Инвестклиматконтроль от Следственного комитета

Александр Бастрыкин. Фото РИА "Анонсы"

В прошедшее зовет глава Следственного комитета (СКР) Александр Бастрыкин. В прошедшее, понимаемое не как отвлеченный образ, как определенные нормы русского права, которые уже были отменены. При этом практически три года вспять.

С 2010 года МВД по закону утратило право возбуждать налоговые дела без помощи других (это может быть только на основании материалов от налоговиков), что было одним из больших достижений в ограничении власти силовиков и общей, а не только лишь налоговой, либерализации президента Дмитрия Медведева. При президенте Владимире Путине как раз СКР стал основным лоббистом реставрации старенького порядка. И осенью 2013 года Путин занес в Муниципальную думу законопроект, по которому СКР вправе возбуждать дела по налоговому составу без помощи других, не делая упор на материалы налоговиков. Путин поддержал не Медведева, а Бастрыкина.

Следственный комитет на достигнутом не тормознул и деятельно подготовил новый законопроект. Сейчас цель — деофшоризация. Вправду, факт, состоящий в том, что фактически все наикрупнейшие личные компании Рф и уже ряд компаний с госучастием зарегистрированы не в русской юрисдикции, — просит осмысления и реакции.

До сего времени главный официальный вектор реакции властей заключался в том, что нужно увеличивать конкурентоспособность русской юрисдикции, а это можно сделать, улучшая вкладывательный климат, означает, вникая в те трудности, которые принуждают бизнесменов выбирать своим компаниям другую родину, и решая их.

У Александра Бастрыкина — другой вектор. Законопроект не воспрещает в лоб операции с офшорами, он вводит в Налоговый кодекс понятия «притворные» и «надуманные» хозяйственные операции. Аспект — налоговый. Все очень просто как дебит и кредит: если, заключая сделки с теми либо другими партнерами, компания занижает налоги, эти сделки и являются нелегальными. Для управляющих таких компаний последует уголовщина.

Если инициатива СКР станет законом, большой пласт операций русских компаний оказывается вне правого поля: ни для кого не тайна, что подавляющая часть зарубежных инвестиций в Рф — это прошедшие зарубежную юриспунденцию средства, заработанные в Рф же.

Принципно принципиально то, на что создатели законопроекта внимания не обращают: выбор офшоров — это не только лишь бегство от русских налогов. Если отталкиваться от Налогового кодекса, русские налоги совсем не чрезвычайно высоки. Дело не в самих налогах, а в отсутствии защиты личной принадлежности, ее сохранность никак не гарантируют правоохранительная система, суды и налоговое администрирование. Компании, даже большие, предпочитают не подвергаться риску перехвата принадлежности, который в Рф стал рутиной, а это нельзя без активного роли органов власти, в том числе правоохранительных, включая спецслужбы. Законопроект от СКР эти опасности неоднократно увеличивает, означает, прямым следствием его принятия будет массовый забег капиталов из Рф, а их возврата в виде «зарубежных» инвестиций либо кредитов в прежнем объеме точно не последует. Об вкладывательном климате и экономическом росте и тогда заикаться не стоит.

Как серьезно следует относиться к очередной инициативе СКР? Можно вспомнить, как 21 февраля 2013 года Александр Бастрыкин предложил сделать финансовую полицию. Новое силовое суперведомство должно было заняться «денежной» разведкой, противодействием нелегальному выводу капиталов за предел и контролем за распоряжением экономными средствами. Идею «отложили».

Стоимость слова в Рф девальвирована, но мне кажется, что одним из решающих аргументов, повлиявших на отказ от денежной милиции, стало как раз слово, которое отыскал для нее министр юстиции Александр Коновалов. Он сравнил финансовую полицию с опричниной: «Как у нас принято на Руси… есть некоторые опасности изготовления чего-то схожего на опричнину, с особенными возможностями, статусом, режимом неприкосновенности».

Финансовая милиция не прошла. Но расслабляться не стоит. Я не напрасно начал с поддержки Путиным идеи Бастрыкина возвратить силовикам право открывать налоговые дела. Законопроект о «надуманных» и «притворных» сделках — из такого же налогового пакета.

Если Путин не изменит собственной доброжелательности, то бизнесменов построят в очередь на старенькые качели. Сошлюсь на Миши Александрова, напарника адвокатского бюро DS Law: «Стоит вспомнить, почему право возбуждать «налоговые дела» было отобрано у правоохранителей и передано налоговой службе. В период обсуждения этой нормы звучала увлекательная статистика, что до 90% налоговых дел совсем не доходят до суда. Другими словами идет речь не о раскрытии злодеяний, а об «открытии дел», потому что это хороший повод давить на бизнесменов». Юрист вынес собственный приговор: СКР, расширяя поле «криминальных» сделок, хлопочет не столько об их искоренении, сколько о качелях: «открытие дела» — «закрытие дела».

Главное — сохранение и расширение позиций силовиков в экономике. Вот только экономика и без нового ярма силовиков больше похожа на загнанную клячу.