Большие плотины увлечение для оптимистов

Владимир Путин 26 марта опять распекал госкомпанию «РусГидро» и куратора энергетики Дворковича за неспешную реализацию на Далеком Востоке проектов электрических станций, на которые выделено 50 млрд рублей. «Средства были даны не для того, чтоб они процент получали, а для работы», — отчитывал вождь служащих энергетического холдинга. Но вероятнее всего ожидаемое отставание от графика строительства непрофильных для «РусГидро» ТЭЦ — это сущие цветы  в сопоставлении с тем, что может произойти с сейчас продвигаемыми проектами новых ГЭС, если, естественно, правительство их профинансирует. Ведь глобальная статистика указывает, что  в среднем ГЭС обходятся  в два раза больше ожидаемой цены и строятся на 2-3 года подольше, чем запланировано. Российская же специфичность способна внести в эту статистику значительные отягчающие коррективы.

Не так давно ОАО «РусГидро», 66,8% уставного капитала которого принадлежит государству, заявило об вкладывательной программe на 2014–2018 годы общим объемом в 360,9 млрд рублей. В многообещающих планах компании 10-ки новых больших ГЭС на русских и иностранных реках. В недалеком будущем ожидается, что компания дополнительно  попросит еще, по последней мере, 300 млрд рублей на четыре «противопаводковые ГЭС» на притоках Амура, проектируемые по распоряжению президента. Другой монстр гидроэнергетики — принадлежащая на 60% Дерипаске и на 40% тому же государству компания «Евросибэнерго» заявила о начале работ по новейшей супер-ГЭС на Ангаре. Более чем за 80 млрд рублей и тоже при господдержке.  При всем этом для предотвращения банкротства общей дочки 2-ух гидроэнергетических чудовищ Богучанской ГЭС правительство не отыскало ничего более справедливого и действенного чем отпустить цены на электроэнергию производимую ГЭС Сибири.

Меж тем, объективный статистический анализ проведенный учеными Оксфордского института указывает, что строительство больших плотин является тупиковым методом экономического развития. Большая часть проектов просто не окупаются в разумные сроки. Причину того, что бизнесмены и власть, невзирая на это, готовы вкладывать средства в это бесперспективное  дело, ученые лицезреют в парадоксе нерационального принятия экономических решений. Его обрисовал южноамериканский психолог Дэниел Канеман, за что был удостоен Нобелевской премии по экономике за 2002 год. До него обычная финансовая теория основывалась на положении, что люди принимают решения на оптимальных основаниях. Другими словами, человек априори числился существом оптимальным, руководствующимся соображениями своей выгоды и способным на разумные воздействия для заслуги этой выгоды. Канеман осмелился  утверждать обратное — люди нерациональны в принятии решений. «Когда дело доходит до прогнозирования рискованных начинаний, исполнители просто становятся жертвами «ошибки планирования». Под ее воздействием они выносят решения, основанные не на рациональной оценке вероятных утрат, прибылей и перспектив, а на обманчивом оптимизме. Они переоценивают выгоды и недооценивают издержки. Они проигрывают в уме сценарии фуррора и пропускают коварные места, где можно ошибиться либо обсчитаться. В итоге они затевают проекты, которые завершаются перерасходами бюджета, временными задержками, невозвратом средств либо же остаются незавершенными», — обрисовывает этот парадокс Канеман в собственной книжке «Думай медлительно, решай стремительно».

Ученые проанализировали 245 огромных плотин, построенных меж 1934 и 2007 годами в 65 странах мира, на которые в общей трудности было потрачено 353 млрд баксов. Учитывалась только цена приобретения прав на землю и воду, переселения людей и всех качеств проектирования и строительства. Все другие растраты по обслуживанию кредитов, экологические и социальные компенсации не учитывались. Но не поэтому, что непринципиальны, а так как им нет достоверных валютных оценок.

80% огромных плотин стоили больше, чем ожидалось. При всем этом на 20% из их бюджет был превышен больше чем в два раза, а на 10% из их — более чем в три раза. Есть и примеры пятикратного превышения. Число проектов оказавшихся дешевле заявленной цены значительно меньше. Перерасход наблюдается во всех регионах мира. Ниже всего он в Северной Америке, а выше всего в СССР-СНГ. Чем больше мощность ГЭС, тем масштабнее перерасход средств  по сопоставлению с планом.  Пока перерасходы «РусГидро» соответствуют мировым эталонам. По данным Столичного Комсомольца, достройку 2-ух важных электрических станций, Ленинградской ГАЭС и Зарамагских ГЭС, управление «РусГидро» оценило в 19,020 млрд рублей. Притом, что они уже на 70 % построены, и обошлось это всего в 17,5 млрд рублей.

Шкала перерасхода средств на проекты строительства ГЭС в среднем по региону, в %. Кликните для роста

8 из 10 плотин строились подольше, чем ожидалось, и посильнее всех отставали от графика наибольшие ГЭС. В среднем реализация проектов от закладки до выхода в обычный режим коммерческой эксплуатации запаздывали более чем на два года от намеченного, а в Восточной Азии — и на значительно более долгие сроки. Современные ГЭС отстают от графика настолько же часто, как и строившиеся 50-70 годов назад. И чем длиннее плотина, тем больше отставание.  В этот расчет не были взяты Бурейская и Богучанская ГЭС, строительство которых началось в 1970-80-е годы, а заканчивается только на данный момент.

Сопоставление проектов различных эпох с 1934 до 2007 года показало, что ошибки в ожиданиях для новых проектов не меньше и не больше чем для старенькых — уже три поколения инженеров и менеджеров делают однообразные ошибки и ничему не обучаются. В стремительно меняющейся экономической ситуации  спецы не могут просчитать будущие издержки и сроки строительства с достаточной точностью. Хотя большие проекты на теоретическом уровне более эффективны, они связаны с значительно большенными рисками перерасходов и задержек реализации.

Плотины постоянно предлагают как средство  решения актуальных осложнений, запамятывая, что их создание просит долгого времени. Коварные бюрократы Глобального банка на данный момент пробуют продавить финансирование больших плотин, таких как Инга-3 на реке Конго, ссылаясь на то, что уже в 2014 году правительство страны ограничит отпуск электроэнергии горнорудным компаниям. Но ведь ГЭС Инга-3 вступит в строй после 2022 года, а с недостатком электроэнергии придется как-то бороться уже на данный момент!

Та же история с «противопаводковыми ГЭС» в бассейне Амура, эффективность которых очень спорна. Но главное, что сделаны они могут быть через 10-20 лет, а  адаптировать хозяйство Приамурья к наводнениям нужно прямо на данный момент. Для этого надобны не ГЭС, а совершенно другие резвые способы решения осложнений методом модернизации инфраструктуры поселений с всемерным вынесением ее с местности пойм и обвалованием критически принципиальных объектов.

Один из принципиальных рисков — инфляция государственной валюты. Создание ГЭС нередко связано с импортом части составляющих. Ранее самодостаточной Рф придется с этим столкнуться, если ГЭС будут строиться на китайские кредиты. Если за время строительства государственная валюта будет подвержена инфляции по отношению, скажем, к юаню, то результирующий долг будет очень болезненным. А если учитывать, что строительство плотин имеет тенденцию растягиваться во времени, то опасности связанные с инфляцией растут.  Лучше избегать проектов, которые могут значительно прирастить государственный долг. К примеру, плотина Тарбела на 23% прирастила международные долги Пакистана.

Другой прирожденный риск ГЭС — их большая  зависимость гигантских сооружений от определенных геологических критерий. Мельчайший недостаток в расчетах ведет к необходимости длительных изысканий, чтоб обеспечить требуемый уровень надежности сооружения. А именно отсюда вытекают приобретенные задержки в реализации проекта. В Рф же огромные издержки на ликвидацию изъянов типичны и на стадии эксплуатации, как следствие просчетов в проектировании и при строительстве. Вспомним катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС и размыв оснований Зейской и Красноярской плотин. Потому другие энерго проекты, реализация которых меньше находится в зависимости от критерий местности, лучше для экономики, поэтому как могут вступить в строй в срок.

Периодическим перерасходам подвержены и другие типы проектов, но большие ГЭС — фавориты посреди объектов инфраструктуры. Согласно мировой статистике при строительстве теплоэлектростанций перерасход составляет 6%, при прокладке дорог — 20%, при прокладке стальных дорог — 45%. Но перерасход при постройке больших ГЭС и многоцелевых гидроузлов составляет 90%, уступая только АЭС. Близкими показателями характеризуются Олимпийские игры, издержки на которые в среднем  в два раза превосходят утвержденные вначале бюджеты. Но в современной Рф перерасходы проектных бюджетов значительно больше, чем в среднем по миру: в 2007 году на Олимпиаду собирались издержать 12 млрд баксов, а в итоге издержали около 50 млрд, что в четыре раза превысило запланированный бюджет.

Приблизительно то же самое, что и оксфордские ученые, в 2013 году пробовал втолковать делегатам сочинского вкладывательного форума Герман Греф. Правовед перечислял мегацифры перерасходов, проволочек и недостач, связанных с большенными проектами, и  заключил свое выступление тезисом, что «основная проблемка мегапроектов не в недочете технических познаний, а в недочете ответственности».

Создатели ГЭС  ждут, что выгоды от их проектов в среднем в 1,4 раза превысят издержки, но при всем этом есть огромное число свидетельств того, что ожидаемые выгоды обычно преувеличиваются и намеченные экономические характеристики не достигаются. Но даже если выгоды соответствовали ожиданиям, почти всегда раздувшиеся издержки на создание плотин их перекрывали. В этот расчет не взяты скачки инфляции, издержки на преодоление негативных экологических последствий, понесенные после строительства, упущенная выгода от неиспользования земляных и других ресурсов, утопленных в водохранилищах, и т.д. Перерасход средств и затяжка сроков строительства отлично коррелируют с масштабом негативных соц и экологических последствий проекта.

По данным журнальчика Science, смягчение экологических последствий плотины «Три ущелья» обойдется Китаю в 26,5 млрд баксов в течение ближайших 10 лет. В то же время США — 2-ая в мире страна по активности возведения плотин — сейчас растрачивает неограниченное количество времени и средств на демонтаж плотин по всей стране, чтоб вернуть природный речной сток.

Исследователи пеняют, что большая часть данных о издержек на создание больших плотин небескорыстно искажена заинтересованными бизнес-структурами. Они предлагают сделать независимую от различных групп интересов мировую базу данных по рискам, сопряженным с различными кандидатурами в энергетике, чтоб вложение средств было более действенным и лучше отвечало будущим нуждам населения земли.

Управлению нашей страны стоило бы задуматься, в какую энергетику и инфраструктуру вкладывать средства, чтоб позже не нужно было часто распекать исполнителей за задержки строительства, перерасход и пререраспил средств.