Фокус в Давосе, или Золотая рыбка в кармане

ЕРА

Разоблачение магии — тяжелый жанр. Сами колдуны его не жалуют. Так что я просто обрисую фокус.

Место действа: Давос, Глобальный экономический форум. Отель «Бельведер».

Вечеринка Сбербанка. Собирающихся гостей веселит специально приглашенный по этому случаю русский фокусник. Выбрав из публики добровольцев, он показывает забавные манипуляции предметами. Часы на руке 1-го гостя мгновением позднее оказываются в кармашке другого, и остальные мелкие чудеса. По сути это менее чем разминка в ожидании Первого Лица. И вот оно возникает. Сейчас нас ожидает главный фокус.

В центр круга фокусник приглашает Банкира и Премьера. Несколько пассов, и наступает кульминация. Публика практически взрывается, когда по жесту фокусника Медведев достает из кармашка Грефа нечто совсем внезапное. Это золотая рыбка! Реальная! В удовлетворенном шуме и гаме я не расслышал только фразы «Чего для тебя нужно, старче?».

Скоро после чего номера Медведев ушел. Проводив Головного Гостя, глава Сбербанка смотрелся более расслабленным, и я счел своим долгом поздравить его с фуррором. «Классный номер, Герман Оскарович! Русской депутации нужно выступать с ним не тут, а на главной сцене Давоса». В ответ я получил очень отчужденный взгляд.

21 января в Давосе раскрывается Мировой экономический форум-2015. Самое время кое-что вспомнить и поразмышлять.

Что такое Давос? Самый видный форум глобальных осложнений, умственная авансцена, где гроздья премьеров, нобелевские лауреаты, ожившие списки «Форбс», 1-ые лица различных искусств и ремесел беседуют главные тренды этого мира.

В представлении русских чиновников и олигархов — это закулисное местечко, где отлично встречаться вместе в комфортабельной обстановке швейцарского курорта среди мирового эконом-политического бомонда. Подальше от родных осин и дубин. В один прекрасный момент, в сейчас уже доисторическую эру (наша история, как понятно, началась с Путина), тут даже было принято «судьбоносное решение-1996»: не пропустить Зюганова в дамки — не дай боже; обеспечить победу Ельцина на президентских выборах — обсолютно любой ценой! В остальном дискуссируются и решаются только интимные трудности бизнеса власти.

Необычным образом две повестки дня — глобальная и российскей элиты — вроде бы и не пересекаются.

Что дискуссировалось в последние годы в Давосе? Мировой кризис. Современная природа капитализма.

Видимая рука страны легла поверх невидимой руки рынка? В некоторых странах, в особенности в тех, что еще не так давно гордо провозглашали принципы полного муниципального социализма — прямо до полной экономической разрухи, она точно оказывается сильней. К чему это приводит? И точно ли капитализм «выстраивается» сейчас в этих странах, либо что-то другое?

И кстати, что же все-таки это такое — муниципальный капитализм? Специалисты Давосского форума скрупулезно фиксировали самый различный опыт. В Бразилии муниципальный капитализм движет развитие. В Рф гарантирует стагнацию, рейдерство всех форматов и общее бегство капиталов.

В Норвегии муниципальная нефтяная компания «Статойл» обеспечивает уровень и качество общественного страны. (На счетах независящего Пенсионного фонда Норвегии — сотки млрд баксов, цифра подбирается к триллиону.) Пожилые люди следующих поколений могут быть размеренны за свою старость. «Статойл» прозрачна и действует по рыночным законам. В Рф все правительство в поте лица трудится на «Газпром» и «Роснефть», и даже президент на публике клянется, что не знает, сколько получают их руководители. Он, бедный, правда, не знает и своей заработной платы. Правящий клан в нашей стране известен своим бескорыстием, но не до такой же степени!

Главный вопрос в переводе с давосского на российский. Правительство помогает капитализму (развитию)? Либо капитализм обеспечивает муниципальным мужам стиль жизни шейхов и набобов? А может быть, и правительство, и капитализм есть только для того, чтоб у группы «избранных» были бесспорные права на власть и собственность, и эта задачка для управления страны и есть главный ценность, она важней любого развития?

Эти вопросы не задаются в нашей стране — в официальном дискурсе точно.

В Давосе они иногда звучат — с шокирующим эффектом.

Русская панель смотрится очень презентабельно: Шувалов, Греф, Костин… Ни 1-го монстра наших внутренних теледебатов и ток-шоу. Либералы, западники, они очаровательно и искусно отрисовывают картины вероятного экономического сотрудничества Запад — Наша родина. Звучат примечательные слова: наибольшее благоприятствование, транспарентность, гарантии финансовложений. Словом, ждем вас со своими инвестициями. Это лейтмотив русской панели, ради этого она и собирается.

После выступления Игоря Шувалова подымается рука. Это Уильям Браудер, глава Hermitage Capital Management, и все собравшиеся уже знают, что на данный момент произойдет. Этот некогда активный в нашей стране вкладывательный фонд сегодня опознают по имени убитого, в чем не достаточно кто колеблется, в следовательском азарте Сергея Магнитского. Навряд ли фонд нуждался в таком паблисити. Еще меньше оно необходимо Рф. С той поры г-н Браудер автоматом стал невъездным в РФ. Зато на всех общественных иностранных встречах он сейчас задает официальным русским деятелям один и тот же вопрос. Для чего Рф самострел? Почему бы не наказать виноватых лиц и не очистить свои ризы?

«Ну что все-таки вы повторяетесь, — утомилось отмахивается Шувалов. — Сколько можно? Годом ранее тут же вы задавали мне слово в слово тот же вопрос…»

Реплика прозвучала не столько саркастично, сколько жалобно. На российскую панель собирается публика доброжелательная, заинтересованная в вероятном сотрудничестве и трезвая. Если даже 1-ый вице-премьер не способен что-то поправить в таком тривиальном, провальном для репутации Рф деле, то какая уж здесь транспарентность? Это темная дыра, а не вкладывательный климат. Российскую панель можно было закрывать.

В Давосе видно, как фантасмагоричен наш внутренний политический дискурс. Четверть века вспять как тупиковое направление цивилизации упал коммунизм и в одночасье пропал СССР. Все это время наш «мейнстрим» сладострастно грезил распадом Европы и падением Америки, обличал Запад и, пестуя фантомные боли, с нарастающим энтузиазмом хоронил капитализм. Рвение быть вне мировой повестки дня приводило к полному разладу с реальностью. Сначала с своей.

Здесь мне придется возвратиться к азам. В буквальном смысле. Я желаю процитировать одно старенькое интервью с Егором Гайдаром. В журнальчике «Новое время» мы обожали дискуссии по гамбургскому счету с людьми, которым можно было предъявить такой счет. Эти любознательные редакционные встречи мы называли «Аутодафе». На дворе стоял май 1998 года — то еще время, и мы поджигали признанного виновника всех бед.

Александр Пумпянский: Как вы представляете для себя российскую экономическую и социальную действительность? Если слушать одни оценки, то это нескончаемое падение и ликвидирование величавой индустрии, величавой экономики и т.д. Если говорить о том, как живут люди, то живописцы той же самой школы отрисовывают либо геноцид, либо просто вымирание людей. Как вы для себя представляете: где находится страна, что происходило за это десятилетие и как живут люди?

Егор Гайдар: На этот вопрос я обязан буду отвечать длинно.

Давайте рассмотрим два факта. Валовый внутренний продукт в Рф сейчас ниже, чем валовый внутренний продукт в РСФСР, приблизительно на 30 процентов. Промышленное создание свалилось более чем вполовину. Количество семей, имеющих машины, за этот период времени возросло в два раза, на 8 миллионов. Может это быть совместно правдой? Может.

Социалистическая экономика по собственной природе была прямым аналогом экономики Египта периода Старого королевства. Представим для себя на секундочку, что строительство пирамид выходит из моды, что бывало, скажем, на переходе от Старого к Среднему королевству. У вас прекращается масштабное строительство пирамид. Какая-то часть ресурсов перераспределяется в ремесло и в сельское хозяйство. ВВП значительно сократился, объем производства ремесленнической продукции, другими словами благосостояние, чуть-чуть подросло.

Я в этой аудитории могу не вспоминать, что такое было у нас водохозяйственное строительство. Что такое было русское животноводство, основанное на импорте 40 миллионов тонн привозных кормов с уникально низкой продуктивностью их использования, русское комбайностроение и т.д. Я уже не говорю о военном секторе. Это колоссальный круг видов деятельности, которые никак не работают в новеньком состоянии и которые никак несовместимы с рыночной экономикой.

Означает, когда разваливается социализм, совсем безизбежно начинается падение производства, так как идет постепенное перераспределение этих ресурсов, связанных с неэффективными видами деятельности, в новые действенные. При этом это не тот процесс, который вы сможете организовать упорядоченно. Нельзя сказать: вы ранее производили системы управления ракетами подводных лодок, а сейчас будете создавать телеки. Так как, пока нет рынка и конкуренции, никто не может дать гарантию, что эти телеки будет кто-то брать. Я думаю, в этом был феномен и русской конверсии. У нас, в отличие, скажем, от Польши, недостаточно поочередная политика, потому этот период растянулся не на три года, а на семь. Падение оказалось в итоге еще более глубочайшим, чем оно должно было быть. А предпосылки роста оказываются еще ужаснее сформированными.

Естественно, в Рф сейчас экономическое положение неизмеримо лучше и стабильнее, чем оно было в 1991 году. Естественно, за этот период времени пройден большой путь к формированию базы рыночной экономики. Но из-за отсутствия периодической и поочередной политики переход оказался еще более социально травматичным, чем он был должен быть, падение производства больше, падение доходов больше, период падения и период социальной дезорганизации подольше и т.д. Мы достаточно недешево заплатили за истеричные клики тех, которые гласили, что конструктивные реформы в Рф не необходимы.

Валерия Новодворская: Признаете ли вы, что изменили ход русской истории? И какова возможность, что она не пойдет назад опять?

Е.Г.: Как гласил в таких случаях Юрий Деточкин: я приложил к этому свою руку…

Я думаю, что укоренение в Рф рынка и частнособственнических отношений — это уже данность. Очень тяжело для себя представить близкий к реальности сценарий, в рамках которого у нас будут демонтированы настоящие рыночные механизмы. Мне кажется, что тут точку возврата мы прошли в 1996 году.

Два вопроса, которые остались нерешенными и будут решены в протяжении последующего десятилетия. 1-ое — это стабильность демократических институтов в нашей стране. Я полностью не убежден, что ее можно принимать как данность. Для этого еще необходимы годы.

И 2-ое. Мы, естественно, не прошли точку выбора характера рынка. Будет это либеральный рынок равных для всех правил игры с подконтрольным обществу государством либо рынок, где собственность и власть переплетены, другими словами рынок коррумпированный, где самые действенные инвестиции — взятки бюрократам. Этот вопрос, видимо, будет решаться в протяжении последующего десятилетия.

Снова повторю, это оценки 1998 года. Умопомрачительно, как они точны.

Два года спустя — фокус-покус, и смотрите, кто пришел в Кремль. Но на данный момент уже дело не в фокусе-покусе, а в дебете-кредите.

Совместно с шапкой Мономаха новенькому правителю досталась и миссия: реформировать то, что родилось в хаосе антикоммунистической революции, и достигнуть диверсификации экономики. Пора отчитаться, как она выполнена.

Никак.

С 2000 года — этой богом данной точки отсчета — Путину было даровано полтора десятилетия безраздельного правления, редкостно счастливая наружняя конъюнктура и умопомрачительный поток средств, устремившийся в страну в обмен на углеводороды, — два с половиной триллиона баксов (полтора только за последние 5 лет).

Другими словами у него было всё — время и средства. Что в конечном итоге?

Ничего! Ноль реформации и ноль диверсификации.

Чего ему не хватало? Воли и цели. По сути цель была, но другая. У него была обратная программка.

Чем отличается муниципальный деятель от временщика? Муниципальный деятель решает исторические задачки. Временщик концентрируется, крепит собственный режим. Он растягивает время. В путинское время все делалось с точностью до напротив.

Заместо стабильности демократических институтов утвердилась хрупкая и капризная вертикаль власти. Заместо либерального рынка равных для всех правил игры с подконтрольным обществу государством — капитализм друзей, «Правительство — это мы», Наша родина, урезанная до последней буковкы «Я»: «Есть Путин — есть Наша родина», что даже на конкурсе подхалимажа может претендовать только на приз неимоверной глупости. В конечном итоге 15 лет спустя и два с половиной триллиона баксов спустив, мы оказались у разбитого корыта: мир санкций, рухнувший рубль, безвыходный кризис.

Что-то нас соблазнило. Что? Говорят: Крым — дым. Я дам более общий ответ: фокусы.

В оправдание этой догадки придется призвать на помощь Владимира Даля. «Фокус-покус — фиглярство… морока, отвод глаз, непонятное явление, основанное на искусстве и притворстве. Фокусник — штукарь либо фигляр».

Помните, как всех нас шокировала коробка из-под ксерокса в президентской избирательной кампании 1996 года? А ведь это был еще самый простой и доверчивый фокус типа «Зайчик в шапке». По-настоящему эталоны высокого штукарства и фиглярства мы увидим в путинскую эру! Выбираемые губернаторы будут исчезать и появляться вновь. Местности будут голосовать за «государственного фаворита» не то что поголовно — голосов будет больше, чем голов. На очах у почетной публики президент перевоплотится в премьер-министра и опять в президента, и при всем этом в характере власти не поменяется ровненьким счетом ничего. Оказывается, Власть неизменна, и она наше всё.

Что по сопоставлению с этими трюками эталоны жанра типа: «Распил женщины циркулярной пилой», «Схватывание пули», «Исчезновение слона» либо «Телепортация из одной бочки для нефтепродуктов в другую»?! Вобщем, этой мороки — распилов, исчезновений и телепортаций — тоже хватало в нашей жизни — новый строй разбудил неслыханную самодеятельность масс.

Власть говорит, не умолкая, из каждого утюга, и сплошь правильные вещи. (1-ый принцип фокусника: гласи оборотное тому, что делаешь.) Под шумок творится главный, базисный, системный фокус-покус: перерастание-переливание соцреализма в капреализм, где на выходе выходит нечто умопомрачительное — «Капитализм с золотой рыбкой в кармашке». Этот бесплодный, хищнический, воровской капитализм строится с той же целеустремленностью, с какой прежняя власть строила бесплотный коммунизм. И с еще огромным фуррором себе и «избранных». (Это, к слову, очередной политический фокус: «избранные» в отсутствие выборов».)

С золотой рыбкой в кармашке нет ничего неосуществимого, и все оправдано по высокому счету — авансом. «Залоговые аукционы» для собственных не достаточно того что выручали правительство, они, оказывается, еще служили инкубатором выращивания капиталистического класса… Чумовое рейдерство — главный бизнес силовиков, де-факто типо делало другую важную социальную функцию — отбиралась собственность у неэффективных собственников в пользу тех, кто ею мог распорядиться. Так что закройте глаза на темный передел и расслабьтесь…

Все затмил способ новейших липовых «авизо» — совершенно обычный метод даже не отъема, а прямого изъятия средств из казны. Все, что необходимо сейчас, это нарисовать в налоговую инспекцию заявку от имени компании «Рога и Копыта» на возврат типо переплаченных налогов и проставить цифру прописью. Компания может быть откровенно липовая либо краденая, непринципиально, отзывчивая налоговая без промедления выкатит круглую сумму на блюдечке с голубой каемочкой. Нужно ли говорить, что это оригинальное ноу-хау предназначено не для всех, а только для посвященных? Тех, кто ноу и кто хау — держит золотую рыбку за жабры. И сейчас правительство стоит насмерть, охраняя эту гостайну №1.

Эту безгранично грешную, откровенно криминальную практику имел несчастье раскрыть юрист Сергей Магнитский. За свое открытие он заплатил поначалу свободой, а позже и жизнью. Разоблачение фокуса стоит недешево.

…Под занавес 2014 года Главный Фокусник страны собрал на наибольшей площадке добрую тыщу корреспондентов, посреди которых, правда, чудом затесалась парочка не совершенно хороших. Выступление это обычное, но что-то не задавалось на этот раз.

В горле першило. Числа из рукава вылезали какие-то маленькие. Царственный жест угодил прямо в «Укроп». Все у Главфокусника валилось из рук.

Метеорологи позже ссылались на экстраординарное атмосферное явление, которое они обрисовывали магическими словами: «безупречный шторм». Заместо манны небесной на улице шел рублепад.

— Что делать? Куда мы катимся? — вопрошали Фокусника приклнные из приклнных. — Яви волшебство!

С чудесами, но, сейчас было туго. Экономика… она сама пойдет, неуверенно повторял Фокусник. Через два года… Осознаете, там, за бугром, где они вынашивают темные планы, как задрать нашего хорошего мишку, вырвать у него все зубы и когти и набить чучело, дела обязательно пойдут лучше, им пригодится больше нефти, вот они и придут к нам опять со своими баксами. Выручит нас темная спасительница, выручит обязательно. В какой-то момент.

Фокусник на очах выпадал из вида. Властелин стихий оказался метеозависимым. Это была трагедия.

Нет бы прогарцевать с открытым торсом на белоснежном жеребце. Либо взвиться перед добросовестным народом ясным орлом — белоснежным стерхом.

В отчаянии он перебежал на смешные рассказы. А может, желал притчу поведать — про собственных друзей-олигархов.

— Понимаете, два дня вспять я с некими из их висел на телефоне, по дружбе, и задал вопрос: что все-таки вы придерживаете (валюту)? Я, кстати, не заставлял ничего делать. «Нам необходимо платить по кредитам скоро». Я говорю: понятно, а если по сусекам поскрести, можно на рынок выйти? Поразмыслил, через секунду отвечает: три млрд баксов у нас есть. Три млрд в загашнике — осознаете, о чем речь идет? Это не 30 копеек. Это только у одной компании три млрд в загашнике. Итак вот по три млрд, понимаете, наберется не 30, а может быть, 300 млрд. Но заставлять нельзя…

Есть золотая рыбка! Не беспокойтесь, добрые люди, живущие от заработной платы до пенсии. У нас есть золотая рыбка. Да не обычная, а в ручном управлении. Захотим, вытащим из кармашка любого олигарха три млрд. А там, глядишь, и 300 млрд наберем по загашникам и сусекам. Нужно только претерпеть. Годить нужно…

— Но заставлять нельзя.

Эта последняя реплика, по-видимому, относилась к золотой рыбке.

Москва — Давос