Баржа-маржа

17 августа в центре Красноярска прошел митинг протеста против загрязнения Енисея. Раз в год Красноярский речной порт — аффилированная структура ГМК «Норильский никель» — воспринимает на переработку и хранение серу. Часть небезопасного вещества попадает в воды реки, убеждены местные политики и экологи. Красноярский экологический митинг стал частью всероссийского Дня гнева и обещает вырасти в политическую акцию протеста, к которой присоединятся региональные отделения КПРФ, «Другой Рф» и «Солидарности». Замкнутый круг, по которому митингующие шли с транспарантами в руках, был избран как образ, иллюстрирующий тщетность усилий красноярцев достучаться хотя бы до кого-нибудь, кто способен вмешаться в ситуацию. На митинге побывал наш корреспондент.

Планы по транспортировке серы в этом году обнародовали журналисты сразу же 3-х красноярских телеканалов. Наши коллеги узнали, что сера — отход производства комбината — доставляется из Норильска в Красноярск на открытых баржах. А уже в Красноярске, в речном порту, происходит разгрузка-перевалка, упаковка в мешки и хранение 10-ов тыщ тонн взрывоопасного вещества.

— Такая разработка приводит к тому, что часть серы просто попадает в Енисей, выветриваясь с барж, также при погрузке и разгрузке в Красноярском речном порту, — говорит корреспондент местного ТВ Алексей Кривогорницын.

Ровно та же ситуация уже была предпосылкой демонстраций в Украине, в Мариупольском порту в 2007 году, и санитарные службы под давлением возмущенного населения тогда воспретили перевалку серы, что скоро было доказано и судебным решением. В качестве примера украинские экологи указывали на Россию, отказавшуюся от открытой перевалки серы еще в 1999 году. Они имели в виду морские порты. Не знали, что творится в Красноярске.

То, что Норильск — один из самых «запятанных» городов мира, а ГМК «Норникель» — один из фаворитов посреди русских компаний по объемам вредных выбросов, понятно не только лишь в Красноярске. Но даже тут, на континенте, многим казалось, что город, где уровень загрязняющих веществ в выбросах компаний превосходит допустимую норму ПДК в среднем в 400—450 раз, а по меди — практически в 2,5 тыщи раз, находится кое-где далеко, будто бы на другой планетке. Такой взгляд посреди красноярцев ранее встречался часто: разрушительная для природы и людей деятельность ГМК сконцентрирована на оторванном от головного континента кусочке земли. Сообщения о том, что как раз в Красноярском порту дочерняя структура этой компании занимается переработкой и хранением серы, резко изменили обстановку, подняли на ноги местных политиков, экологов, общественников, студентов.

— Красноярску грозит экологическая трагедия, — ведает нам один из участников «круга протеста»  Олег Аничкин, представитель движения «Доктора без границ». — Скопление серы на деньке Енисея в районе пирсов речного порта безизбежно приведет к нехорошим экологическим последствиям, ведь сера по отрицательному воздействию на окружающую среду занимает одно из первых мест. Но, что еще страшнее, — это угроза для здоровья людей. Сера поражает органы дыхания, слизистые оболочки, вызывает экземы. Поначалу просто начинается кашель, и это всего только припоминает простуду. А позже начинаются необратимые процессы, впрямую приводящие к тяжким болезням легких и дыхательных путей. Понятно, что 15,8% случаев смерти малышей в Норильске вызвано как раз респираторными отягощениями.

Красноярцы и сами помнят, каково это — жить по соседству с сероватой. Валентина Петровна Рыкова ранее жила как раз в том районе городка, где когда-то работал химкомбинат, куда серу привозили ночами в открытых вагонах: «Вообщем нельзя было ночами спать, такой был газ, гарью пахло, дышать нельзя, форточки нельзя было открыть, на данный момент все больные». Сейчас перевозка серы в открытых вагонах запрещена.

Зато, как выяснилось, баржи с сероватой по реке идут караванами, и никакого запрета нет. Исключительно в навигацию 2011 года планируется перевезти из Дудинки более 60 000 тонн. В протяжении маршрута длиной 2000 км ветер разносит из открытых барж (в чем просто убедиться по бессчетным фотографиям) ядовитую пыль по акватории и берегам.

Скрыться от туч серы при ее разгрузке на причале, в районе речного порта, фактически нельзя. Роман Бурлак, представитель Союза коммунистов края, на митинге оценил происходящее так: «Ситуация вправду вопиющая, вся сера движется вверх, вонь стоит нестерпимая. А после все это опускается в Енисей, в воду течет эта сера комковая. При любом дождике попадает в воду. Это вопиющая ситуация, когда Енисей загаживает большая компания».

Как вышло, что перевозка серы в открытых вагонах запрещена РЖД еще посреди 90-х годов, а про водные перевозки законодатели и Минтранс запамятовали?! Редакция ожидает ответа Минтранса на наш запрос. Депутат красноярского горсовета Андрей Селезнев, поддерживающий митингующих, пообещал привлечь к проверке пароходства Ростехнадзор:

— Сера — очень ядовитый материал, он таит внутри себя огромное количество угроз. Она взрывоопасна, может быть самовозгорание. Метод, которым эти отходы «Норильского никеля» доставляются в наш город, не соответствует, на мой взгляд, правилам безопасности. Я рассчитываю на добросовестный и справедливый ответ. Муниципальные органы, ведущие надзор, только так и должны поступать.

Но не все в это верят. Бизнесмен Виктор Дробин из Дудинки здесь же открыто усомнился в эффективности воздействия местных властей на экологическую политику горно-металлургического гиганта: «На данный момент это табу — не дай боже, ты пошел инспектировать «Норникель». У нас инспектор Госморречнадзора решил их проверить, но в итоге вылетел с работы, его уволили уже…»

Мы связались с бывшим директором порта, а сейчас одним из его акционеров —  Юрием Юрковым. Мнение этого полностью компетентного специалиста навряд ли обрадует красноярских экологов: «После того как годом ранее пароходство возглавил ставленник горно-металлургической компании, деятельность предприятия стала наименее прозрачной и больше убыточной. Вообщем, все сделки должны по закону об АО проводиться через собрание акционеров, но этого не делается». Выходит, что Красноярский речной порт и акционерами толком не контролируется. Что касается чиновников различных надзорных ведомств, то кто решится выступить против огромной компании? Пока героев не видно.

В официальном письме дирекции ОАО «Красноярский речной порт», имеющемся в нашем распоряжении, указывается, что порт не заключал с ОАО ГМК «Норильский никель» никаких договоров на переработку и хранение серы. На каком основании там происходят эти работы, пока неясно. Ни 1-го управляющего Красноярского речного порта на митинге не было. В приемной (единственный ответивший телефон) нам сказали, что ни на какие вопросы отвечать не станут, а пресс-службы в порту нет. «Новенькая» направила управлению порта запрос по почте.

По мнению экологов, как раз во взрывоопасности вещества и кроется основная опасность. Николай Зубов, исполнительный директор Красноярского краевого экологического союза, уточняет: «При возгорании серы происходит выделение сернистого ангидрида, который при соединении с водой образует серную кислоту».

Гарантий, что серного взрыва не случится при погрузке, нет. Ведь сообщения о технологических ЧП на объектах «Норникеля» возникают часто: то происходит выброс хлора на никелевом заводе, то садится на мель груженный содой теплоход Енисейского речного пароходства. А в мае Западно-Сибирская транспортная прокуратура выявила и совсем возмутительный факт:  «Норникель» для перевозки небезопасной серной кислоты использовал цистерну, которая не проходила серьезного и деповского ремонта со дня ввода в эксплуатацию в 2000 году. На перевозках иногда заняты тепловозы, бегающие без ремонта больше 23 лет. Чем речной порт лучше?

Митинг протеста проходил у строения Енисейского речного пароходства, размещенного рядом с кабинетом администрации городка. Очень символично. В украинском Мариуполе люди смогли вынудить власти и большой бизнес отказаться от небезопасных транспортных технологий. За ситуацией в Красноярске мы будем смотреть. Сера имеет обыкновение взрываться, терпение людей — тоже.