Куда и зачем едет трудовой мигрант

Бардовские строчки, разбитые практически полувеком… От ушедшего не так давно Юрия Кукина: «А я пищу, а я пищу за туманом//За мечтами и за запахом тайги». И от Галича наших дней — Тимура Шаова: «Аз многогрешный тоже деятель культуры//Алкаю средств, как все слабенькие натуры». Различные экономики — различная мотивация трудовой деятельности, в особенности в тех случаях, когда в поисках нового рабочего места люди передвигаются по стране.

В «вегетарианский» период русской истории все было просто: массовые трудовые передвижения на периферию для строительства больших объектов либо же для обеспечения работниками компаний Москвы происходили, обычно, в порядке оргнабора. Который щедро разбавлялся романтичной составляющей, к примеру, в случае с «начинавшейся на «б» и требовавшей много парней и средств» Байкало-Амурской магистралью. В то же время трудовую миграцию определенной личности власти не то чтоб воспрещали, но так же и не стимулировали. Популярная прибавка к пенсии за непрерывный стаж работы на одном и том же предприятии для многих означала нескончаемую привязку к одному и тому же рабочему месту. Оно и понятно: в отличие от масс, личностью нельзя управлять, а ее представления о жизни могут значительно отличаться от постулировавшихся государством.

Романтика кончилась с либерализацией цен. Стало понятно, что большие шансы на проф и денежный фуррор в новых условиях имеют работники, которые не держатся за единственного работодателя, а отыскивают более действенное рабочее место как в регионе собственного проживания, так и на других территориях.

Масштабы межрегиональной трудовой передвижения оценивает Росстат в процессе каждый месяц проводимых обследований населения по дилеммам занятости (ОНПЗ). Респондент вместе с иными отвечает на вопрос, была ли его основная работа на местности такого же региона Рф, где он всегда проживает, или же в другом регионе, либо в другом государстве. Итак вот, в 2010 году тех, кто работал в других регионах, оказалось более 1,7 млн человек. Много это либо не достаточно? Если сравнить эти данные с фоновым показателем — общей численностью занятых в экономике практически 70 млн человек, то окажется, что это составляет всего наименее 2,5 процента.

Внутренние трудовые мигранты очень неравномерно распределяются по местности страны: более симпатичными для их являются Москва и Столичная область, на которые приходится 63% внутренних трудовых мигрантов; нефтегазодобывающие регионы — Тюменская область, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные окрестность (13%) и Санкт-Петербург (7%). Вообщем же межрегиональные потоки трудовых мигрантов наглядно отражают крайнюю неравномерность регионального развития: из 83 субъектов Русской Федерации только 27 имели положительное сальдо внутренней трудовой передвижения: в их число въехавших превысило число выехавших на работу в другие регионы. В других выезд превысил заезд — время от времени, как это было, к примеру,в республиках Адыгея и Кабардино-Балкарской, в Ивановской, Курганской, Пензенской, Тамбовской и Тульской областях — в сотки раз.

Но для чего же движутся граждане на работу в другие регионы? Вы скажете: за заработной платой — и только немного ошибетесь. Не очень — так как ход мыслей верный. А ошибетесь — поэтому как часть этой заработной платы работник получает в виде неналогооблагаемых доходов. Статистическая зависимость меж числом въехавших внутренних трудовых мигрантов и средней зарплатой в регионе оказалась наименьшей, чем меж числом таких мигрантов и объемом инвестиций в основной капитал. Не случаем на местности вышеперечисленных регионов работали выходцы из 10-ов субъектов Русской Федерации (к примеру, в Москве — из 56, Столичной области — из 50, Тюменской области — из 37, Санкт-Петербурге — из 36 и т.д.). Симптоматично, что олимпийские инвестиции завлекли в Краснодарский край трудовых мигрантов из 33 регионов, а восстановление экономики Чеченской Республики позволило обрести рабочие места мигрантам из 17 регионов.

Ну а если инвестиции делают рабочие места — с белоснежной либо сероватой оплатой (принципиально, чтоб не с темной), то следует полностью логичный вывод об неточности региональной политики русского правительства, которая совсем не учитывает геополитические интересы страны. С Олимпиадой всё понятно: паровоз уже укатил, и Олимпиаду не проведешь, скажем, в Кировской области, но вот Новейшую Москву не тормознуть ли, пока не поздно? И не затеять ли чего-нибудть на деградирующих территориях — какой-либо чемпионат мира по хоккею в Омской области либо «Формулу-1» в Республике Башкортостан? Глядишь, и Древняя Москва будет притягивать меньше трудовых мигрантов. От стягивания страны в ограниченное число полюсов роста издавна пора перейти к разумной стратегии ее территориального развития.