.

Все это, естественно, не новость. Новость, пожалуй, в том, что исходя из убеждений глобального денежного рынка мы прошли точку, в какой колоссальные издержки все таки перевесили фантастическую норму прибыли, которую наша экономика обещала — и давала — в протяжении многих лет. Это означает, что мы больше неинтересны, что никто больше не даст нам средств в рост. А то, что мы зарабатываем на продаже нефти, газа, металлов, леса и зерна, больше не покрывает наши всегда растущие расходы. Это означает, что нам в конце концов придется изменяться. Длительно, тяжело, болезненно.

Что будет

Вот исходя из осознания этих очень драматичных событий, и можно строить некоторые планы на будущее. Тем паче что ровно этим же на данный момент заняты и в ЦБ, и в правительстве.

Отпуская рубль в свободное плавание прямо на данный момент, Банк Рф, разумеется, и сам желает понять, каковой его рыночный курс. И совместим ли он по актуальным показателям с состоянием русской экономики. Естественно, для сырьевой экономики понижение курса валют автоматом значит рост рублевых доходов (в особенности бодро себя должен ощущать «Газпром», львиная толика экспортных договоров которого номинирована в евро). Но у этой ситуации есть и оборотная сторона. Большая часть больших компаний — что муниципальных, что личных — обременены большими долгами, в том числе денежными. Не считая того, они реализуют масштабные инвестпрограммы, значимая часть которых тоже связана с денежными договорами (оборудование, сложные технические работы).

Еще труднее ситуация в банковском секторе. По данным Агентства по страхованию вкладов (АСВ), толика депозитов в зарубежной валюте составляет на сегодняшний день около 18%, при этом во время «девальвации» на рубеже 2008-2009 годов она стремительно выросла с схожего уровня до 32%. В то же время средства физических лиц составляют около 30% пассивов банковской системы. Понятно, что у многих средних и малых банков эта толика еще выше. Существенное падение курса рубля тянет за собой рост цены пассивов для банков, в том числе по уже завлеченным вкладам.

Явное противоречие есть и меж установками ЦБ на отказ от прямого управления курсом рубля и борьбой с инфляцией как высшим ценностью. Значимая часть потребительских продуктов мы импортируем, падение курса безизбежно приведет к росту цен, в то время как, по оценкам министра экономики Алексея Улюкаева, инфляция в этом году и так ожидалась ниже 5%, без всяких таргетирующих усилий ЦБ.

Так что некоторый ориентир, после которого Центробанк все таки начнет активную политику по сдерживанию падения рубля, разумеется, все таки существует, хотя и не афишируется. В схожем смысле высказалась на днях и 1-ый зампред ЦБ Ксюша Юдаева: «Вправду, мы хотят отказаться от интервенций на денежном рынке исходя из убеждений поддержания курса. Но в более широком плане вопрос об инструментальной роли интервенций не так однозначен, и на глобальных рынках мы находим этому довольно калоритные примеры».

Есть чувство, что бакс уже подобрался к той границе, выше которой денежные власти не желали бы его следить в течение долгого времени, а евро, может быть, уже ее перескочил. Есть и принципиальная тактическая задачка — наказать спекулянтов, которые интенсивно и очевидно играют против рубля.

Так что нескончаемого падения рубля мы не увидим, но так же и возврата к ситуации конца прошедшего года не будет (если не считать локальных коррекций). Курс, разумеется, отыскивает новейшую точку динамического равновесия, и она, исходя из состояния экономики, должна быть ниже предшествующей.

Что делать

Сейчас несколько практических советов, которые дают в таких случаях экономисты (они делают это часто, но их, как досадно бы это не звучало, не достаточно кто слышит).

Когда необходимо бежать в обменник? В спекулятивных целях — никогда. Суровые исследования демонстрируют, что непрофессионал не может обыграть рынок, напротив, это рынки питаются средствами непрофессионалов, думающих по другому.

В какой валюте стоит хранить сбережения? В той, в какой вы планируете расходы. Если вы тратите только рубли, в их и берегите. Если, к примеру, собираетесь летом поехать в Европу, накапливайте евро, если в Америку — баксы.

Стоит нести средства в банк? Стоит, но соблюдая меры предосторожности. Во-1-х, не класть на депозит в одном банке более 700 тыщ рублей (наибольшая сумма страхового возмещения АСВ). Во-2-х, избегать банков, предлагающих очень высоки ставки по вкладам (для сведения, средний по рынку процент в рублях — 8,1).

Ну и, главное — не паниковать. Паника наращивает риск ошибки, а как-то воздействовать на макроэкономические процессы мы все равно не в состоянии.