Крушение

 

ИТАР-ТАССУ подножия горы Салак длятся поиск и эвакуация останков погибших в катастрофе самолета Sukhoi Superjet 100. К индонезийским спасателям присоединились их коллеги из МЧС Рф. Длится поиск «темных ящиков». Отысканные на месте катастрофы ноутбук и телефоны оказались в состоянии, дающем надежду, что и «темные ящики» окажутся полностью применимыми для расшифровки.

Экстренно прилетевший в Джакарту глава Объединенной авиастроительной компании (ОАК) Миша Погосян заявил, что неправильно делать подготовительные выводы о причинах крушения Sukhoi Superjet 100 до расшифровки «темных ящиков». Меж тем еще намедни индонезийской пресс-конференции Погосяна в СМИ был изготовлен вброс информации о том, что уже 10 мая, на последующий день после катастрофы, в Центре подготовки авиаперсонала (г. Жуковский) был смоделирован роковой полет. В особый тренажер для обучения летчиков Sukhoi Superjet 100 загрузили базы рельефа местности в районе горы Салак и ориентировочные режимы полета. Участники опыта пришли к конкретному выводу, что Sukhoi Superjet 100 врезался в Салак по вине пилота. Другими словами погибшего Александра Яблонцева, которого Погосян охарактеризовал как «наилучшего летчика-испытателя ЗАО «Штатские самолеты Сухого».

Наивно полагать, что информация о поспешном опыте в Жуковском попала в СМИ без санкции Миши Погосяна. В ОАК установлен жесточайший режим секретности полностью обсолютно любой информации. Я сталкивался с этой секретностью в процессе подготовки публикации «Суперпылесос» («Новенькая», № 16 от 15.02.2012). Спецы ОАК категорически отказывались от контактов и общения «под диктофон», ни ОАК, ни входящее в корпорацию ОАО «Штатские самолеты Сухого» (ГСС) так и не ответили на официальные запросы «Новейшей». Хотя, казалось бы, что секретного: нас заинтересовывала полностью штатская информация — правда ли, что на пуск самолета в серию уже аккумулировано около 7 млрд баксов.

Увлекательным было и роль итальянцев в реализации принципиального проекта. Дело в том, что предприятие по продвижению Sukhoi SuperJet 100 на мировой рынок было записанно в итальянской Венеции. «Крестными отцами» самолета полностью можно считать Владимира Путина и Сильвио Берлускони, побывавших на борту опытнейшего эталона самолета, специально прилетевшего в Сочи. (К слову, Путину и Берлускони о плюсах самолета говорил как раз летчик-испытатель Александр Яблонцев.) Путин и Берлускони в свое время пролоббировали наикрупнейший договор, заключенный ГСС с Европой, — на поставку Sukhoi SuperJet 100 итальянской авиакомпании Alitalia.

Но сначала 2011 года Alitalia отказалась от Sukhoi SuperJet 100 и заявила о приобретении в лизинг 20 новых самолетов ERJ 190 бразильского концерна Embraer. Так как Sukhoi SuperJet 100 чертовски отстал от заявленных графиков пуска самолета в серийное создание.

После фиаско итальянского договора оставалась надежда на рынки государств третьего мира. Конец сегодняшнего демо турне самолета по 6 странам оказался очень трагичным. Практически можно говорить о нокаутирующем ударе по репутации самолета, которая и до 9 мая была небезупречной.

Спецы говорят, что на расследование событий катастрофы в Индонезии будет нужно более года. А это означает, что рассчитывать на новые договоры по поставкам «Суперджета» сейчас не приходится. Непонятно, получится ли сохранить уже подписанные договоры. Индонезийская газета Jakarta Post сказала, что поставки 30 самолетов Sukhoi Superjet 100 по договору, подписанному в 2010 году, будут отложены до окончания расследования событий ЧП. Да что там Индонезия! Уже и русская авиакомпания «Якутия» отложила принятие решения о покупке Sukhoi Superjet 100.

Чтоб как-то спасти проект от моментального краха, управлению ОАК только и остается говорить, что разбившийся самолет был на техническом уровне исправным. И негласно раскручивать версию о людском факторе. Хотя опытнейший управленец Миша Погосян не может не понимать, что удар по проекту — практически фатальный.

В 1973 году трагедия самолета Ту-144 во время демо полета на авиасалоне во французском Ле Бурже фактически похоронила проект. Хотя экспертиза утверждала, что предпосылкой катастрофы была ошибка пилотирования. Но та трагедия во Франции похоронила только определенный проект Ту-144, русский авиапром в целом продолжал удачно работать.

Сейчас ситуация в штатском авиастроении другая. Sukhoi Superjet 100 фактически обнулил финансирование других разработок. Чуть не все средства, выделяемые на развитие авиастроения, все последние годы направлялись как раз на создание «Суперджета». При всем этом фактически бесконтрольно.

Это был политический проект, призванный показать, что русский штатский авиапром живой и вот-вот ворвется на мировой рынок. Этот миф позволял не только лишь перекрыть любые суровые проверки, но так же и «зачищать» соперников.

Вероятнее всего, расследование, объявленное Следственным комитетом, выйдет за рамки выяснения событий катастрофы в Индонезии, и силовики предпримут попытку установить, как и на что потрачено 7 млрд баксов. Хотя бы поэтому, что управляющий ОАК Миша Погосян долгие и длительные годы обнадеживал прогнозами и в некий мере сделал соавтором проекта самого Владимира Путина. Сейчас пора разрывать дистанцию.