Кэш, который гуляет сам по себе

Годом ранее Хамовнический трибунал Москвы вынес приговор двум топ-менеджерам одной из структур «Газпрома». Эта история, ускользнувшая на фоне набиравшего обороты скандала в Министерстве обороны, заслуживает внимания.

– Так что, по-вашему, значит слово «откат»? — арбитр Хамовнического суда Москвы Марина Фильченко уже 10 минут выпытывала у гендиректора «Сервисгазавтоматики», приходившейся «внучкой» ОАО «Газпром», Александра Кочетова его вариант трактовки понятия. Напоминая, кстати, присутствовавшим в зале об подобных вопросах судьи Высочайшего суда Лондона во время процесса Березовского и Абрамовича, когда английское правосудие в первый раз ввело в обиход слово krysha.

Кочетов попробовал было заняться ликбезом, но вдруг задумался и сам:

— Вы понимаете, Ваша честь, вы поставили меня в тупик. Наверняка, это нелегальное перечисление денег на счета компаний, которые именуют «сверху».

— «Сверху» — это кто?

— Это управление «Газпрома».

— Назовите фамилии.

— Это нельзя. Я никогда не назову эти фамилии. Мне проще застрелиться.

— Кем вы были в этой схеме?

— Я являлся звеном в цепи… Я был посредником, пособником …

— И в чем заключалось ваше пособничество?

— Я передавал субподрядчикам указания управления «Газпрома» платить 22% отката на счета компаний, которые также предоставляли «сверху».

— За что платился откат?

— Ваша честь, вы ставите меня в тупик… Я приблизительно понимаю, за что, но разъяснить не могу… Просто держатель договора считает, что есть сумма, которую подрядчик заслуживает, а есть та, которую он должен заплатить «наверх». Величина отката уже заложена в сумму договора.

— Откат выплачивается после перечисления средств субподрядчику?

— Естественно. Это установка управления «Газпрома» — откат с каждого платежа. Другими словами с каждого входящего рубля нужно возвратить 22 копейки.

— Вы вытягивали средства у потерпевшего?

— Я ничего не вытягивал, а передавал указание управления. <…> Если б потерпевший отказался платить откат, я бы доложил управлению… Не знаю, вроде бы они отреагировали, но, думаю, нам прислали бы другую бумагу, в какой бы компании потерпевшего уже не было. <…> Если б я с ним договор самолично не подписал, меня бы уволили через один день, максимум два. Потерпевший отлично знал, что ему нужно платить.

 

«Откатный» бизнес

Орловский бизнесмен Геннадий Парахин всю свою жизнь, как он любит говорить, работал на земле: до 2003 года возглавлял один из участков оптоволоконной связи ООО «Газпром трансгаз Москва», а позже, когда ряд подразделений «Газпрома» поняло неминуемое сокращение, организовал свой бизнес. Продолжил заниматься ремонтно-строительными работами, устроив к для себя уволенную команду служащих газового гиганта. В качестве независящего подрядчика он плотно основался в газовой отрасли, осуществляя различного рода работы на предприятиях «Газпрома», — и уже спустя пару лет неоднократно прирастил штат служащих и количество единиц современной строительной техники. «Бывало, в год доходило до 200 объектов — от Ухты до Сочи. Работали, что именуется, с наилучшими — «Газпром», «Ростелеком», РЖД, нефтянка. Планировал расширяться».

Сначала 2009 года ООО «Газпром трансгаз Москва» расположило очередной заказ на полный ремонт главных и вспомогательных объектов, получила который другая газпромовская структура — ОАО «Газпром Автоматизация» («Газавтоматика»). Генподрядчик 21 января передал заказ собственной «дочке» — ООО «Компания «Сервисгазавтоматика» («СГА»), рожденной с одной целью — строительства и ремонта главных фондов компаний газовой группы.

В тот же день «СГА», за ранее получив письмо с списком рекомендованных субподрядчиков, передала часть работ на сумму около 100 млн рублей ООО «ТелекомСтройСервис» («ТСС») Геннадия Парахина

Появилась любознательная схема выполнения работ: «Газпром трансгаз Москва» (заказчик) — ООО «Газпром Центрремонт» (агент заказчика) — ОАО «Газавтоматика» (генподрядчик) — ООО «Сервисгазавтоматика» (подрядчик) — ООО «ТелекомСтройСервис» (субподрядчик). Каждое звено, встроенное в эту вертикально интегрированную газпромовскую «семью», официально задерживало до 5% «подрядной» комиссии, притом что конечным и, на самом деле, единственным исполнителем была «ТСС». Удивительно? Практика современного бизнеса.

Сначала трений в работе меж партнерами не появлялось — «ТСС» ченила главные средства Мострансгаза, «СГА» вовремя оплачивала работы. Но уже летом Парахин, по его словам, ощутил конфигурации — обсужденные транши или приходили несвоевременно, или не приходили совсем, а скоро ему закончили подписывать и акты выполненных работ. Причина оказалась донельзя ординарна и обыденна — о ней Парахину поведал сотрудник «СГА» Виталий Ткаченко, в ноябре 2009 года вышедший с коммерсантом на связь (со слов Парахина): «Я сначала не сообразил, кто звонит, но потом вызнал, что это отпрыск заместителя директора «СГА» Юрия Ткаченко. Он предложил урегулировать вопрос с задержками выплат, но для этого предложил выплатить откат в размере 22% от суммы генподрядного контракта (более 20 млн рублей.А. С.)».

На конец ноября Парахину была назначена встреча у заместителя директора «СГА» Ткаченко, на которую субподрядчик пришел с диктофоном. Записывающее устройство он, по его словам, взял «на всякий случай» — так как до конца веровал в то, что в отношении него «практика откатов» использована не будет. На поверку оказалось по другому (из материалов уголовного дела):

Г. Парахин: — <…> Вот у меня оборот, я считаю субподряд, ваши откидываю. Вот написана сумма — 95,7 миллиона. <…> Расходные материалы, которые посиживают в расценках, они у меня кое-где около 7 миллионов <…>. Итого у меня материалы составляют 50 миллионов с 95. Другими словами больше 50%. Ребята, вы мне предлагаете, заставляете дать вам еще 22%! Я, я, я просто не вписываюсь!

Ю. Ткаченко:  Слушай, давай не начинать этот вопрос. <…> Ты знал, ты считал, <…> под такой ты удар нас подставляешь, да. <…>Не хочешь работать — не нужно! <…> Мы заплатили для тебя практически 60%. Я задумывался, по-человечески, ты на данный момент получишь средства <…>.

Парахин: Я же эти средства вложил в оборудование. Ребята, я оборудование купил вам!

Ткаченко: Я понимаю. <…> Говорите с Кочетовым. Я уже просто, ну на последующий год мы на данный момент выиграем тендер. <…> Что я буду говорить там, хрен его знает. Я лучше местных компаний понанимаю, и будут они работать. Веришь?!

Парахин: Твои опасности…

Ткаченко: Это не опасности! Я обязан! Ты меня вынуждаешь! <…>

 

В тот же день Геннадий Парахин направился на Саввинскую набережную в кабинет к гендиректору «СГА» Александру Кочетову, который, как выяснилось позднее, и передал Парахину требование возвратить более 20 млн рублей. Продолжилась полемика, в процессе которой Кочетов объяснил, что заплатить коммерсанту придется — так как в сумме отката интересы не его, Кочетова, а его высокопоставленных управляющих.

Тогда Парахин принял решение написать заявление в УФСБ по Орловской области по факту вымогательства средств. Орловские чекисты, исследовав предоставленные предпринимателем аудиозаписи, решили провести несколько контролируемых встреч меж управлением «СГА» и обладателем «ТСС», также поставить телефоны газ-промовских менеджеров на прослушку.

На еще одну встречу, где должны были быть оговорены порядок и форма выплаты отката, Парахин приехал уже с вмонтированной в галстук камерой. Там ему было предложено несколько вариантов оплаты на выбор — дать средства наличными либо ценными бумагами либо перевести их на одну из подставных компаний: ООО «УралСтройКом», ООО «ЭнергоРемСтрой», ООО «Альфа-Строй», ООО «СтройОптима», ООО «СК «Град-ЕК» (регистрационные данные компаний есть в редакции).

 

А. Кочетов: <…> Отдай векселями Сбербанка. Купи в любом отделении Сбербанка векселя и отдай их, и все. И не нужно для тебя с Виталиком связываться. Умеешь сам, делай сам. <…>

Г. Парахин: Так вексель все равно ж у меня должен обоснованно пройти. Если я его покупаю, он у меня в главных фондах висит <…>.

Кочетов: Ты купил вексель и передал его кому угодно. <…> Дело в том, что мы его также передадим далее «Газпрому», и с нас вопросы снимут. <…> Ну это например. Вариантов-то масса, понимаешь? <…> Вот в связи с тем, что ты сейчас поведал — мы на год только один процент можем снять. Снять средства генеральские Мострансгаза мы на физическом уровне не можем. <…> Убрать генералов —  это нереально, так как с генералов отдаешь через «Газпром».

В ФСБ заинтересовались информацией Кочетова, ссылавшегося на некоторых лиц из «Газпрома», и передали ее в управление «П» СЭБ ФСБ РФ (курирует предприятия промышленного комплекса), откуда она поступила в следственное управление (СУ ФСБ) для принятия последующих решений. Невзирая на достаточную информацию, чекисты, по словам Парахина, порекомендовали поторговаться — и попытаться сбить ставку отката для того, чтоб выведать побольше информации. Несколько встреч спустя Кочетов пообещал «взять на себя генералов» и уменьшить процент отчислений «наверх» до 16, а скоро стал именовать фамилии газпромовского менеджмента. Правда, не все (куски встречи 29 декабря 2009 года):

<…>

Парахин: <…> Вы мне перечислили 55 миллионов, я на данный момент должен вам 11 миллионов. <…> Если всего — то кое-где 20—21 миллион рублей. <…> Я собираю средства. Я отдам вам наличными.

Кочетов: Ради бога.

Парахин: Скажите, если я отдам эти средства, я могу рассчитывать, что получу договор на капремонт и капстрой (на 2010 год)?

Кочетов: А для тебя что произнесли, что ты не получишь договор? <…>

Парахин: Я вот эту сумму — 11 миллионов тогда закрываю всю. Когда я получу остаток средств, чтоб закрыть вот эти 20?

Кочетов: Да решим, решим. В январе? Естественно, закроем. Просто единственное, у тебя там может быть огромное «но» — ты договор не успеешь в январе подписать, пока это не сделаешь. У нас точная команда — договоры не подписывать ни с кем, кто не рассчитался за девятый год. <…> Вот у нас 268 подрядчиков — только с 3-мя <трудности>. Ты и еще ЦНИИИС и «Система-Сервис». Ну что б ты осознавал, я им ни выполнение, ни формы не подписываю — ни ..я. Я получил команду сверху: «На ..й, ни с кем ничего не подписывать!» Я говорю: «Как, судиться?» — «Судитесь, ни ..я ужасного». Так как Палкин (заместитель директора ООО «Газпром центр-ремонт». А. С.) сам лично произнес: «Да я им уже  полгода ни ..я не подписываю».

Все было готово к финишной фазе операции — передаче средств.

 

«Гребешь средства лопатой!»

… 25 января 2010 года Парахин выдвинулся в сторону кабинета подрядчика с ранцем с 7 млн рублей, за день ранее обработанными оперативниками ФСБ спецраствором «ТУШЬ-7». Парахин вспоминает, как на короткий срок ощутил себя героем современного кинофильма: «Машины сопровождения, камера в галстуке и контрольная фраза «Гребешь средства лопатой!» — после которой вооруженный спецназ должен начать штурм кабинета».

Невзирая на кропотливую подготовку, Парахин очень нервничал: смущали небережно встроенная камера, неприметная разве что благодаря впечатляющим габаритам предпринимателя, и массивные стенки кабинета на Саввинской набережной, которые могли заглушить сигнал и сорвать операцию.

Кабинет Ткаченко, в каком должна была произойти передача средств, пустовал — заместитель директора «СГА» в примыкающем помещении завершал последние изготовления к командировке в Волгоград для решения производственных вопросов с ООО «Газпром трансгаз Волгоград».

— Привет, в командировку собираюсь, <…> «Газпром» вызывает, — в дверцах в конце концов появился Ткаченко.

— Да, в Волгоград, ты гласил. <…> Слушай, там у Виталика еще контракт, то что вот мы делали, помнишь? Мы тогда тот контракт аннулируем. Я ж наличными все понесу. Вот и сверочка — Виталик сделает ее?

— Да, на данный момент мы позвоним. <…> Вот сколько вообщем всего?

— Девяносто восемь. <…> Другими словами 10 500 шестьдесят — это на данный момент, мм…

— Ну вот здесь минус.

— За обналичку?

— Да, да. <…> У меня небольшой форс-мажор. Означает, я для тебя должен 11 миллионов, я для тебя отдаю 7. Означает, смотри, тут 5 миллионов — пятитысячными.. Девятьсот 50 — пятитысячными и миллион 50 — тысячными. Другие, день-два я с Виталием тогда вот. Я, может быть, даже сейчас к концу дня, они прям должны сюда подвезти. <…> Взгляни, у тебя портфель какой. Ты средства лопатой гребешь!

— Если б это мои были… — ответил Ткаченко, перекладывая пакет с средствами в свою сумку. Парахин попятился в угол — оперативники предупреждали его, что задержание возможно окажется жестким.

— Пальчиков (начальник отдела Мострансгаза.А. С.) чего-то, блин, он это на тебя…

— А, я знаю. Поэтому, что он же просит собственный кусочек… Все желают грести средства лопатой! — на всякий случай звучно повторил Парахин, хотя этого и не требовалось, — спецназ уже миновал 3-ий этаж и подбирался к кабинету.

Из приемной послышались звучные возгласы, а спустя секунды распахнулась дверь:

— Хороший день, ручки поднимите, пожалуйста. Федеральная служба безопасности, — в кабинет вошел старший следователь ФСБ Муляренко.

Юрий Ткаченко в тот же день был задержан и доставлен в СИЗО «Лефортово». Туда же скоро попал и Александр Кочетов.

 

Следствие

В документах следствия, продлившегося более года, я не нашел ни 1-го упоминания о некоторых сотрудниках из «Газпрома», курировавших систему откатов, о которой ранее гласил гендиректор «СГА» Александр Кочетов. Зато обнаружились благодарные показания Александра Кочетова и Юрия Ткаченко, сообщивших, что они вытягивали деньги для собственных нужд. По словам Кочетова, обличал себя он только из-за обещаний следователя поменять ему меру пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде…

Пока же велось следствие, Геннадий Парахин был взят под госзащиту сотрудниками ФСБ.

Но всевластная спецслужба смогла обеспечить физическую защиту его семьи, но не бизнеса: практически через неделю после известия о возбуждении уголовного дела ряд компаний, сотрудничавших со структурами Парахина, закончили с ним деловые дела. Со слов Парахина: «На одном из совещаний натурально отобрали договор на 70 млн — посиживали, задумывались, кому отдавать кусочек магистрали. Предложили мне — согласился. Приезжает 1-ый заместитель ООО «Газпром трансгаз Москва»: «Мы здесь глядим, ты активную работу с органами ведешь», — и при мне дает указание денонсировать все соглашения».

В итоге утраты заказчиков (позднее от услуг компаний Парахина отказались в РЖД) косвенный убыток в «ТСС», по словам бизнесмена, составил несколько сот миллионов рублей: «Я был закредитован под залог собственного имущества. Так как поступлений не было, пришлось в два раза уменьшить штат — с 200 до 100 человек. Увольняя их, пробовал разъяснять: «Боролся с коррупцией. Недоборолся, видимо».

 

Ваша честь

— Ваша честь, я следователя предупреждал — на суде расскажу всю правду. Итак вот: я готов поведать все! — заявил Александр Кочетов, обвинявшийся в покушении на коммерческий подкуп (ст. 30 ч. 3, ст. 204 ч. 4 п. «а», «б» УК РФ). Казалось бы, что нового мог поведать управляющий предприятия, чей заместитель был взят с поличным? В реальности — много чего (последующие заявления доказаны аудиозаписями).

Кочетов стопроцентно подтвердил все переговоры с потерпевшим, но предложил свою версию событий — по его словам, еще в феврале 2009 года на согласовании критерий контракта «СГА» и «ТСС» Парахину была озвучена необходимость «платить откат в размере 22%». Для принятия решения Парахину, по словам Кочетова, был ориентирован контракт, подписание которого свидетельствовало о его согласии со всеми критериями — «как официальными, так и понятийными».

По словам Кочетова, еще на стадии подписания договора Парахин был в курсе и про механизм выплат: «Получил платеж — 22% отдай. Обсолютно любой платеж! Это установка управления «Газпрома» — от каждого рубля 22 копейки они должны получить. Эта сумма вначале заложена в договоре».

Свою роль Кочетов сводил до уровня посредника: «До января 2010 года обладал 4-мя строй компаниями, и ни одна из их не могла принять роли в работе, которую делала «Сервисгазавтоматика». Я не мог взять в субподряд ни одну свою компанию. Хотя, казалось бы, — сидишь на кормушке, зарабатывай средства… Но нет — ни в каком «трансгазе» (а мы работаем с 26 «трансгазами») я не мог протолкнуть, так как у каждой «дочки» «Газпрома» есть свои прикормленные компании. Попасть туда нельзя — так как «зарежут» на шаге согласования, на площадке… Это целая система сдержек и противовесов, направленная на реализацию откатов».

Почему же как раз Кочетов был поставлен под удар? У него есть своя версия, также озвученная в процессе бессчетных судебных заседаний: «В июне-июле 2009 года «Газавтоматика» выиграла многомиллиардный тендер на поставку оборудования для нужд «Газпрома». С учетом того, что она сама производила это оборудование, было предложено убрать из цепочки отношений ООО «Лайнгаз», в каком 90% составляют бывшие сотрудники ФСБ. И непосредственно до 1 июля 2009 года компания «Лайнгаз» из года в год в протяжении 10 лет выигрывала эти договоры. Опекал ее г-н Ананенков — член правления ОАО «Газпром», освобожденный от должности 31 декабря 2011 года».

К свидетельствам Кочетова о том, что средства предназначались управлению «Газпрома», трибунал отнесся критически и не принял их во внимание, признав обоих менеджеров виноватыми в покушении на коммерческий подкуп и назначив наказание в виде лишения свободы сроком на четыре с половиной года каждому.

 

Трибунал. Кассация

Венчала же признания Кочетова его кассационная жалоба в Мосгорсуд. Вот выдержки из этого документа без купюр:

«Не зная, что Парахин записывает наш разговор, я общался с ним от всей души и открыто и разъяснял ему, что средства газпромовские, и не предусмотрены ни мне, ни Ткаченко. Из этой суммы (22%) 16% причиталось «Газпрому», 5% — управлению «Газпром трансгаз Москва», 1% — отделам «Газпром трансгаз Москва». <…> Я тогда произнес Парахину, что мы можем снять только один процент, предназначенный отделам ООО «Газпром трансгаз Москва». <…> Я разъяснял Парахину, что понизить размер отката, подлежащий перечислению наверх, не в моих силах, а средства перечисляются сразу же в компании, данные управлением «Газпрома», что нельзя побороть эту схему. <…> Я никогда не вызывал Парахина и никому не отдавал каких-то поручений о продолжении дискуссий с Парахиным о выплате им отката. Не приди ко мне Парахин, а в следующем неразговорчиво не выплати откат, все осталось бы так, как он желал. Но Парахин ясно осознавал, что если он не выплатит откат вышестоящему управлению «Газпрома», то его компании не окажется в рекомендательном письме <…> для заключения договора на 2010 год. Для меня же было полностью все равно, кого мне навяжут в качестве субподрядчика на 2010 год. Но для Парахина было полностью понятно: не будет отката — не будет договора <…>. Он неверно считал, что устранение меня с должности директора явится устрашающим фактором для управляющих «Газпрома» и те не посмеют отклонить ООО «ТСС» от заключения договора на 2010 год. <…>»

Кассационное определение оставило решение Хамовнического суда в силе. Так как у нас можно бороться и с коррупцией, и с коррупционерами, но систему — не побороть…