Государство спрятало информацию о вкладах красноармейцев

Позвольте выдать застарелую военную тайну, которая закончила быть потаенной не только лишь для многих людей Рф, но даже для нашего Верховного главнокомандующего. Если допустить, что от него, Владимира Путина, данный факт долго-долго скрывали военные финансисты, то вот, в конце концов, ему все как есть поведала невоеннообязанная женщина. Депутат Госдумы от Республики Коми Тамара Кузьминых после ряда запросов письменно сказала Владимиру Владимировичу, что в архиве Центробанка Рф хранятся 2 миллиона 600 тыщ невостребованных вкладов. На их — средства боец Величавой Российскей войны, погибших и сейчас здравствующих. Средства эти (заработная плата военнослужащих) исправно перечислялись на счета с 1942 года. Солдатские рубли в тайне хранят уже 70 лет, и тому, кому получится в легитимном порядке получить их (хотя бы без процентов), впору будет вручить медаль «За взятие вклада».

Миша Черепанов отыскивает не только лишь пропавших боец,

но так же и их средства

Хазип Садыков обладает сбер билетом отца
Вклад Антонины Заикиной перевоплотился в 3 копейки

Депутат Кузьминых написала президенту, и в то же время в «Новейшую газету» пришло письмо заведующего Музеем-мемориалом Величавой Российскей войны в Казанском кремле Миши Черепанова. Миша Валерьевич, узнаваемый поисковик, тщательно занимающийся военной историей, уже 2-ой год мобилизует обитателей Татарстана на получение тех солдатских вкладов. Он интенсивно распространяет информацию о солдатских деньгах, помогает наследникам оформлять запросы в полевое учреждение «Красноармейское». Представьте, так до сего времени и именуется это подразделение Центрального банка РФ, которое искусно держит оборону. Оно не опровергает, что лицевые счета хранятся в архиве, но о размерах вкладов никому ничего не докладывает. Здесь не достаточно предоставить свидетельство о браке с погибшим либо свидетельство о том, что тот является вашим папой. «Красноармейское» вожделеет иметь дело только с нотариальными конторами «по месту открытия наследия» — места, откуда человек был призван в армию.

— Обосновать, что ты — наследник, очень тяжело, — объясняет Миша Черепанов. — Добиваться признания прав наследника приходится в судах. При всем этом часто судьи или разводят руками, или утверждают, что для получения информации о вкладе военнослужащего его наследниками нужно постановление правительства либо Указ президента Рф.

Совершенно безвыходно обстоят дела с наследниками боец, пропавших без вести. Пока обладатель вклада считается пропавшим без вести, получить средства может только он сам. Другими словами чего боится банк? Выдаст он вклад бойца наследнику, а здесь заявится 100-летний вкладчик и произнесет, что он выкарабкался, в конце концов, из лесной и болотистой местности и ему как раз необходимы средства, чтоб привести себя в порядок и приодеться. А у нас миллионы пропавших без вести — выходит, только и ожидай сюрпризов.

На вопрос: «Получил ли в наши дни хоть один человек наследие по солдатскому вкладу?» — Черепанов отвечает, что время от времени только слухи доходят, что кому-то это удалось, а подтвержденных сообщений нет.

Я считаю, что Центробанк был должен сам разыскивать родственников погибших, подобно тому, как это делала в русские времена инюрколлегия, которая помогала гражданам СССР получить наследие от зарубежных родственников, — считает Миша Валерьевич. — В случае же с вкладными книгами боец все напротив. Невзирая на то что был приказ замнаркома обороны СССР генерала Хрулёва от 14 июля 1942 года, в каком говорилось, что совместно с уведомлением о погибели бойца в областной военкомат по месту проживания семьи бойца должны были выслать и расчетную книгу, родственники погибших сами отыскивают информацию о зарплатах красноармейцев.

Кстати, что это были за заработной платы? С 1942 года Госбанк СССР начислял каждому рядовому фронтовику по 10 рублей за месяц, лейтенанту — 200 рублей. Тем, кто старше по званию, — еще более. Есть сведения, что начислялись и премии: за сбитые самолеты либо подбитые танки противника. Все это шло на сбер билет, который, как на нем написано, следовало «заботливо хранить». Где хранились эти билеты, никто не знает. Лицезрели ли вы хоть 1-го участника войны, который возвратился бы домой со сбер билетом в кармашке гимнастерки?

Мне удалось посмотреть на «Сбер билет по специальному вкладу», отыскав носителя настолько редчайшего документа. Билет заботливо хранится у 79-летнего казанца Хазипа Садыкова, отпрыска погибшего в ноябре 1943 года рядового бойца 3-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта Юсупа Садыкова. Хазип Юсупович разъясняет, как диковинный билет оказался в селе Измери, где жила семья вояки. Оказывается, документ прислал еще во время войны некоторый земляк отца. При всем этом земляк интересовался в письме, живой ли отец. Другими словами, похоже, Юсуп Садыков передал билет земляку и просил в случае чего отослать его родным.

«В случае чего» на войне происходило каждый день, а бойцы, видимо, больше не встречались, и земляк решил, что пора отсылать билет. Вправду, было пора. 3-я гвардейская в ту пору преследовала по запорожской слякоти отступающую 6-ю армию генерала Шернера и выходила к Днепру. Бои шли кровопролитные, и уцелеть, отбивая танковые атаки противника, было сложно. Рядовой Садыков умер близ хутора Шевченко. Похоронен он в селе Чапаевское в братской могиле совместно с 622 бойцами.

Казалось бы, неоспоримая ситуация. Боец не без вести пропал, есть уведомление, и понятно место захоронения. Есть наследники, и документ у их на руках. В нем верно написано, что остаток вклада — 92 рубля 69 копеек. Тут же обозначено, что по вкладу начисляется 3 процента годичных. Не сразу же усвоишь, сколько здесь средств в пересчете на сегодняшние, но почему бы не расписаться в получении? Может, хватит на какой-либо сувенир в память об отце…

Но не тут-то было. Хазип Юсупович, случаем услышав о солдатских вкладах, вспомнил про билет отца, нашел его в бумагах покойной мамы, снял копию, приложил нужные документы и выслал все это в Москву. Адресок ему, как и многим другим казанцам, дали в музее у Черепанова. Уже несколько месяцев прошло, а из полевого учреждения «Красноармейское» нет даже треугольника без марки, не то что фирменного конверта.

Естественно, солдатские средства были нужнее тогда, когда вдова погибшего осталась с семью детками, а школьнику Хазипу с братьями и сестрами выпало голодное военное детство. Фактически, в том и была мысль военных вкладов, чтоб немного облегчить участь сирот и вдов. На данный момент Хазип Юсупович отыскивает не столько средства, сколько справедливость, которую три валютные реформы как бы не должны были обесценить.

С наследниками дела не принципиальные, но живые же некоторые вкладчики, которым ничего обосновывать не нужно. Человек вел войну, ему признательное правительство начисляло какие-то средства на счет. Позже, правда, запамятовали его пригласить к окошечку кассы, но не достаточно ли чего запамятовали из обещанного нашим гражданам. Раз уж через 70 лет выяснилось, что ветерану кое-что причитается, пожалуйста, к окошечку без очереди. Зрение уже не то, и руки дрожат, но поставить завитушку там, где «сумма прописью», — это уж как-нибудь… Не гранату метнуть.

Старшему сержанту 123-го отдельного полка связи 2-ой ударной армии Антонине Заикиной в июле исполнится 90 лет. На войну Антонина Семеновна, ворошиловский стрелок, ушла в 41-м, прямо из школы. Проучилась до октября на курсах связистов и в телячьем вагоне — на фронт. 1-ый бой — под Ленинградом, позже — окружение, из которого выходили три месяца. Служила связисткой у грустно известного генерала Власова, пока тот не сдался в плен. Все было: и ранили ее (лежала без сознания, кто-то лицезрел, как германский боец перевернул ее и счел мертвой), и сама выносила из боя подругу. Поседела к 19 годам. «Отлично, — говорит, — зеркала не было. Изредка себя лицезрела». Войну окончила в мае 45-го в институтском городке Грайфсвальде недалеко от Балтийского моря.

При демобилизации никаких средств со счета старший сержант Заикина не получила. Медали «За боевые награды», «За оборону Ленинграда» и орден Красноватой звезды — это достойная оценка, а о деньгах кто тогда задумывался? И вот около года вспять Антонина Семеновна услышала про солдатские средства и вспомнила, что на ее имя тоже раскрывался вклад. Написала в учреждение «Красноармейское» заявление, попросила предоставить ей информацию о состоянии вклада. Ее уведомили, что письмо получено. Позже было несколько ответов типа «ориентирован соответственный запрос в архив». Антонина Семеновна обратилась за помощью в Госдуму. Оттуда ответили: «Ваше обращение для детализированной проработки и рассмотрения по существу ориентировано председателю Центрального банка Рф».

Проработка в банке затянулась и не очень ускорилась даже после обращения заявительницы к президенту Путину. Но все таки Антонине Семеновне удалось добыть секретную информацию, которая сделала бы честь полковому лазутчику, а не то что связисту. В письме на ее имя и.о. начальника Департамента полевых учреждений ЦБ Рф О.Н. Беленко докладывает, что при выплате данных вкладов учитываются произведенные в XX веке деноминации русского рубля. Дальше при чтении официального ответа старому человеку нужно сделать паузу и переложить на видное место валидол либо корвалол. «Так, — информирует военный бюрократ, — средний размер вклада участника Величавой Российскей войны в современном масштабе цен составляет 3 (три) копейки».

Неуж-то 3 копейки? Наверняка, все-же больше. Ну, естественно, больше. В упомянутом письме президенту Рф (его цитируют СМИ Республики Коми) депутат Тамара Кузьминых приводит, а именно, такой пример: «В Мещанском суде Москвы рассмотрено исковое заявление Светланы Секретаревой, единственной наследницы лейтенанта Красноватой Армии Петра Ивановича Дейкуна, геройски погибшего 11 марта 1944 года. При отступлении дивизии ему был дан приказ, прикрывая отступление, стоять до конца со своими бойцами. Петр Иванович выполнил приказ ценой своей жизни и был посмертно награжден орденом Российскей войны I степени. Не так давно, узнав из веба о фронтовом наследии, Светлана Петровна стала разыскивать вкладную книгу отца. Ее мама, тоже фронтовичка, умирая, успела сказать, что при демобилизации она свои фронтовые получила, а вот фронтовые супруга ей не выдали. Вкладная книга П.И. Дейкуна так и не нашлась. В суде выяснилось, что после перерасчета 2900 рублей перевоплотился в 29 копеек, компенсация — 12 копеек, начисленные проценты — 54 копейки. Итого: наследие отца составляет 95 копеек».

Выходит, вклады не обросли процентами, а обесценились в несколько тыщ раз. Выдать их в таком размере правительство смущяется, а ничего другого предложить не хочет. Зато заведующий музеем Российскей войны Миша Черепанов послал предложение в администрацию Путина. Он считает, что если у страны нет средств, то вклады боец, справедливо проиндексировав, можно хотя бы частично перевоплотить в акции. Либо дать на эту сумму послабление в оплате жилища вдовам и другим наследникам вкладчиков. Да не достаточно ли чего можно сделать, но не делается ничего, и длится военно-полевой обман.

Старший сержант Антонина Заикина произнесла «Новейшей газете», что желает дожить до 70-летия освобождения Ленинграда.

— Много наших там погибло, — через слезы говорит она.

Пожалуй, следует пожелать Антонине Семеновне дожить и до получения ее солдатского банковского вклада. Вот это будет долголетие так долголетие!

 

 

Лично в руки!

Председателю Центрального Банка Русской Федерации Набиуллиной Э.С.

Почетаемая Эльвира Сахипзадовна!

Сейчас Вы официально вступаете в должность председателя Банка Рф — одну из главных в нашей стране. Перед Вами стоит ряд задач, действенное решение которых в итоге будет принципиально для жизни каждого гражданина, но их осознание и оценка — все таки удел профессионалов и управления РФ.

Но есть один сюжет остросоциального характера, который развивается с 1942 года, и ЦБ до нынешнего дня играет в нем очень необычную роль. Идет речь о вкладах боец и офицеров Величавой Российскей войны, которые хранятся на счетах полевого учреждения «Красноармейское» Центрального банка РФ. Полное количество таких вкладов, открытых для красноармейцев в годы Величавой Российскей войны, составляет 2,6 миллиона. Подавляющее большая часть людей, на имя которых они были открыты, до наших дней не дожили, но есть и здравствующие вкладчики — собственники денег.

Оценить их четкое число не представляется вероятным хотя бы поэтому, что полевое учреждение «Красноармейское» хранит информацию о их, как военную тайну, и тем, кто вожделеет ее получить, приходится проходить огромное количество инстанций, в том числе и судебные. Сложившаяся практика поражает своим цинизмом: те, кому удается отстоять свое право на вклады, получают по суду копейки. Это не метафора. 10-ки и сотки рублей (по номиналу 40-х годов прошедшего века) перевоплотился в единицы и 10-ки современных копеек — в итоге проведенных в XX веке деноминаций русского рубля. Такая официальная позиция полевого учреждения «Красноармейское» ЦБ РФ, поддержанная судами.

Эльвира Сахипзадовна! Мы убеждены, что эта острая проблемка может иметь решение, не настолько обременительное в финансовом отношении для Банка Рф, но его соц эффект тяжело будет измерить. Мы не предлагаем определенных устройств, но скопленный за последние 20 лет опыт работы с вкладами Сбербанка либо валоризацией пенсий внушительно указывает: правительство способно отыскать адекватное решение по пересчету русских средств в современные. Тем паче что стоимость вопроса, беря во внимание настолько маленькое количество ветеранов Величавой Российскей, которые смогли дожить до наших дней, не будет обременительной для страны — представляется, что она будет даже меньше, чем сумма средств, которая может потребоваться для каждогоднего переименования Волгограда в Сталинград.

Мы убеждены, что проявленная Вами политическая воля в решении этого вопроса станет красивым началом Вашей работы на посту председателя Банка Рф.

«Новенькая газета»