Куда течет Южный поток


Акционеры и партнеры проекта ОАО «Газпром» расписываются на первом стыке трубы во время церемонии пуска проекта по строительству газопровода «Южный поток» в Анапе. Декабрь 2012.
РИА Анонсы

Представляете для себя газовую трубу, которая усилиями строителей и при помощи средств инвесторов, с докладами о выполнении планов и награждением передовиков прокладывается по дну Темного моря в сторону солнечной Варны и на желанном балканском берегу… утыкается в заглушку? Приблизительно так обстоит сейчас дело с газопроводом «Южный поток», который должен доставлять русский газ в южные страны Евросоюза в обход Украины.

Европейский комиссар по энергетике Гюнтер Эттингер в конце прошлой недели на встрече с членами Ассоциации интернациональной прессы в Брюсселе, в множестве которых был собкор «Новейшей», подтвердил, что строительство «Южного потока» в Болгарии приостановлено решением ее премьер-министра до прояснения правовых вопросов.

«И я опешил бы, узнав, что кое-где его продолжают строить», — произнес Эттингер.

Наша родина плохо отнеслась к приостановке строительства сухопутной части «Южного потока» в Болгарии и последовавшему решению Белграда заморозить сербскую часть. Она расценивает это как фактический переход ЕС к экономическим санкциям. Решение Софии, считают на Смоленской площади, принято под воздействием США, после визита в Болгарию американских сенаторов, в том числе Джона Маккейна.

Брюссель выступил за приостановку «Южного потока» за длительное время до визита Маккейна и даже до киевского Майдана, Крыма и дискуссий о западных санкциях. В октябре прошедшего года Еврокомиссия объявила, что европейскому законодательству не соответствуют межправительственные соглашения меж Россией и странами ЕС, по которым должна протянуться труба «Южного потока». Это Австрия, Болгария, Хорватия, Греция, Венгрия и Словения, также кандидат в ЕС — Сербия.

Претензий было много. Соглашения нарушают правила внутреннего рынка ЕС, где производителям энергоэлементов нельзя сразу обладать транспортной инфраструктурой. Болгарский участок газопровода 1-ый после морского и технологически самый непростой, другими словами главный. Соглашение меж Россией и Болгарией дает «Газпрому» льготный налоговый режим, в то время как законы ЕС ограничивают муниципальную помощь хозяйствующим субъектам. Оно предугадывает, что достоинства при получении подрядов будут иметь русские и болгарские компании, а это нарушает антимонопольное законодательство ЕС.

Брюссель предложил странам, подписавшим соглашения с Россией, привести их в соответствие с законами Евросоюза и получил от этих государств мандат на переговоры с Москвой по этому вопросу. «Газпром» же немедля заявил, что не хочет останавливать стройку, считая межправительственные соглашения превыше внутренних законов ЕС.

Украинский кризис, мягко говоря, не содействовал разрешению этих разногласий. По ходу добавились новые осложняющие происшествия. В конце мая русская компания «Стройтрансгаз», контролируемая Volga Group Геннадия Тимченко, совместно с болгарской Gasproekt Jug признаны фаворитами тендера на проектирование, строительство, также поставку материалов и оборудования для болгарского участка «Южного потока».

Во-1-х, Брюссель сразу заподозрил Софию снова же в нарушении законодательства ЕС при проведении тендеров, полагая, что русские и болгарские компании получили привилегии. Тендеры проводились недостаточно прозрачно, и подряды достались «своим», считают в Брюсселе. Во-2-х, Тимченко находится в южноамериканском санкционном перечне лиц, близких к Владимиру Путину и причастных, по мнению Белоснежного дома, к спецоперации по присоединению Крыма к Рф. Вашингтон использовал свою «тяжкую артиллерию», и его давление вправду принудило Софию приостановить строительство газопровода.

В каком состоянии находится на данный момент этот сериал с детективным сюжетом и какого поворота можно ждать в последующей серии? Об этом мы и спросили Эттингера как куратора энергетической политики ЕС в брюссельском исполнительном аппарате. Он повторил то, что уже гласил много раз: ЕС нацелен на диверсификацию поставок энергии, но для его энергетической безопасности чем больше будет труб, тем лучше.

«Мы ничего не имеем против «Южного потока», для нас применимы любые элементы инфраструктуры по поставкам газа в Европу. Это только новенькая структура для имеющихся газовых потоков. Дополнение, а не новый источник. К его проекту мы относимся беспристрастно и не положительно и не отрицательно. Все решения принимают инвесторы и правительства государств, по которым проляжет труба… Но Еврокомиссия как гарант союзного законодательства должна обеспечить, чтоб проект соответствовал европейским правилам, — отметил Эттингер. — Мы начали переговоры, сделали рабочую группу и продолжили обсуждение. Но некоторое количество дней вспять Наша родина решила обратиться в трибунал ВТО, обвинив нас в нарушении правил этой организации. Выходит, русская энергетическая политика соответствует правилам ВТО, а законодательство ЕС — не соответствует».

Брюссель готов в прагматическом духе вести переговоры об исключениях из правил ЕС, но для начала необходимо, чтоб Наша родина не шла вопреки правилам явочным порядком. «Поначалу признайте у нас дома наши правила, а позже требуйте исключений. Так было с «Северным потоком» (его континентальной частью «Опал» в Германии.А. М.). Мы проявляем упругость», — заявил Эттингер.

К соглашению Болгарии с Россией у Брюсселя есть вопросы в области экологии и антимонопольного законодательства. Закон ЕС просит разделения поставщиков газа, транспортных и распределительных компаний, свободного доступа третьих сторон к транспортной инфраструктуре, прозрачной конкурсной борьбы за договоры. Муниципальную монополию «Газпром» тяжело вписать в эту рыночную схему, не допускающую распила экономных средств.

«У нас не достаточно просто сказать, дескать, вы отменная инженерная компания, потому и будете строить газопровод», — намекнул еврокомиссар на удачный для Тимченко тендер.

В Евросоюзе, судя по высказываниям Эттингера, наблюдается некая «каша в голове» относительно «Южного потока» и русского газа в целом. В особенности, когда еврокомиссар говорит нам, что «лично он считает энергетический сектор не наилучшим объектом для санкций», что «газ и нефть находятся в самом конце перечня вероятных санкций, и наверное не будут в числе ближайших». Когда он говорит: «Мы можем советоваться с американцами, слушать их советы, но принимать решения будем сами». В ЕС нет вертикали власти, и для бюрократа, даже подобного большого, как Эттингер, единственный начальник — буковка закона, выстраданного в процессе согласований и компромиссов меж странами союза.

В прокладке «Южного потока» очень заинтересован «Газпром». Ему европейские средства необходимы не меньше, чем европейцам русский газ. Заинтересовано русское управление, так как эта труба стороной обходит Украину и поможет еще более пренебречь «младшим братом». Заинтересован и ЕС, который получает третья часть потребляемого им газа из Рф, при этом половину этого — через Украину. В наиблежайшие годы ему без русского газа не обойтись. Правда, в его интересе больше аспектов. Европейцы не желают повторения некоторых прошедших зим, когда из-за газовых войн меж Украиной и Россией им пришлось померзнуть. Но, в отличие от россиян, они не играют против Украины, обязались оказывать ей протекцию и вещественную поддержку, не хотя созидать у собственных границ очаг непостоянности и передвижения.

На дальнейшем 27 июня в Брюсселе саммите ЕС фавориты европейских государств могут принять последующие ограничительные меры либо санкции против Рф в связи с дестабилизацией Украины, в том числе навечно заблокировать «Южный поток».

Но это стратегия, а «Южный поток» — эпизод. Стратегия в том, чтоб и после украинского кризиса продолжить курс на ослабление энергетической зависимости от Рф, в какой ЕС увидел чужака, а в ее газе — опасное политическое орудие. Курс устанавливается на десятилетия вперед. Это и диверсификация (СПГ, сланцевый газ, Южный газовый коридор с Каспия, а там, глядишь, из Ирана и Ирака), и увеличение энергоэффективности, понижение толики ископаемых энергоэлементов в энергетическом «миксе». В повестке дня и предложение польского премьера Дональда Туска о разработке энергетического союза в рамках ЕС. Это когда газ и нефть приобретают у наружных поставщиков по единой стоимости, а снутри ее регулирует рынок. Как нам произнес Эттингер, из 6 пт плана Туска остается условиться только об одном — едином покупателе газа для всего союза.