Кооператив у Озера

РИА Анонсы

Два года вспять — весной 2010-го меня угораздило посетить Байкал с делегацией китайских зеленоватых. Это был тот бурный период, когда по мановению указа №1 за подписью Путина воскрешали Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (БЦБК), а в Иркутске из кабинета знаменитой публичной организации — «Байкальской экологической волны» — в процессе «борьбы с экстремизмом» изъяли все 9 рабочих компов и завели дело за типо контрафактный софт.

Самый непростой из китайских вопросов был «Кому сейчас выгоден БЦБК?». Коллеги силились понять, в чем выгода от оживления трупа. Но невзирая на серию писем и три дня переговоров, китайцев на БЦБК так и не пустили.

Два года спустя (намедни сессии по Глобальному наследству ЮНЕСКО) я приезжаю на полустанок Байкальск-пассажирский и вижу низенький полуразваленный перрон. Отменная просторная станция Байкальск размещена не тут, где живут люди, а в 7 километрах — у проходной Байкальского комбината. Система державных ценностей не поменялась. А что поменялось с того времени, как Путин разрешил запустить комбинат?


Цивилизация на берегу отстойника

Обычное русское кострище с долголетней залежью битых бутылок и грудами пластика — некультурные отдыхающие издавна облюбовали заросшую гравийную дамбу в 500 метрах от околицы поселка Солзан — меж отстойниками №5 и №6, заполненными шлам-лигнином с БЦБК. Хотя в 100 метрах — за другой околицей поселка — плещется у галечного пляжа сам Байкал. До какой степени комбинат был должен перемолоть души собственных жертв, чтоб для отдыха на природе они стремились на заводской отстойник?..

Когда в 2010-м БЦБК опять засмердел целлюлозными варками, некто, решив, что сейчас можно всё, стал сливать отходы в старенькый забитый шламонакопитель №1, дамба которого в протяжении километра декорирует дорогу Москва — Владивосток. При первых же дождиках грязная жижа сползла вниз и наводнила главную трассу страны. Несколько месяцев скандалов и препирательств ушло на прекращение этого бесчинства. Видимо, вождь здесь на «Калине» не проезжал.

Из-за отстойников местные мужички везут на мини-грузовиках мульчу — кору с очищаемых бревен, захороненную тут 40 годов назад. Кору роют вручную с двухметровой глубины, чтоб потом обсыпать ей бескрайние плантации клубники — главной сельхозкультуры Байкальска и близлежащих дач. Ранее кора была бесплатная, но не так давно комбинат сдал эти буераки какому-то восточному предпринимателю, и сейчас он берет мзду с каждой машины. Но мужички все равно роют, ибо небольшой кузов коры можно сбыть в сезон за 3-6 тыщ рублей. За клубникой же на Южный Байкал съезжаются караваны машин из Иркутска и Бурятии — после целлюлозы она, видимо, 2-ой по объему и цены продукт местной экономики.

Правда, народную самодеятельность финансовая статистика никак не учитывает: все ее числа о рабочих местах и местных доходах фрагментарны и касаются только тех, кто зарегистрировал свою деятельность и платит налоги. Но даже эти данные свидетельствуют: роль БЦБК в местной экономике не настолько велика, так как, к примеру, водителю без стажа комбинат платит 10 тыщ за месяц, что в натуральном исчислении составляет 3 кузова мульчи (13 ведер клубники либо 30 кг соленого омуля). А именно, потому в Байкальске не вышло ни общественного взрыва, ни экономической катастрофы, когда в 2008 году проржавевший комбинат наконец-таки встал. По данным Центра независящих соц исследовательских работ и образования, семьи работников закрытого комбината в 2009 году зарабатывали лишь на клубнике 100-140 тыщ в сезон и могли для себя позволить сделать ремонт и отправить малышей обучаться.

 

Малый бизнес как градообразующее предприятие

Но земляничные повелители не платят налоги, и почему не способны поддержать муниципалитет городка и всю его коммуналку. Выход отыскала «Байкальская экологическая волна», предложившая программку развития альтернативного законного бизнеса. В 2009 году была проведена кампания «Сделаем будущее Байкальска» — поддержали 9 инноваторских проектов местных бизнесменов: лозоплетение, сувенирную лавку, переработку мусора…

И отныне и администрация, и люди 15-тысячного Байкальска серьезно поверили, что кандидатура вероятна, а Федерация выделила средства на опыт по оздоровлению «моногорода». То, о чем в 2010 году нам неуверенно ведали в сослагательном наклонении, работает сейчас на полную катушку:

  • сотворена ДЦП «Модернизация моногорода Байкальск», и невзирая на ужасную аббревиатуру, в нее вложены 1-ые сотки миллионов рублей;
  • 280 предпринимателям выданы ссуды, 838 человек прошли увеличение квалификации, интенсивно работает новый фонд микрокредитования;
  • за два года создано более 800 неизменных рабочих мест, в городке уже 476 субъектов малого бизнеса, а толика малых компаний в общегородском объеме продукции приближается к 40%.

Численность трудоустроенных на БЦБК и занятых в малом бизнесе сравнялась, а официальная безработица свалилась с 15 до 1,4%.

Хотя не все сферы развиваются так триумфально. Никак не удается сделать переработку ягод, рыбы, дикоросов в экологически опрятные продукты для туристов. Фактически не нужны приезжими кафе и рестораны городка. Зато Байкальск усиленно чинят за госсчет, меж домами сверкают новые детские площадки буржуйского вида. В городке есть даже оппозиционный веб-сайт «Глас Байкала», почем напрасно кроющий местную администрацию и жилкоммунхоз. По привычке люди безоглядно верят веб-сайту — ну не начальству же веровать!

Путину, вновь открывшему БЦБК, местные тоже не поверили, ибо знают, что комбинат — не жилец. И решают неописуемые усилия, чтоб обеспечить свое будущее без комбината. За два года, что я не был в Байкальске, сероватый город расцветился свежайшим деревом. Кто может, строит отдельную микрогостиницу, а кому не по средствам — надстраивает этаж либо обустраивает мансарду. Всего за два года вся недвижимость подорожала на третья часть, и еще нераскорчеванная сотка на болотистом берегу стоит более 50 000 рублей. Малые и сирые уже фактически окончательно сделали собственный выбор за будущее без БЦБК.

 

Мираж особенной экономической зоны с туристским уклоном

Только-только ушедший от нас конструктор и соц реформатор Вячеслав Глазычев, к счастью, успел вмешаться в создание Генплана Байкальска. Зам. главы администрации Татьяна Глукман с благодарностью вспоминает, как он «пришел, увидел, порекомендовал», и в итоге у городка есть не груда макулатуры, а жизнестойкий инноваторский план территориального развития, сделанный профильным «Иркутскгражданпроектом». На празднично-разноцветном плане территория комбината именуется «зона развития местной индустрии». А на вопрос о судьбе монстра Глукман уклончиво отвечает, что срок аренды земель БЦБК исходит в 2015 году.

Сердечко Генплана — ОЭЗРТТ (Особенная финансовая зона рекреационно-туристического типа). Желание развивать туризм как раз на юге Байкала связано не только лишь с уникальными критериями (самая смачная клубника плюс самый глубочайший снег на самых прекрасных горах), но так же и с освоенностью побережья — тут подходящий доступ к озеру, меньше экологических ограничений.

В ОЭЗРТТ пока записалось 11 резидентов, готовых вкладываться в новые гостиницы и аттракционы, если правительство возьмет на себя инфраструктуру. Но огласив необъятные планы, 10 резидентов из 11 на публике заявили, что вкладывать ничего не будут, пока правительство не решит делему БЦБК. Или ОЭЗРТТ — или БЦБК: или развитие — или субсидии на поддержание пещерного производства.

Реально готов продолжать развитие в условиях, приближенных к осадным, только горнолыжный комплекс «Гора Соболиная». Ему деться некуда — он уже издавна сотворен и принадлежит Дерипаске и Сбербанку. На данный момент в составе комплекса — горнолыжные склоны, две гостиницы и спортивный центр с бассейном: накатывается до 80 000 человеко-дней в год, до 3000 человек в день, а в планах довести до 5000 человек в день. Можно кататься с ноября по май, а с мая по ноябрь отдыхать на Байкале.


Высоки технологии как отхожий промысел

Два года вспять технолог Ольга Алек-сеева с гордостью демонстрировала китайцам самое современное предприятие Байкальского побережья — коммунальные очистные сооружения (КОС) Байкальска, в которые правительство вложило 580 миллионов рублей (весь туркомплекс «Гора Соболиная» стоит наименее 200 млн). Ступеней чистки 6 (!), из замыкающего озонатора льется фактически незапятнанная питьевая вода, но с неубитыми одичавшими бактериями — чтоб как в природе… Такие лаборатории, такая автоматика, такая культура производства! КОС впечатлил даже самого тертого из прибывших китайцев — ветерана борьбы с загрязнением реки Сунгари Чжана Ядуна: нигде ничего не разит! Но осмотрев все цеха, он задал обычный вопрос:

— Сколько здесь стоит вода подобного свойства чистки? Как не понимаете? Ну вы же ее кому-то реализуете? Кудаааа?! Вы ее в Байкал сливаете? Это если даже считать, что она по 50 рублей за тонну, то вы сливаете 300 000 рублей в день! Так к тому же за слив в Байкал платите 2 миллиона в год? У вас что, психи в руководстве?

Смотря на Чжана, Ольга смущенно призналась, что он 1-ый, кому в голову пришло, что вода эта чего-то стоит. Тот же БЦБК хоть завтра мог бы использовать ее в производстве. Но два года вспять комбинат отказался сдавать свои бытовые стоки на КОС и даже вообщем попробовал этот КОС закрыть, лишив его арендованного у комбината коллектора стоков. Причина ординарна: КОС — единственное учреждение в округах, способное установить факт сброса неочищенных сточных вод. И такой факт еще в январе 2010-го был установлен и предан огласке. И была стычка, и небольшой КОС устоял, подпертый мэрией, учеными и экологами, но персонал его лишился доступа на местность БЦБК, к месту, где начинается слив в Байкал.

Два года спустя, уже подходя к воротам КОС, я ясно ощущаю запах дерьма. Городское учреждение КОС на данный момент проходит функцию банкротства, инициированную БЦБК. Повод к банкротству самый неиндивидуальный: из-за задержек коммунальных платежей КОС оказался должен комбинату 8 млн, а комбинат КОСу всего 6 млн. А потому что без субсидий высокотехнологичный КОС заранее убыточен, то сейчас делай с ним, что хошь. И если арбитражный трибунал удовлетворит требования БЦБК, то самое драгоценное и технологичное предприятие в Байкальске пойдет с молотка.

Сам же комбинат — банкрот уже более года, и Авен с Дерипаской пробуют выдавить из него последние соки. Для этих господ КОС — всего только один хитрецкий ход в игре, но он сулит массу преимуществ:

  • Байкальск, привязанный к комбинату как источнику тепла и горячей воды, за которые он должен 10-ки миллионов, вновь будет зависеть от БЦБК в чистке собственных стоков;
  • контроль над КОС — это еще одна лазейка, чтоб не прекращать сброс в Байкал;
  • перемешав стоки городка и комбината, можно подольше играть в прятки с контролирующими службами, типо неспособными установить, кто как раз загрязняет Байкал;
  • КОС реально стоит более 400 миллионов рублей, актив этот можно получить через функцию конкурсного управления.

 

Распил ненадобного

Кандидатуры с комбинатом либо без издавна уже нет, точка невозвращения пройдена еще при владычестве здесь Дерипаски, и власти все это знают, но ведут нечистую игру. Уже прозвучало нахальное требование выдать собственникам и кредиторам БЦБК «на распил» 5 млрд рублей из новейшей федеральной мотивированной программки по охране озера Байкал.

Но настолько разрекламированный перевод БЦБК на замкнутый водооборот — это миф. Замкнутого цикла нельзя достигнуть на допотопном оборудовании, притом что БЦБК в среднем каждодневно использовал более 100 000 тонн воды. Такую Ниагару нельзя замкнуть, нужно поначалу сокращать водопотребление в 20 и больше раз, а это принципно другие технологии, другая дисциплина производства.

Пока наверху что-то пилят, население Байкальска — бывшие и сегодняшние работники БЦБК страшатся большой техногенной катастрофы со многими жертвами, к примеру, в итоге разлива чего-то ядовитого. Это станет закономерным следствием лихих волевых решений и их раболепного выполнения.

Сам БЦБК никого уже не накормит, и если это градообразующее предприятие, то это град обреченный. Заложенное в Генплане функционирование комбината как общественного гаранта до 2016 года может быть, только если работники будут заняты ликвидацией связанных с ним рисков, а не созданием целлюлозы.

Два года вспять Чжан Сян из пекинского Института природы выразился максимально точно: «Для Рф, страны, которая первой полетела в космос, ликвидация БЦБК не может быть вопросом. Потому делать национальную делему из устаревшего целлюлозно-бумажного комбината — это не умещается в голове…»

 

P.S. В конце июня в Санкт-Петербурге соберется Комитет ЮНЕСКО по Глобальному наследству. Может быть, к позору Рф, Байкал переведут в категорию «наследство в угрозы» в связи с продолжающейся вопреки обещаниям русской стороны работой БЦБК и постоянными попытками ослабить режим охраны озера.