В России растет пропасть между богатыми и бедными

В Рф вырастает пропасть меж обеспеченными и бедными

Реальные доходы россиян в декабре свалились на 7,3%. А за весь сегодняшний год, по прогнозам, снизятся еще на десяток процентов. Экономика стагнирует, общество оскудевает, а средний класс (это, по различным оценкам, около 20% населения) быстро тает. В то же время более богатые сограждане хорошо себя ощущают и в кризис. Специалисты бьют тревогу: никогда еще в постсоветской Рф не было настолько возмутительного общественного расслоения. На сегодня, согласно так именуемому децильному коэффициенту фондов, 10% более обеспеченных людей в 16,8 раза богаче 10% малоимущих.

Эту цифру приводит Росстат. Она более чем в 1,6 раза превосходит очень допустимые значения, рекомендованные ООН, и соответствует уровню слаборазвитых государств Юго-Восточной Азии и «банановых республик» африканского материка. Но есть и неофициальные оценки. С учетом укрытых доходов, прибылей от нелегальной предпринимательской деятельности, также коррупционных поборов разрыв полностью может достигать 40-50 раз, если не больше.

В принципе, эта проблемка свойственна не только лишь для Рф. На недавнешнем Давосском форуме проблемка имущественного неравенства была признана чуть ли самой животрепещущей среди 50 глобальных рисков — как фактор политической непостоянности. Когда коэффициент фондов превосходит отметку в 10 пт, возникают реальные предпосылки к кавардакам. Не считая того, неважно какая страна в такой ситуации не способна нормально развиваться — сформировывать внутренний рынок, внутренний спрос на ведущие технологии.

Согласно исследованию интернациональной компании Oxfam, сейчас 1% самых состоявшихся людей на планетке обладают 48% мирового богатства.

Для уменьшения разрыва меж обеспеченными и бедными Oxfam предлагает целую систему мер: равное рассредотачивание налогового давления, уменьшение налогообложения труда и употребления; инвестиции в бесплатную медицину и образование, жесткие меры против уклонения от налогов большими корпорациями и богачами, поддержание защиты бедных, включая гарантированный минимум доходов.

Эти предложения адресованы не личным лицам, а муниципальным властям, администрациям. Включая русские. Но прислушаются ли к ним наши высшие бюрократы?

Компания Boston Consulting Group в каждогоднем отчете «Global Wealth» докладывает, что Наша родина занимает 5-ое место в мире по количеству домохозяйств-ультрамиллионеров (финансовое состояние более 100 млн. баксов). В нашей стране BCG высчитала их 536. По числу же резидентов, обладающих капиталом в миллион баксов либо чуток больше, Наша родина — 13-я: таких домохозяйств у нас набралось 213 тыщ (в США — 7,135 млн., в Китае — 2,378 млн., в Стране восходящего солнца — 1,240 млн.).

По оценке директора Всероссийского центра уровня жизни Вячеслава Бобкова, миллионеры — это те, кто смог организовать бизнес в конкурентноспособной среде, а миллиардеры в значимой мере паразитируют на природных ресурсах, ренте, монополии: «Недостаток миллионеров — не только лишь экономический, но так же и соц недостаток: миллиардеры, в отличие от миллионеров, более оторваны от правил игры, от общего развития страны».

«Наша родина заслужила больше миллионеров, чем имеет, — произнес «НИ» директор Института экономики РАН Руслан Гринберг. — Но она не выдержит подобного количества сверхбогачей. Все эти капиталы сделаны методом перехвата русского наследства, приватизации «закромов родины», которые ранее распределялись, хоть и с издержками, на 280 миллионов обитателей страны. Миллиардеры у нас вышли из 90-х годов, когда экономика скукожилась наполовину».

Относящийся к Рф коэффициент фондов Руслан Гринберг именовал «скандальным показателем»: «Для современной европейской страны разрыв практически в 17 раз никуда не годится. У нас асоциальный капитализм, да еще с феодальной расцветкой, истинное господство несправедливости. Наше плутократическое правительство никак не озабочено этой неприятностью. Это 1-ый главный момент — нравственный. Другой же впрямую связан с экономикой. Бедняки не предъявляют спроса ни на какие продукты. У нас половина населения ограничивается 3-мя позициями: питание, ЖКХ и лекарства. На данный момент импорт будет дорожать, а собственной продукции нет».

Эксперт отмечает, что в период кризиса нужно наращивать муниципальные расходы (а не снижать, как в Рф) и доходы людей: «Рыночную экономику, если она в рецессии, выводят из этого состояния через лишнюю ликвидность. Величавый экономист Джон Мейнард Кейнс предлагал в свое время для преодоления кризиса строить в Европе пирамиды наподобие египетских. Так создаются рабочие места, вырастают доходы, возникает желание идти в магазины. Так раскручивается спрос».

Новая эра породила в Рф «новых бедных» — класс, чей портрет обрисован в докладе председателя комиссии Публичной палаты по вопросам общественного развития Александры Очировой. Это люди трудоспособного возраста, занятые в низкооплачиваемой экономной сфере, это жители обнищавших моногородов, депрессивных регионов, прочно привязанные к месту квартирой и пропиской. Для «новых бедных» закрыты все социальные лифты. К примеру, доступ к высококачественному образованию, который сейчас в Рф социально сегрегирован как нигде: только для богатых и только за огромные средства. Появляется грешный круг: богатые семьи могут направлять малышей в наилучшие мировые образовательные учреждения, соответственно, позже те, устроившись на работу, будут получать более высокий доход.

Имущественная дифференциация подпитывается массой причин. Какой-то из них — малый размер оплаты труда (МРОТ), равный с 1 января 2015 года 5865 рублям. Многие работодатели совсем расслабленно, назначая жалованье своим сотрудникам, ориентируются на МРОТ. По другому чем разъяснить, что 5-ая часть аграриев и учителей, практически столько же коммунальщиков и докторов трудятся за заработную плату ниже прожиточного минимума, составляющего сейчас 8192 рубля?

Как увидел в комменты для «НИ» директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев, высочайшее расслоение по доходам не только лишь демотивирует людей, отражается на производительности труда, на предпринимательской активности в целом, но так же и увеличивает опасности различного рода соц катаклизмов.

«Делему обостряет неэффективность корпоративного управления, — говорит эксперт. — Многие российские топ-менеджеры и собственники ведут себя, как временщики, руководствуясь принципом «на данный момент урвать, а там посмотрим». Вобщем, винить их во всем не стоит: свою долю ответственности за положение вещей несет правительство. Оно имело возможность перераспределить доходы, получаемые бюджетом от больших цен на сырье, в пользу бедных слоев, но не сделало этого». Еще одна причина настолько большого разрыва меж обеспеченными и бедными, по мнению г-на Николаева, — наличие плоской шкалы подоходного налога.

По оценке старшего научного сотрудника Института экономической политики им. Гайдара Сергея Жаворонкова, сегодняшнее удручающее расслоение общества в большой степени обосновано тем, что за последние 5 лет толика муниципального присутствия в экономике выросла с 40% до 50% ВВП.

«Это сильно много, — констатирует собеседник «НИ». — Личный бизнес становится неконкурентоспособным по сопоставлению с госкомпаниями, которые пользуются обилием приемуществ, прямыми дотациями в сотки млрд рублей». Эксперт припоминает также, что более резонансные случаи слияний и поглощений последних лет происходили в интересах госкорпораций и госбанков. Это и порождало неравенство, которое транслировалось по цепочке вниз, к малому бизнесу, который продолжает разоряться. «Соответственно, те, кто вчера относился к среднему классу, сейчас пополняют ряды в наилучшем случае рядовых наемных работников, в худшем — безработных», — утверждает г-н Жаворонков.

Меж тем механизмы перераспределения доходов от богатых к бедным, естественно, есть. К примеру, кроме введения прогрессивной шкалы (чем больше доход, тем выше налог), можно ввести налог на роскошь. Но подобные инициативы никакого осознания, по последней мере пока, у законодателей не встречают. Проявляя трогательную заботу о номенклатурно-олигархическом слое, власть отметает любые варианты конфигурации налоговой системы, предполагающие как-то прирастить фискальную нагрузку на эту часть общества. «Застойное достояние» и «застойная бедность» — уже не тенденции, а трагические закономерности. Не оценка момента, а глубочайший диагноз.