Через трки к звездам почему падают наши корабли и исчезают спутники

 

Петр Саруханов — «Новенькая»
РИА Анонсы

Итак, мы начали терять их. Терять много. На весь мир.
5 декабря были потеряны три спутника ГЛОНАСС.
1 февраля потерян геодезический военный спутник «Гео-ИК-2».
18 августа — галлактический спутник «Экспресс-АМ4».
24 августа при запуске ракеты-носителя «Союз-У» с транспортным грузовым кораблем «Прогресс М-12М» произошла катастрофа. Ракета-носитель с кораблем «Прогресс» свалилась в Алтайском крае и развалилась на части.
Расследования продолжаются и продолжаются, создаются комиссии и оперативные группы, в потугах появляются официальные версии. А перемены? «Булава» у их не летает, ГЛОНАСС не работает, экспедиция на МКС под опасностью срыва.

Падучая

«По-видимому, в обоих августовских катастрофах причина — в людском факторе, —считает Игорь Лисов, обозреватель журнальчика «Анонсы астронавтики».На разгонном блоке «Бриз-М» с ошибкой было составлено полетное задание, и эту ошибку почему-либо не выявили при прогонке его на щите. На летающей уже 38 лет ракете «Союз-У», выводившей «Прогресс М-12М», вышло разрушение частей двигательной установки, возможно, вследствие производственного брака.

Подобные аварии случаются не только лишь у нас. И США, и Китай, и Индия хлебнули за последний год. И процент неудач в наших пусках еще пока не выходит за разумные границы. Все же разумеется губительное воздействие на надежность нашей техники долгого (15 лет!) провала финансирования галлактической деятельности, образования разрыва поколений, низкой квалификации и недостаточной ответственности юного пополнения, обусловленной в первуюочередь бедной заработной платой».

«В процессе работы третьей ступени на 325-й секунде полета вышло нарушение работы двигательной установки, приведшее к ее аварийному отключению», — сразу же сказала пресс-служба Роскосмоса. Ракета-носитель и  «грузовик» упали приблизительно в 50 километрах от села Каракокша, где был введен режим ЧС. Как заверяли в Роскосмосе, катастрофа «не воздействует на обеспечение жизнедеятельности экипажей 28/29 экспедиций Интернациональной галлактической станции. Наличие припасов продовольствия, воды и средств системы обеспечения жизнедеятельности позволяет обеспечить функционирование экипажа в течение долгого периода». Напомним, на МКС на данный момент работает экипаж: Андрей Борисенко, Александр Самокутяев и Сергей Волков (Наша родина), америкосы Рональд Гаран и Майкл Фоссум, также японский космонавт Сатоси Фурукава. Сначала сентября к ним должны были присоединиться еще трое. Экспедицию все таки решили перенести на конец месяца. Совместно с кораблем были уничтожены личные вещи астронавтов, продукты и вода для экипажа, книжки, горючее, медицинские принадлежности, научные грузы. Из-за случившейся аварии на станцию в сей раз не попало 2,67 тонны груза.

По мнению американских партнеров, предпосылкой аварии «могли стать проблемы в топливной системе третьей ступени ракеты», о чем заявил через некоторое количество дней после катастрофыменеджер программки МКС в НАСА Майкл Саффредини.

На сегодня Владимиром Поповкиным принято решение о разработке рабочей группы по контролю за выполнением пилотируемой галлактической программки.

Члены рабочей группы проведут проверку всех грузовых и пилотируемых кораблей и ракет-носителей.

Прогресс дошел

Трагедия ракеты «Союз-У» с галлактическим грузовиком «Прогресс» больно стукнула по Самаре, откуда он «родом». Как раз там строят именитые «галлактические грузовики», как раз там посильнее всех переживают за происшедшее. 

Выводы, изготовленные госкомиссией, оставляют многие вопросы без ответа. До широкой общественности доходят только общие слова. Официальных комментариев управление ЦСКБ избегает. Но сама трагедия и ее последствия только важны для всей русской галлактической программки. «Новейшей» удалось получить комментарий от самарских профессионалов, близких к галлактической индустрии.

«Для нашего городка эта трагедия не просто удар по престижу и беда. Под вопросом оказывается будущее аэрокосмического кластера Самарской губернии», — растолковали специалисты.

Пришло время варианта…

Что и почему вышло с ракетой? Члены госкомиссии установили, что двигательная установка работала в нештатном режиме из-за поломки газогенератора. Как раз такую информацию преподнесли под заголовком «причины крушения «Прогресса». И всё.

Выводы изготовлены, мероприятия проведены — информация доведена до интернациональных партнеров (НАСА). Неясно только, вправду ли сломался газогенератор? Где подтверждения? И самое главное — как такое допустили? «Новенькая» направила два запроса на получение более подробной информации об аварии в Роскосмос. Ответов пока нет.

«В сообщении пресс-службы Роскосмоса предпосылкой аварии назван отказ в работе мотора вследствие проблем в газогенераторе, — комментирует «Новейшей» ситуацию источник, близкий к управлению самарского ЦСКБ (Центральное спец конструкторское бюро). — Такая формулировка практически ситуацию не открывает, она очень неопределенна, так как проблемы в работе газогенератора могут быть по совсем различным причинам: прогар стен газогенератора, прекращение подачи горючего в газогенератор, прекращение подачи окислителя и др. Сам газогенератор предназначен для производства газа высочайшего давления, он представляет собой, если говорить просто, нечто вроде горшка, сделанного из жаропрочной стали. Часть водянистого кислорода и керосина из баков ракеты подается в этот газогенератор. Там происходит сгорание, и газ из него поступает непосредственно на турбину, а из турбины отработанный газ по четырем трубопроводам поступает на четыре сопла управления и по пятому трубопроводу — в теплообменник. Прекращение подачи керосина и водянистого кислорода в газогенератор также может быть по многим причинам — это и обрыв трубопровода, несанкционированное закрытие клапана подачи этих компонент, неверные команды от систем управления закрытия клапанов, поломка клапанов и т.д. Что как раз случилось?»

Наши специалисты убеждают: это не система, катастрофа «Прогресса» — случайность. «Это случайная катастрофа, которая не должна охарактеризовывать понижение свойства производства ракетной техники. Это вправду злосчастный случай.

Естественно, нужно подразумевать, что ракетная техника — непростая техника. Случаи отказов по каким-то неожиданным причинам, сокрытым недостаткам, недостаткам, появившимся в процессе использования, недостаткам, появившимся в процессе полета (к примеру, от вибрации, воздействия температур, из-за укрытых недочетов в металле), редки, но вероятны. Потому ни одна ракета не имеет надежности 100%. Ни одна ракета в мире не имеет варианта 100% фуррора.

Европейские, южноамериканские, японские, китайские ракеты, ракеты других государств, кто их имеет, все имели аварийные ситуации».

Но разве прогресс (в особенности в нашей астронавтике) не свалился? Кризис отрасли — основная причина всех больших неудач. Об этом писали и пишут многие мастера. Но их не внемлют. Аварийность должна уменьшаться, а она стоит.

Юрий Локтионов, испытатель галлактической техники, экс-советник бывшего генерального директора Роскосмоса Юрия Коптева, один из основоположников Роскосмоса: «Я склонен рассматривать «галлактические» трудности, начиная с анализа управляющих Роскосмоса. Возьмем аварийность. Она всегда присутствовала, при всех начальниках. Но здесь есть некое лукавство, когда говорят, что аварийность не увеличивается, что она однообразная у любого управляющего. Это не так. К примеру, во время управления Коптева финансирование отрасли было только на 50% от положенного, содержать на их всю галлактическую индустрия было очень тяжело, но Коптев справлялся и тянул к тому же авиацию. У сегодняшних начальников финансирование увеличено во много раз, аварийность должна быть меньше, но она такая же высочайшая. Куда уходят средства? Если говорить о самой индустрии — она себя исчерпала. Во-1-х, инструментальная база никуда негожая, во-2-х, кадровая база подорвана стопроцентно, нет подмены».

Не так давно премьер Путин заявлял о значимости ужесточения контроля в галлактической отрасли, об организации экспертных комиссий по приемке каждой детали и операции. Сам Роскосмос на данный момент насаждает группу за группой для контроля подготовки всех видов ракет и галлактических аппаратов.

«Что тут хочется сказать: нет в этом всепостоянства и нет полосы поведения и высших органов власти, и органов управления отраслями индустрии, — считают самарские ракетчики. — Что мы делаем? Поначалу отменяем ряд эталонов на выпускаемую предприятиями продукцию и прекращаем «кошмарить» бизнес, тем прекращая муниципальный контроль над созданием продукции, непринципиально какой — будь это продукты питания либо сложные технические системы. Проходит некое время. Начинают падать самолеты, хотя они и ранее падали, тонуть корабли, падать ракеты, и все начинают говорить: нужно ужесточить приемку («прикошмарить бизнес»)…

Реформа нужна: вероятны разные варианты, но ведь никто не предлагает и некоторому предлагать — к президенту не пробиться, ассистента президента по космосу нет, с кем можно побеседовать. Один из вариантов — создание совета по космосу при президенте — я не говорю, что он единственный, предложите другой. Да, есть Роскосмос. Но почему же он не подает мыслях?»

Сейчас Роскосмос убеждает, что создание экспертных комиссий снимет все трудности. Но кто войдет в состав этих комиссий? Те же подотчетные люди — руководители компаний, беспокоящиеся за свои места. «Комиссии соберутся и позже опять разойдутся, — говорит Локтионов. — И позже, это всего только комиссии по разборке, а не орган, который задумывается о будущем, ставит задачки, перед которым должны отчитываться. А они на данный момент разбираются исключительно в определенных случаях, более широкие задачки перед ними не стоят».

Возвратить «Основных»!

В Самаре считают, что «нужно просто дать надлежащие возможности отделу технического контроля, военной приемке производить свои функции с подабающей ответственностью. Нужно, чтоб они были мало зависимы от производственников, от администрации, в заработной плате, в собственных премиях и т.д. Ведь пару лет вспять военную приемку свели до минимума, а сейчас мы говорим, что у нас ослабел контроль».

Ранее Главный конструктор, Генеральный конструктор, главный контролер, главный бухгалтер были фактически независимы от администрации предприятия.

Решение Головного либо Генерального конструктора никто не мог отменить.

Решения Совета Основных конструкторов были неотклонимы для выполнения всеми министерствами, ведомствами и предприятиями, независимо от их ведомственного подчинения, даже Министерство обороны было должно делать решения Совета Основных конструкторов. «Самое главное, что нужно сделать, — не ужесточить контроль, а вернуть роль Головного конструктора, роль головного технолога, роль головного контролера, роль военной приемки. Вот что должно быть восстановлено до того уровня, который в нашей стране уже когда-то был и работал очень отлично. Складывается такое воспоминание, что администрация современных промышленных компаний не столько отвечает за техническое состояние выпускаемой продукции, сколько за ход денежных потоков».

Юрий Локтионов согласен: «Нужен в руководстве спец, который задумывался бы о будущем. Нужна полнейшая реорганизация галлактической отрасли, системный кризис в астронавтике уже наступил».

Трудно что-то прибавить. Пока управление будет молчать и терять факсы с вопросами, обломков от «прогресса» будет больше.

В подготовке материала участвовали И. Сульдин и А. Козлов