Черный день ростовщика

Сейчас Госдума должна принять в главном, втором чтении проект закона «О потребительском кредите (займе)», который прямо касается фактически всех совершеннолетних россиян. Ведь мы делимся на тех, кто уже выплачивает кредиты, и на тех, кто пока их не взял. По данным статистики, в Рф к первой категории относится каждый 2-ой гражданин, а в Москве, Петербурге и ряде городов Урала — фактически 100% экономически активного населения.

Законопроект внесен группой депутатов, но многие самые достойные внимания и принципиальные его положения были инициированы правительством и новым управлением Центробанка. Чего нам ожидать?

В главном позитива. Проект вправду решает многие застарелые трудности. К примеру, он закрывает историю «маленького шрифта» в договоре. В тексте грядущего закона прямо обозначено, что все значительные условия контракта (их исчерпающий список также приведен) «отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка Рф начиная с первой странички контракта потребительского кредита (займа) точным, отлично читаемым шрифтом». Другими словами вы можете положить впереди себя кредитные договоры различных банков и сопоставить их меж собой.

Прямо в тексте законопроекта указана единая и неотклонимая для всех банков формула расчета полной цены кредита, которая также должна печататься на первой страничке. Другими словами банк будет должен именовать реальную процентную ставку, с учетом всех комиссий и дополнительных платежей.

Закон регулирует и работу коллекторов. Они больше не сумеют звонить ночами и караулить «клиента» у двери в неурочное время.

Очень принципиально то, что действие закона будет распространяться не только лишь на банки, но так же и на всех, кто дает популяции средства взаем, в том числе на микрофинансовые организации, которые на данный момент выдают займы под галлактические проценты и закабаляют менее обеспеченных и менее грамотных в финансовом отношении людей, в особенности в регионах. Надзор за их деятельностью будет вести ЦБ, ставший денежным мегарегулятором. Кстати, это решение полностью ложится на магистральную линию Эльвиры Набиуллиной в борьбе с криминалом в финансовом секторе, так как некоторые микрофинансовые организации участвуют в сероватых схемах по обналичке с не наименьшим энтузиазмом, чем банки-помойки.

В конце концов, главное. В проекте закона установлен принцип ограничения предельных значений ставки, по которой банки и микрофинансовые учреждения могут выдавать займы. Другими словами закон «О потребительском кредите» практически вобрал в себя норму о запрете «ростовщического процента». Кстати, существовал и отдельный законопроект по этому поводу, о котором тщательно говорила «Новенькая» (см. № 108 за 2012 год). Соавтор обоих документов, депутат Госдумы Анатолий Аксаков, поведал, что «предшествующий вариант был даже более либеральным по отношению к банкам. Мы предлагали, чтоб наибольшая ставка не могла превосходить среднерыночную более чем вдвое. А в новеньком законопроекте воспрещается отклонение более чем на 30%, и это отражает позицию правительства и Центробанка».

Кто будет считать среднюю ставку? Снова же ЦБ. При этом раздельно для различных типов и групп денежных учреждений.

Есть ли в законопроекте значительные минусы? Несколько настораживает то, что банки будут передавать кредитные истории людей в спец бюро в неотклонимом порядке. Но так же и это не жутко, по последней мере честным заемщикам.

Суровый «минус», пожалуй, один: закон вступит в силу только 1 июля 2014 года. Это что касается текста.

Что касается публичных ожиданий, тот здесь необходимо управляться принципом «будь реалистом — проси неосуществимого». Неосуществимое в этом случае — это освобождение от «кредитного рабства» тех, кто уже туда попал, подписав кабальные договоры. О том, как это можно сделать, мы поведаем в следующих номерах «Новейшей».

Алексей ПОЛУХИН

 

 

Комменты

Дмитрий МИРОШНИЧЕНКО, научный сотрудник института «Центр развития» Высшей школы экономики:

— Принципиально понимать, чего желают достигнуть создатели законопроекта. Если цель — защита населения, то закон навряд ли поможет. Население неоднородно — как и кредитные продукты. Потому ставка определяется рынком.

Что касается среднего кредитора — на нем не должно особо сказаться нововведение по ограничению наибольшей процентной ставки, так как рынок конкурентен и длительно держать высоки ставки очень трудно.

Я не думаю, что очень вырастут опасности невозвращения — в принципе, они должны врубаться в процентную ставку. Если подразумевается, что игроки рынка правильно пробуют оценить опасности, то они практически синхронно поднимают и опускают ставки.

Другое дело, что зазор должен быть довольно значимым, чтоб банки могли разнообразить свою политику. Маленький зазор не позволяет правильно увеличивать ставки в согласовании с меняющейся экономической реальностью — и банки будут отставать.

 

Гарегин ТОСУНЯН, президент Ассоциации русских банков:

— В целом я противник административного вмешательства. Но я понимаю, какое стршное возмущение вызывают ставки, зашкаливающие за разумные границы.

Механизм сдерживания нужен — но вопрос в том, каким он должен быть. Мне поближе ограничения, связанные с оценкой платежеспособности клиента исходя из его доходов. Избрали кандидатуру — административные ограничения.

Я к этому подходу терпимо отношусь — при условии, что будет хорошо оценена средняя ставка.

Очередное мое опасение связано с тем, что, ограничивая кредиторов, мы можем «вытолкнуть» людей, которые не сумеют получить кредит. И эти люди будут уходить в теневой сектор, а на данный момент сильно много контор, которые не имеют лицензий и не подотчетны. Не уверен, что это решит делему рисков невозвращения,  точней, как-то воздействует на ситуацию, которая, непременно, волнует Центробанк. Опасности растут, когда процентные ставки высоки, но высочайшими процентными ставками эти опасности и компенсируются. Другими словами честные заемщики высочайшими процентами гасят невозвраты нерадивых заемщиков.

Мария ЕПИФАНОВА