Как выгодно продать свои цепи

Русская власть разворачивает страну в сторону «суверенной экономики», которая подразумевает усиление административного управления, но — либеральными инструментами, как, к примеру, приватизация госактивов государством через инвестиции средств запасных фондов в акции выходящих на рынок компаний.

Все это опять делает животрепещущей «нескончаемую» дискуссию меж сторонниками либерализма и этатизма (в жесткой форме — дирижизма). Сейчас мы представляем позиции Алексея ПОЛУХИНА, редактора отдела экономики «Новейшей», и доктора, доктора экономических наук Никиты КРИЧЕВСКОГО.

 

Алексей Полухин:

В Рф нет препятствий для удачной и резвой реализации либерального проекта, не считая тех, которые мы сами для себя придумали

 

Прямо на данный момент для Рф либеральный проект — это не угроза и не утопия, а единственная стратегия, которая подразумевает в конце положительный образ грядущего. Тот факт, что мы отдалились от либеральной концепции значительнее, чем когда-либо в течение последних 20 лет, не ставит на идее крест, а, напротив, делает нужную разность потенциалов.

Исходя из убеждений либерализма, правительство в экономике не должно быть игроком, но может выступать в качестве судьи, определяющего правила игры и следящего за их исполнением. Нарушение первого принципа с неизбежностью ведет и к нарушению второго, так как судья, имеющий в игре собственные интересы, не способен на объективность.

Из этого общепринятого правила следует один принципиальный вывод: коррупция — это функция от прямого роли страны в экономической жизни. Эта теория подтверждается эмпирически.

 

Вариант. Один

Сравним два рейтинга: Doing Business Глобального банка и Индекс восприятия коррупции Transparency International. Сопоставлять их корректно, так как оба представляют собой глобальные социоэкономические исследования, но при всем этом не дублируют друг дружку. 1-ый рейтинг интегрирует, на самом деле, качество инструментов муниципального регулирования, а 2-ой отражает претензии чиновников на извлечение нелегальных прибылей.

Итак вот, посреди первых 20 государств рейтинга Doing Business 12 входят и в топ-20 менее коррумпированных по версии Transparency International, еще 7 — в числе первых 50-ти. А в перечень самых коррумпированных государств (если убрать из перечня фейковые страны Ирак, Афганистан и Сомали) входят, в порядке убывания: Венесуэла, Туркменистан, Узбекистан, Мьянма, Судан и Северная Корея.

Фавориты обоих рейтингов, от авторитарного Сингапура до ультралиберального Гонконга (населенных, кстати, одним этносом), включая «левую» Швецию и США, объединены одним аспектом: правительство довольно строго и поочередно регулирует экономическую жизнь исходя из убеждений соблюдения норм и правил, но не навязывает экономическим агентам принятие определенных решений.

Наша родина в обоих рейтингах занимает места во 2-ой сотке. Обсолютно любой беспристрастный наблюдающий, независимо от его дела к либерализму как к доктрине, согласится, что и исходя из убеждений коррупции, и исходя из убеждений уровня вмешательства страны в экономику мы еще поближе к Венесуэле, чем к США.

Формула работает и в другую сторону: коррумпированный и неэффективный муниципальный аппарат не способен повысить качество управления и регулирования экономики, так как это противоречит его своим интересам. Потому, например, поставленная Владимиром Путиным задачка резко «подтянуть» Россию в рейтинге Doing Business при сегодняшних позициях в рейтинге TI методически обречена.

Это накладывает ограничения на реализацию в российскей экономике всех проектов, нацеленных на ценности, оборотные либеральным. Неважно какая такая концепция просит, чтоб экономическую политику, подразумевающую активную, направляющую роль страны, проводили в жизнь госслужащие, владеющие уровнем стратегического мышления, позволяющим предугадать долгосрочное развитие русской и мировой экономики (а по другому какая же стратегия), да к тому же с высочайшим уровнем компетенций в хозяйственной жизни и, естественно, полностью бескорыстные.

Мне кажется, что эти вводные противоречат нашим базисным познаниям о природе человека и общества, но это уже вопрос опрятной теории. Констатируем факт: в Рф такие управленцы составляют очевидное меньшинство. И эту ситуацию в среднесрочной перспективе поменять нельзя, так как нельзя выстроить новый, «подходящий» госаппарат поверх и силами «отвратительного», старенького. Другими словами, у нас нет и пока не будет довольно не плохих чиновников для того, чтоб проводить даже совершенно разработанную в теории экономическую политику.

Зато низкое качество муниципального аппарата — дополнительный стимул для реализации либерального проекта, который сам по для себя предлагает избавление от навязанных услуг по управлению экономикой.

Плюс либерального проекта в том, что его просто сформировать и развернуть. В отличие от любого типа проактивной гос политики, которая просит индивидуализации под определенные условия и неизменной ручной опции, либерализм нацелен на универсальность, потому подразумевает легкое заимствование норм, уже доказавших свою удачливость. Это как мебель из «Икеи»: просто подобрать варианты для обсолютно любой квартиры, от новостройки до малогабаритки.

 Наша родина в этом контексте похожа на элитную «сталинку»: большая, дорогая, но просит полгого ремонта. Что необходимо для ремонта? Средства и проект.

 

Капиталистический ремонт

Что касается средств, то в потенциале у Рф все есть, чтоб стать основным вкладывательным магнитом на десятилетия вперед.

Это, к примеру, анлимитная подушевая обеспеченность важными видами ресурсов как количественно, так и исходя из убеждений ассортимента. Все, что необходимо для экономики сырьевого экспорта и экономики первых переделов, у нас есть. На этом уровне мы в главном и работаем.

Это и макросоциальные свойства населения. У нас нет демографической перегрузки, как в Китае и многих других азиатских странах, нет лишней толики малышей и молодежи, которая делает неминуемой встраивание в глобальную систему разделения труда на правах «швейной фабрики», но пока нет и необратимого перекоса в сторону «страны стариков». Русское общество — не земельное, а промышленное, местами — пост. У нас все еще обеспечивается всеобщее среднее образование и очень высок процент тех, кто имеет высшее (его качество в среднем невысоко, но все таки значительно отличается от нуля). Потому мы можем удачно локализовать производства, что, к примеру, обосновывает новая история автопрома.

Это и сделанная несколькими поколениями инфраструктура, ветшающая, но дееспособная, а поэтому позволяющая создавать на собственной базе дополнительные инфраструктурные сети, в том числе принципно новые (как это уже вышло поначалу с сотовой связью, а позже с проводным Вебом).

Наше конкурентноспособное преимущество, как это обычно бывает, является продолжением наших недочетов. Мир мучается от переизбытка неработающих средств и недостатка вкладывательных мыслях. На счетах огромнейших компаний, по различным оценкам, находится до 4 триллионов баксов. И это не говоря о хедж-фондах и трастах. Глобальный капитал чутко реагирует на всякую положительную динамику, так как только динамика обеспечивает прибыль. К принципному рывку на данный момент посреди по-настоящему огромных экономик идеальнее всего готова Наша родина. Так как другие его уже сделали, кто еще в прошедшем веке, а кто по историческим меркам «вчера», как, к примеру, Китай.

В Рф все есть, чтоб сделать новое общество употребления. Не по простому принципу «нефть в обмен на продовольствие и айпады», как на данный момент, а сильную современную экономику, направленную как на всегда возрастающий соразмерно ее масштабам внутренний спрос, так и на экспорт, в том числе, несырьевой.

Общество употребления — это, как раз, проект «полгого ремонта», который не был пока реализован ни в какой большой экономике, управляемой государством.

Кстати, в той части проекта, которая касается фактически употребления, мы уже далеко продвинулись. К примеру, по данным Сбербанка, 80% роста ВВП с 2004 года обеспечило как раз внутреннее потребление, производительность труда в этом секторе экономики выросла в три раза, а 55% хозяйств в стране составляет средний класс (много выше, чем у обсолютно любой другой страны БРИК). К 2025 году оборот в русском потребительском секторе может составить три триллиона баксов.

Это характеристики, симпатичные для глобального капитала. Это средства, которые можно заработать, финансируя уже не само потребление, а локализацию производства. Под него уже есть готовый рынок сбыта и «производственная площадка», владеющая уникальными чертами.

У этого проекта нет никаких ограничений не считая тех, которые мы сами для себя выдумали.

 

Никита Кричевский:

 

                                                  Контроль и ответственность          

Задачка экономиста-исследователя заключается в определении общих принципов становления и развития экономической системы, оставляя без внимания вопрос, готово ли сегодняшнее общество к адекватному восприятию его выводов. Как когда-то произнес Ф.Хайек, «после опыта 30 последних лет, похоже, уже не надо обосновывать, что без принципов мы начинаем просто плыть по течению». Необходимо ли акцентировать внимание на тривиальной аналогии с Россией?

 

Принципы

Принципы должны верно пониматься как рамочные условия заслуги цели, а социально-экономическая цель развитого страны известна – соблюдение оптимального динамического баланса меж муниципальным и рыночным управлением хозяйством, интегрирующего личные и публичные интересы.

Общие правила, предлагаемые главенствующими экономическими идеологиями ближайшего времени – либерализмом и социал-демократией – что в безупречной, что в практической конструкции социально неэффективны. Новый подход, синтезирующий идеи индивидуализма, этатизма и социализма, постулируется как социально-плановое рыночное хозяйство, теоретическими основаниями которого стают:

– базисные постулаты либерализма (финансовая свобода личности при конституционно определенных границах муниципального присутствия);

– концептуальные установки неокейнсианства (активное государственное регулирование конкурентноспособной экономики);

– действенные положения социализма (сначала, централизованное планирование развития публичного сектора).

Центральный принцип системы муниципального управления – независимость законодательной, исполнительной и судебной власти, предполагающий ответственность, включая наказание, за нарушение (игнорирование) данного положения хоть каким индивидом либо группой.

 

Университеты

Основополагающий институт конструкции социально-планового рыночного хозяйства – рынок как коммуникационно-конкурентная система, задающая условия для несвязанного обмена производственными и потребительскими благами, также, через координацию ограниченных познаний экономических агентов, обусловливающая реализацию права на свободу экономического выбора всех, а не только лишь лично определяемых «добродетельных и мудрейших» индивидуумов.

Государственное регулирование в предлагаемой конфигурации многоаспектно. Скорого внедрения заслуживают механизм муниципального инвестирования через спец инвестфонды, воздействия по минимизации миграционной зависимости, организация функционирования экономики в условиях ВТО и многие другие. Но в текущих предкризисных условиях животрепещущим необходимо признать, сначала, принятие нормативных ограничений на рынке капитала. Цель: нормативное закрепление приоритета денежных операций в реальном секторе средством организационных, правовых, фискальных сервитутов на операции в спекулятивном (квазифинансовом) секторе.

Принципиально предугадать разграничение структуры активных операций вкладывательных банков на производственные и фондовые. Деятельность денежных институтов (сначала, банков) должна очень агрессивно регулироваться и контролироваться. (Аннотации по реализации этого и других положений уже разработаны).

Планирование относится не только лишь к фронтам муниципального присутствия в экономике, но так же и к тем сферам социальной жизни, где рыночное ценообразование условно – образованию, здравоохранению, науке. Планометрический подход, непременно, дополняется конкурентноспособным, не может быть препятствий соц предпринимательству.

Все же, публичный, основанный на планировании и муниципальном и/либо ином (к примеру, социально-страховом как в случае со здравоохранением либо государственно-частном как в прикладной науке) финансировании, механизм воплощения работ и оказания услуг в социальной сфере должен быть преобладающим. Культура на текущем шаге должна стать базисом оздоровления духовного климата в обществе на базе переложения ментальных русских традиций.

 

Собственность

Еще в XIX в. Дж.Милль пророчески определил одну из будущих экономических осложнений: «Законы направили в собственность вещи, которые никак не следовало делать собственностью, и установили бесспорную собственность на такие вещи, на которые должны существовать только ограниченные права принадлежности». Наша родина стоит на пороге нормативного пересмотра правомочий принадлежности, практического и легитимного перераспределения прав принадлежности.

Обязательным условием системы социально-планового рыночного хозяйства кроме равноправия всех форм принадлежности должна стать абсолютная или преобладающая муниципальная собственность на главные составляющие государственного богатства: землю (кроме ограниченных предельной площадью земляных участков под жилую недвижимость либо огороды); недра и полезные ископаемые; транспортную, инженерную, коммунальную, энергетическую инфраструктуру, включая связь.

Преумножение, а в некоторых случаях – возврат к гос принадлежности будет служить обеспечением использования данных ресурсов в интересах всего общества, а не отдельных его представителей. Что предопределит возможность перераспределения ресурсов в те направления деятельности (к примеру, в части реализации русских конкурентных преимуществ), где экономические агенты не в состоянии соответствовать определяемым рыночным механизмом ценовым условиям на причины производства.

Проблемка неэффективного использования гос принадлежности – проблемка не прав принадлежности как таких, а несведущего менеджмента. Глобальная финансовая практика содержит огромное количество примеров продуктивного управления госактивами. В то же время русская финансовая эмпирика фактически не знает случаев наказания непрофессиональных и коррумпированных муниципальных управленцев.

 

Финансовая политика страны

Конструктивное представление данного нюанса функционирования предлагаемой экономической системы в один прекрасный момент станет предметом отдельного исследования. Личные и назревшие ценности таковы.

Налогообложение (взносообложение) физических лиц: равномерно прогрессивная шкала НДФЛ; введение прогрессивного налога на имущество, переходящего в порядке наследования и дарения; повышение ставок налога на дивиденды; наращивание размеров соц вычетов, отмена регрессии общественного взносообложения с одновременным введением предельного размера трудовой пенсии.

Налогообложение юридических лиц: налоговый ценность прямо до введения налоговых каникул на деятельность по модернизации компаний реального сектора, в особенности в части приобретения зарубежного производственного оборудования; отмена внутреннего толлинга, воспрепятствование офшорным и обналичивающим практикам.

Вкладывательная политика: делегирование возможностей по платному, срочному и возвратимому размещению экономных средств учрежденным государством спец управляющим компаниям.

Антиинфляционная политика: запрет на включение в обоснования роста тарифов естественных монополий инфляционной составляющей, что вдохновляет других экономических агентов прибегать к аналогичным действиям.

 

Коррупция

Противодействие коррупции – прекрасная иллюстрация тщетности поиска «суверенного» ответа на удачно решенную в почти всех странах задачку. За четыре года, прошедшие после принятия Закона «О противодействии коррупции», основная русская общественная проблемка только ухудшилась. Без учреждения спец ведомства (создатель не один раз доказывал неизбежность изготовления Федеральной службы по противодействию коррупции) всякая антикоррупционная кампания обречена.

В современных условиях возникновение схожей структуры очень маловероятно. Произнесенное никак не исключает появления новейшей «опричнины» в недалеком будущем.

 

Монополии

Монополии вопреки навязанному публике мнению не являются абсолютным злом для экономики, а стают, сначала, другим рыночному механизмом ценообразования. Монополии эффективны, когда, к примеру, экономия от масштаба превосходит размеры рынка либо когда значительную часть производственных издержек составляют длительные, специальные либо безвозвратные инвестиции. М.Фридмен отмечал, что «злом» из 3-х видов монополий – «личной нерегулируемой монополии, личной монополии, регулируемой государством, и конкретной хозяйственной деятельности страны» является только 1-ая, и то с обмолвками.

Демонополизация далеко не во всех случаях содействует уменьшению издержек, росту конкуренции либо понижению цен и тарифов (личные случаи с ЖКХ либо реструктуризацией электроэнергетики – блестящие тому подтверждения). Произнесенное ни в коей мере не значит провозглашения курса на всеобщую монополизацию и огосударствление, более того, в социально-плановом рыночном хозяйстве возможности ФАС и ФСТ должны быть существенно расширены.

 

Контроль и ответственность

Название этого материала стало приспособленным переложением ленинского тезиса «социализм – это учет и контроль». Конфигурации задели 2-ух качеств.

Ленинское осознание учета – кусок утопической мечты К.Маркса о свободной от трансакционных издержек безденежной экономике. Контроль же в авторском осознании подразумевает не регулирование всех публичных процессов, но соблюдение конституционных принципов жизнедеятельности общества, а именно, действенного использования гос принадлежности (имущества и денег).

Ответственность бюрократии и капитала представлена в качестве неотъемлемой части идейной максимы будущей системы русского хозяйствования. Доминанты, трагические последствия недостатка которой мы сейчас чувствуем полностью.