Государство прибрало нефрит к хорошим рукам

«Золото имеет стоимость, нефрит же бесценен» — китайская пословица имеет полностью конкретное прикладное значение, когда речь входит о добыче и продаже этого минерала. Китайцы верят, что камень имеет лечебные и даже волшебные качества, а поэтому готовы платить за него по расценкам выше рыночных. Точней, по ценам темного рынка. Наша родина могла бы извлекать из этой прихоти соседей суровые дивиденды, ведь на ее местности размещены большие припасы нефрита, сконцентрированные в Республике Бурятия, как раз неподалеку от границы с Китаем. Но в протяжении длительных лет сверхприбыли от нефритовой торговли утекали в тот же Китай, без осязаемой пользы как для бюджета, так и для немногочисленных коренных народов, на местности исторического расселения которых велась добыча. Только на данный момент правительство сформировало всеохватывающую политику по нефритовому вопросу и взялось за наведение порядка на местности, длительное время бывшей исходя из убеждений закона реальным «белоснежным пятном».

В №137 «Новейшей газеты» от 3 декабря 2012 года мы ведали о том, что в Рф существует целая экспортная ветвь, фактически стопроцентно находящаяся вне правового поля, а означает, в зоне воздействия околокриминальных структур. Речь шла о добыче нефрита. Этот камень в Рф считается полудрагоценным, наряду, к примеру, с опалом, бирюзой либо турмалином. Так, наверняка, и казалось из Москвы: самоцветом больше, самоцветом меньше… Нужно бы поначалу с газом и нефтью, золотом и никелем разобраться. А с нефритом пусть разбираются в Бурятии.

Но здесь, видимо, показали себя волшебные качества минерала. Под их воздействие попали и местные правоохранители, и республиканские бюрократы из Роснедр, и даже федеральное управление этого ведомства. Как по другому можно разъяснить тот факт, что они длительное время не лицезрели различия меж народным промыслом и промышленной добычей полудрагоценного камня?

Еще в 90-х годах прошедшего века, когда русская горнорудная индустрия в Бурятии развалилась, а торговля частников с Китаем, напротив, пошла в гору, практически единственной организацией в области добычи и реализации нефрита в Бурятии стала семейно-родовая эвенкийская община (СРЭО) «Дылача» — некоммерческая организация, предназначенная для поддержки 1-го из населяющих Бурятию коренных народов — эвенков. Оленеводство, разведение ездовых собак и народные промыслы — вот главные задачки, прописанные в уставе «Дылачи». А вот и дополнительные: добыча руд и песков драгоценных металлов, также драгоценных и полудрагоценных камешков (не считая алмазов) и оптовая торговля ими. В практической деятельности «Дылачи» акцент был изготовлен как раз на добычу и продажу нефрита. Об эвенках управление общины вспоминало в большей степени в тех случаях, когда ей необходимо было защитить свои интересы в общественном пространстве. А так — работала в очень комфортабельных условиях: минимум налогов, максимум опрятной прибыли.

При всем этом позицию «Дылачи» всегда интенсивно поддерживали бюрократы, к примеру, Владимир Бавлов, который в 90-х годах управлял Баунтовским районом Бурятии (на его местности размещено одно из огромнейших месторождений нефрита), а потом сделал карьеру на федеральном уровне, став сначала советником, а потом заместителем управляющего Роснедр. Логично, что во всех возникающих конфликтах сторону «Дылачи» воспринимал и его фактический подчиненный, глава республиканского управления федерального агентства Жора Яловик. Что уж говорить о местных правоохранителях в ранге участкового. Ну, нашел он, например, в паре сотен км от наиблежайшего населенного пт гигантскую производственную площадку, оборудованную самой современной техникой, где, не прекращаясь, ведется разработка нефритового месторождения, — и далее что? Попробовать всех арестовать, рискуя вступить в конфликт с неформальной службой безопасности, проверить, нет ли в ее составе людей с преступным опытом, готовых по мере надобности пустить в ход орудие?

Казалось, что конца и края этой вольнице не будет, но на нефритовой площадке появился игрок, о котором все как бы запамятовали, — правительство.

 

Капля камень точит

1-ая масштабная спецоперация по пресечению нелегальной добычи нефрита в Бурятии была проведена осенью 2012 года. По ее итогам республиканское УМВД возбудило уголовное дело в отношении неустановленных лиц из числа управляющих «Дылачи». По версии следствия, подозреваемые организовали незаконную добычу нефрита на местности Кавоктинского месторождения. Исходя из убеждений Уголовного кодекса это квалифицировалось как кража, при этом в особо больших размерах (20 тонн нелегально добытого камня были оценены в 600 миллионов рублей). Был установлен и незамудреный механизм совершения злодеяния: «В лицензионно-разрешительных документах на внедрение недр сфальсифицированы географические координаты предоставленного общине участка, что позволило фигурантам под видом законной добычи разрабатывать залежи на другой местности».

Тогда же, в сентябре 2012 года, полицейским удалось задержать преступного авторитета Ильшата Садыкова (он же Садык), который, по версии следствия, производил «преступный контроль добычи и сбыта в Бурятии полудрагоценного камня нефрит».

Воздействия силовиков по декриминализации добычи и экспорта нефрита поддержал президент Бурятии Вячеслав Наговицын. Как раз по результатам его обращения в августе 2012 года Федеральная таможенная служба издала приказ об учреждении на местности республики одного поста по декларированию всего вывозимого с местности страны нефрита. Отметим, что еще в 2010 году экс-начальник УФСБ Бурятии Никитин перебежал на работу как раз в Федеральную таможенную службу. Единый таможенный пост — один из главных частей в формировании цивилизованных правил игры. Ведь львиная толика добытого нефрита идет на экспорт, и сейчас тем, кто желает сбыть полудрагоценный камень китайским партнерам, придется как-то доказать его законное происхождение. Ну либо пробовать вывозить его в соседнюю страну нелегально, со всеми вытекающими последствиями.

Логичным усилением федерального центра стала практически синхронная смена управляющих республиканских ФСБ и МВД. В ноябре 2013 года республиканское УФСБ возглавил Казбек Ходов, а в марте 2014 года Владимир Путин высвободил от должности министра внутренних дел Бурятии Александра Зайченко. Предназначение нового министра внутренних дел Бурятии ожидается в последнее время.

Но войну, как понятно, выигрывают не генералы, потому принципиальные, хотя и не так приметные из Москвы конфигурации произошли и «на земле». На лицензионном участке «Баунтовский 1-2» был сотворен всегда действующий опорный пункт милиции, при этом, что именуется, не на бумаге: у првоохранителей есть нужные возможности, материально-техническое обеспечение и кадры. А в 2014 году в Баунтовском районе был сформирован собственный отдел внутренних дел.

Как итог, с начала года сотрудниками милиции изъято из нелегального оборота 6515 кг нефрита, изъято и обездвижено 12 единиц техники.

Многие «темные копатели» мигрировали из Баунтовского района в Окинский, где есть нераспределенные месторождения нефрита. Борьба за «ничей» камень заполучила серьезный оборот: 5 февраля 2014 года в 70 километрах от поселка Самарта Окинского произошла перестрелка, два человека погибли. Разумеется, что присутствие милиции необходимо усиливать во всех районах, где есть нефритовые залежи.

 

Борьба за недра

Вобщем, одни только силовики делему решить не могут по определению. Время «темных копателей» прошло, но кто их поменяет? Ведь сама по для себя добыча нефрита не имеет преступного характера, принципиально только отыскать инвесторов, готовых вести ее в правовом поле, с соблюдением интересов страны.

Еще в 2011 году Роснедра попробовали распределить лицензии на разработку месторождений при помощи аукционов, но выяснилось, что проводимые так торги просто сорвать. Разработка обычная: на аукцион заявляются несколько связанных меж собой компаний, они согласованно играют на увеличение цены, отсекая, так, честных соперников: ведь в рамках аукциона стоимость является не просто основным, но так же и единственным аспектом выбора фаворита. Соревноваться с подставными «ромашками», обещающими неимоверные выплаты, в этой схеме просто нельзя. А они утверждают заранее неосуществимые условия поэтому, что их настоящая задачка — не одолеть, а сорвать аукцион.

Ах так это работало в Бурятии. По итогам проведенного в апреле 2011 года аукциона фаворит — ООО «Транзит» обязалось заплатить за право разработки 2-ух самых многообещающих участков, «Кавокта» и «Кавокта-2», более 26,5 млрд рублей; два других фаворита тоже платили за некоторые участки более млрд рублей, а на троих они обещали раскошелиться сразу же на 58 млрд. Но бюджет этих средств не увидел, так как в силу несовершенства законодатель-ства никаких обязанностей, не считая выплаты задатка в 200–400 тыщ рублей, подставные участники аукциона не несут.

Потому в 2012 году было принято решение перейти от аукциона к конкурсу: эта схема позволяет оценивать участников не только лишь исходя из убеждений денежных обещаний, но так же и исходя из убеждений определенных планов их работы на месторождении.

На конкурс в Баунтовском районе заявилась «Дылача», ее же усилиями, как можно представить, он в конечном итоге был сорван, а конкурсная документация уничтожена (что послужило основанием для возбуждения уголовного дела). В итоге община продолжила добычу нефрита на основании действующей лицензии (вопрос, откуда она взялась, стоит задать уже упомянутым Бавлову и Яловику). Но, как установила Генеральная прокуратура РФ, «Дылача» систематически нарушала требования законодательства в сфере недропользования, о чем надзорное ведомство уведомило Роснедра еще летом прошедшего года. И спустя полгода действие лицензии, выданной общине, было приостановлено, а потом стопроцентно прекращено. А на данный момент и сама «Дылача» практически ликвидирована, так как суды поддержали иск республиканской прокуратуры. По правде, сколько можно заниматься промышленной добычей и оптовой продажей нефрита заместо оленеводства?

 

 

Новый владелец

Справка «Новейшей»

«Забайкальское горнорудное предприятие» (ООО «ЗГРП») было учреждено специально для изготовления в Бурятии современного производственного комплекса по добыче и переработке нефритового сырья и производству на месте изделий из нефрита с высочайшей добавленной ценой. Структура собственников не является секретом: 51% в ООО «ЗГРП» принадлежит гос компании «Ростехнологии», 48% — ЗАО «Гранит». В свою очередь, 100% ЗАО «Гранит» находится в принадлежности ЗАО АКБ «Новикомбанк» через ООО «Новиком Консалт».

При всем этом 17,6% «Новикомбанка» принадлежит «Ростехнологиям». Подразумевается, что госкорпорация прирастит акционерную долю в банке до контрольной к середине 2014 года. Соглашение о содействии, определяющее последующие шаги партнеров, подписано акционерами «Новикомбанка».

«Новикомбанк» заходит в число 40 огромнейших русских банков. Активы по состоянию на 1 января 2014 года составляют 170 млрд рублей.

 

Итак, «Дылача» ушла в историю. Но означало ли это, что разработка нефритовых месторождений в Республике Бурятия должна была совсем тормознуть?

Бюрократы Роснедр сделали вывод, что до проведения нового конкурса может быть будет назначить временного оператора месторождения, и обусловили на эту роль ООО «Забайкальское горнорудное предприятие». Чем был продиктован их выбор и что же это все-таки за компания?

В забайкальских (и не только лишь) СМИ здесь же начали появляться соответствующие материалы: ЗГРП, дескать, это очевидная однодневка, за которой стоят чуть ли не преступные авторитеты. Но действительность полностью согласуется с общим трендом на всеохватывающее возвращение страны в нефритовый бизнес. В реальности, ООО «ЗГРП» — дочерняя компания госкорпорации «Ростехнологии» (см. справку «Новейшей»).

Логика ординарна и понятна: раз уж адекватные личные инвесторы не пришли на конкурсы, нужно доверить решение трудности структуре, прямо реализующей интересы страны. Никакой правовой коллизии тут нет: в октябре 2013 года «Забайкальское горнорудное предприятие» выиграло конкурс на освоение участка «Баунтовский 1-2» и скоро получило лицензию. И не стоит удивляться в его же вероятных победах в конкурсах по остальным месторождениям, так как, в отличие от фиктивных участников аукционов, ЗГРП предлагает не только лишь средства, но так же и определенные планы по высококачественному изменению ситуации.

Вспомним, например, чем должна была заниматься «Дылача»? Оленеводством. Олень, вправду, важный элемент самоидентификации эвенков, без этого животного нет и народа. Но что получили от «Дылачи» бурятские эвенки? Обещание нарастить стадо с 300 до 500 голов (притом что четыре десятилетия вспять популяция бурятских оленей насчитывала 3000 голов). «Забайкальское горнорудное предприятие» уже купило стадо оленей, хотя его формальная задачка состоит в извлечении прибыли, а совсем не в заботе об интересах коренных народов Бурятии. Не считая того, «Забайкальское горнорудное предприятие» уже подписало соглашение с администрацией Баунтовского эвенкийского района о социально-экономическом развитии этого района. В этом и состоит муниципальный подход: социально важные программки не декларируются, они — производятся. И дело не только лишь в оленях: часть прибыли ЗГРП, как было заявлено, будет потрачена на решение соц осложнений местных обитателей.

Это принципиально не только лишь для этнических эвенков, но так же и для всех обитателей нефритоносных районов Бурятии. Ведь там, где есть ответственный собственник, возникают и законные рабочие места, о которых тут не слышали десятилетиями. Это и налоги в местный бюджет, который «темные копатели» практически обирали.

В планах ЗГРП — и переход от очевидной добычи нефритового сырья только на экспорт к его переработке на местности Рф. Понятно, что конечными покупателями все равно останутся китайцы. Но если пригласить китайских мастеров в Россию и сделать с помощью их создание с высочайшей добавленной ценой, от этого выиграют и бюджеты всех уровней, и местные обитатели.

Раз уж на площадку пришел новый владелец, принципиально, чтоб он не был нацелен только на снятие «сливок». Ведь всегда при добыче нужных ископаемых существует возможность извлечь наилучшие припасы — за счет того, что все другое остается в шахтах и в отвалах. По такой схеме, разумеется, действовали все прежние недропользователи в Бурятии. Дочерняя структура «Ростехнологий» хочет использовать потенциал, данный природой, стопроцентно.

Разумеется, что после долгого периода безвременья и бесхозяйственности любые конфигурации ситуации к наилучшему будут постепенными, и дать им всеохватывающую оценку можно будет через пару лет. Но порядок всегда лучше хаоса, и тот, кто сумеет показать это на практике, и станет новым «нефритовым владыкой».

Алексей БАРИНОВ