Кому война

 

РИА АнонсыЧем поближе зима, тем больше спорных вопросов появляется меж Россией и соседями в части поставок углеводородов. Некоторые большие игроки на постсоветском пространстве уже научились этим воспользоваться. Еще одна газовая война, например, не нужна ни Украине, ни Рф, ни «Газпрому». И если она все-же будет развязана, то победителем в ней может стать украинский предприниматель Дмитрий Фирташ.

Формальным поводом для раскручивания еще одного газового конфликта может стать кризис неплатежей. В конце октября выяснилось, что украинский госхолдинг «Нафтогаз» не погасил долг за август, равный, по оценкам председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера, $882 млн. Жесткое заявление по этому поводу сделал и русский премьер-министр Дмитрий Медведев: «Трудности с оплатой есть, и они полностью критические».

 

Кассовый разрыв

Позицию украинской стороны при всем этом можно обрисовать практически в 2-ух словах: «Нет средств». «Нафтогаз» в этом случае не играет в некоторые непонятные игры, он вправду находится в сложном финансовом положении. Это традиционная ситуация кассового разрыва: «Нафтогаз» не может собрать достаточное количество средств со собственных потребителей, в то время как «Газпром» справедливо просит своевременной оплаты. Ситуацию ухудшает проигрыш «Нафтогаза» в судах, по решению которых украинский госхолдинг оказался должен структурам Дмитрия Фирташа еще более, чем «Газпрому», — около $2 миллиардов. В совокупы эти трудности могут привести даже к банкротству «Нафтогаза», что поставит в очень сложное положение всех игроков, не считая, естественно, претендентов на его активы.

В цифрах это смотрится так. Украинские энергетики — а это якорные потребители «Нафтогаза» — должны компании $2,2 миллиардов. Если они так и не выполнят свои обязательства, то «Газпром», кроме требования по оплате уже поставленного газа, может активировать пункт в договоре «бери либо плати», в согласовании с которым украинская сторона штрафуется за недобор газа. Чек может составить $10 миллиардов, и такую нагрузку «Нафтогаз» чуть ли потянет.

Для Дмитрия Фирташа банкротство «Нафтогаза» было бы безупречным вариантом. Во-1-х, он в этой ситуации становится основным игроком на украинской трубе. Во-2-х, его структуры войдут в число основных претендентов на активы госхолдинга хотя бы поэтому, что украинские суды уже признали большой долг «Нафтогаза» перед фирташевским «Укргазэнерго», что позволит ему как минимум играть важную роль в собрании кредиторов. Секретарь комитета Верховной рады по вопросам государственной безопасности и обороны Сергей Каплин направил депутатский запрос на имя Виктора Януковича, в каком просит президента Украины разобраться в этой ситуации.

Вобщем, и разбираться было бы не в чем, если б отдельные менеджеры «Нафтогаза» не подыгрывали Фирташу. Сущность его претензий, общепризнанных трибуналом, заключается в том, что госхолдинг типо не исполнил обязательства по поставке 4,8 миллиардов кубометров газа ценой около $2 миллиардов «Укргазэнерго» еще в 2007 году. Отбить претензии было бы просто, если б «Нафтогаз» предоставил документы, подтверждающие поставку газа, сначала акты сдачи-приемки. И ведь такие акты существовали. Журналисты издания «Украинская правда», например, даже выложили видеозапись с пресс-конференции спикера «Укргазэнерго» Виталия Киселя, датированной январем 2008 года. Тогда государь Кисель, отбиваясь от претензий в непрозрачной манере ведения дел с «Нафтогазом», показывал на камеру те же акты сдачи-приемки. Они как минимум существовали.

Понятно, почему их утрата могла быть прибыльной для «Укргазэнерго». Но непонятно, почему их не принес в трибунал «Нафтогаз», хотя он предоставил, к примеру, затратные, которые не могли показаться на свет без наличия несчастных актов. Складывается воспоминание, что госхолдинг играл в суде в поддавки. И в это можно поверить, если пристально проанализировать внутриполитическую ситуацию в Украине в контексте «газовой» истории наших государств.

 

Династия посредников

Положение Украины как большого потребителя русского газа и сразу главный транзитной страны беспристрастно делает спрос на посреднические услуги. В 90-х и в первой половине нулевых, например, действовали прибыльные для украинской стороны схемы, по которым наш сосед получал плату за транзит газа газом же — и здесь было где разгуляться. Газ ведь можно реализовать хоть украинским потребителям, хоть европейским — даже и самому «Газпрому».

До конца 90-х на этом рынке процветали бартерные схемы, активнейшим участником которых была компания «Итера» Игоря Макарова. Фирташ был одним из многих его партнеров. В частности, они вели торговлю продуктами венгерского производства через кипрскую Highrock Holdings и израильскую Highrock Properties. В одну из этих компаний, кстати, была трудоустроена жена знатного предпринимателя Семечки Могилевича, который провел некое время в русском СИЗО по обвинению в уклонении от уплаты налогов. Как уже говорила «Новенькая газета» (см. № 38 за 2013 год), в материалах WikiLeaks, представляющих из себя утечки из Госдепартамента США, говорилось, что Фирташ признался одному высокопоставленному южноамериканскому дипломату, что ему «приходилось и он получал разрешение от Могилевича, когда регистрировал разные бизнесы, но опровергал близкие дела с ним».

В общественном пространстве Фирташ разъяснял собственный фуррор проще: «Я оказался в подходящем месте в необходимое время». Время — начало нулевых, место — венгерский поселок Чабды, где был зарегистрирован посредник Eural Trans Gas (ETG), получивший право на экспорт туркменского газа с ролью «Газпрома» и «Нафтогаза». После «оранжевой революции» посредник сменился на швейцарскую компанию Rosukrenergo, половина в какой принадлежала снова же Фирташу. RUE не только лишь закупала газ для украинских нужд, но так же и экспортировала его в ЕС. Стоило ли затевать масштабные газовые войны, чтоб обеспечить сверхприбыль Фирташу? Тем паче что некоторые схемы с ролью RUE позволяли ей «сберегать» на налогах, а русский бюджет в то же время, по оценкам профессионалов, недосчитался приблизительно млрд баксов.

Но в 2009 году после очередной войны «Газпром» и «Нафтогаз» заключили прямой контракт. Фирташ был выброшен из их отношений как посредник, но, разумеется, решил возвратиться в качестве напарника.

 

Спорный партнер

Средства, вырученные из воздуха, а точней, из русского газа, предприниматель вложил в скупку региональных газовых компаний и активов в хим индустрии Украины. Посодействовали тут и отлаженные связи в Рф. К примеру, для развития собственного бизнеса Фирташу удалось получить кредит на $2 миллиардов в Газпромбанке. Правда, эта история может ему выйти боком. Украинские парламентарии говорят, что бизнесмену пришлось заложить в том числе предприятия, считающиеся в Украине стратегическими. Некоторые из их, вобщем, и без этого ощущают себя не очень отлично. По сообщениям украинских СМИ, у налоговиков есть суровые претензии к северодонецкому «Азоту», этот комбинат, как и еще три предприятия Фирташа, может быть, готовится к сокращению производства и массовым увольнениям. Есть данные и о дилеммах подконтрольного Фирташу банка «Надра»: в 2008 году он получил от Нацбанка Украины стабилизационный кредит, в 2011 году не сумел его возвратить, срок финансирования продлили, но не так давно Нацбанк востребовал преждевременного погашения.

Зато посреднический и торговый бизнес Фирташа набирает обороты. С учетом нового договора с «Газпромом» на 5 миллиардов кубометров его компания уже обошла «Нафтогаз» в общем объеме поставок газа на украинский рынок. Не считая того, Фирташ реализует горючее в большей степени платежеспособным большим компаниям, в то время как «Нафтогаз» работает с предприятиями в сфере ЖКХ, неплатежи которых только увеличивают его долг.

Для Рф же такой поворот событий не на руку. С одной стороны, «Газпрому» прибыльно иметь несколько покупателей в Украине: намного проще вести переговоры, когда клиентов несколько, а не один. Но усиление роли подобного напарника, как Дмитрий Фирташ, рискованно для Москвы — очень спорная репутация у этого предпринимателя и в Рф, в Украине.

Алексей ЛЕВАШОВ