Евро и уроки истории

Евро и уроки истории

Евро — это открытый вызов урокам истории, и за подобные вызовы приходится время от времени недешево платить.

В современную эру прямо до нынешнего дня известны три главных пробы фиксации денежного паритета меж большенными группами экономик различных государств: введение золотого эталона в конце девятнадцатого и сначала двадцатого века; Бреттон-Вудская система, которая была в силе в период с конца 2-ой мировой войны и до начала 1970-х годов; и евро.

Во всех этих случаях внедрение системы фиксированного курса обмена валют было ориентировано на устранение денежного риска и, как следствие, на усиление активности вкладывательных и интернациональных торговых потоков. В политическом отношении заявленная инициатива должна была способствовать экономической интеграции, взаимозависимости и, по последней мере как объявлялось, поддержанию мира и согласия меж народами.

Во всех этих случаях денежная интеграция (которая в условиях более либо наименее свободного перемещения капитала на практике также представляет собой денежное объединение, как о том сообщается в так именуемой трилемме мировой экономики) не сопровождалась денежной либо экономной интеграцией, способной противодействовать постепенному расхождению разных государств по отношению к начальным характеристикам, на базе которых был фиксирован денежный паритет. 

Очередное сходство состоит в том, что во всех этих случаях исходный период относительной стабильности и фуррора фиксированного курса длился только до еще одного системного кризиса. Золотой эталон начала ХХ века был применен прямо до Величавой депрессии 1930-х годов, во время которой все главные валюты отказались от установленного когда-то паритета. То, что в странах, покинувших режим фиксированного обменного курса первыми (так именуемый «sterling block», включающий Англию и несколько государств Северной Европы и вышедший из золотого эталона в 1931 году), экономическое восстановление после Величавой депрессии началось еще ранее, ежели в тех, которые настаивали на собственной принадлежности к системе в течение еще некого времени (как, к примеру, Франция, Бельгия и Швейцария, которые выдержали до 1935-36 гг.), является отлично известным фактом в истории экономики XX века.

В свою очередь система конвертируемости валюта-доллар-золото, либо Бреттон-Вудская система, была до так именуемого кризиса 1970-х гг. Более возможной предпосылкой его стало неявное завышение курса бакса и то, как это сказалось на американских наружных счетах, но происходил данный кризис в контексте более глубочайшего системного экономического кризиса, 1-ые симптомы которого появились уже в конце 1960-х годов.

Период триумфа евро длился прямо до разгоревшегося в 2007 году еще одного системного кризиса: того, в каком мы пребываем до сего времени и который в европейском контексте содействовал решительному разоблачению несостоятельности взятого за базу денежного паритета, в особенности в итоге проведения Германией циничной политики, характеризующейся сокращением зарплаты, что привело к расхождению в отношении уровней инфляции с самого начала введения евро.

Но режим фиксированного курса евро является особым режимом, при котором создается не только лишь фиксированный паритет меж разными валютами, контролируемыми отдельными верховными органами власти. Евро — это 1-ая система, в какой отдельные экономики, сохранив автономию в налогово-бюджетном планировании и при отсутствии преобладающей распределительной координации, убили имеющиеся ранее валюты и приняли единую валюту. Это делает систему по сопоставлению с 2-мя прошлыми еще более сложной, дорогостоящей и непредсказуемой в случае необходимости ее демонтажа. Но, все же, она отличается большей устойчивостью.

В сути, евро является открытым вызовом истории, ставки которой к тому же выросли. Только, раз уж мы принимаем и будем принимать во всем этом роль, нам придется за подобные вызовы недешево заплатить.