Личный комбинат президента

ИТАР-ТАСС

Январь минул, и совместно с ним истек 30-месячный срок, отведенный нашей стране ЮНЕСКО для выполнения обещания решить делему Байкальского ЦБК (БЦБК). Проблемка не только лишь не решена и демонстративно не решается — ее ухудшают. Общепризнанный сейчас и де-юре нулем, комбинат в конце прошедшего года тормознул. Но благодаря валютным вливаниям от Внешэкономбанка БЦБК, закупив сырье, вновь начал коптить небо и сливать в Байкал помои: 28 января возобновлена варка из хвойной древесной породы сульфатной вискозной целлюлозы.

Ранее усилиями вице-премьера Дворковича и первого вице-премьера Шувалова БЦБК выдали разрешение на сброс ядовитых веществ в Байкал до августа 2013-го. Удачно получено комбинатом разрешение и на воздушные выбросы в начавшемся году.

Какие у кого могут быть иллюзии: власти РФ, очевидно, могут положить с прибором хоть на кого и хоть на что, включая ЮНЕСКО. Не говоря уж о каком-то Байкале (чай, не Адриатика) и людях, населяющих его берега. Тем паче что такое, это ЮНЕСКО? Откаты не дает, средства в рост не берет, непонятная организация с призрачными, слюнтяйскими целями.

Но вопросы остаются. Летом 2010 года в Бразилии на сессии Комитета Глобального наследства ЮНЕСКО Правительство РФ в лице русской официальной делегации обещало совсем решить делему сброса промышленных стоков с БЦБК в течение 30 месяцев. Для чего это делалось? Для чего было брать на себя зафиксированные в официальных документах обязательства, если их никто не собирался исполнять? Либо собирались, но что-то поменялось за два с половиной года?

В 2011 году Медведев заявил: «Решение должно быть найдено, при этом в самой недлинной перспективе. Если для этого будет нужно возглавить какие-то публичные структуры, не сомневайтесь, мы найдем тех, кто возглавит. Нужно будет президенту подключиться — я подключусь». Может быть, это говорилось со познанием дела и от всей души. Но можно вспомнить подобные заявления и сегодняшнего президента. К примеру, в 2006 году Путин — в то время он тоже служил президентом — заявлял: «Если есть хоть мельчайшая толика вероятности загрязнения Байкала, мы должны сделать все, чтоб эту опасность не минимизировать, а исключить».

Совместно с тем как раз Путин оживил издохший к тому времени БЦБК, подписав в январе 2010 года постановление № 1, разрешающее комбинату возобновить загрязнение Байкала. Фактически, это путинское решение, грубо нарушившее Конвенцию об охране объектов Глобального наследства, и стало предметом обсуждения на 34-й сессии Комитета Глобального наследства. И неизменный представитель РФ при ЮНЕСКО Элеонора Митрофанова произнесла: «Отменить постановление нельзя, так как оно будет работать в любом случае. Мы просим 30 месяцев. Это правительственный план о том, что что-то будет изготовлено с этим комбинатом, и мы приглашаем реагирующую цель оценить, что было изготовлено». В решении сессии зафиксировано, что данная информация принята к сведению, — «о намерении стороны—участницы конвенции установить 30-месячный период БЦБК для решения трудности ликвидации отходов и принять принципное решение по поводу деятельности комбината».

Вобщем, пока такое показательное небрежение взятыми на себя обязанностями если чем и угрожает стороне—участнице конвенции, то только репутационными потерями. В отношении сегодняшних властей РФ слово «репутация» звучит, само мало, двусмысленно. И уж во всяком случае, это не повод для новостной заметки: утрата того, чего не было, — это и не событие, и не новость. Принципиальный поворот в другом: сейчас БЦБК личному бизнесу уже не увлекателен, и это разумно, и сейчас работу комбината-банкрота будет финансировать, на самом деле, само правительство.

Снова: правительство взялось обслуживать невыгодный бизнес, загрязняющий Байкал.

Для чего? Кто бы знал. Возможно, назло ЮНЕСКО.

БЦБК по состоянию на прошедший месяц на отравлении Байкала заработал 2,9 миллиардов рублей долгов (согласно реестру требований кредиторов). Убытки комбината вырастают пропорционально объему ядовитых веществ, сбрасываемых им в Байкал.

Как раз так устроен этот бизнес. Согласно обнародованному докладу Минприроды о состоянии озера в 2011 году, общая площадь грязных донных отложений в районе выпуска сточных вод БЦБК возросла в 1,3 раза по сопоставлению с 2010 годом, на 10% повысились наибольшие концентрации в воде озера сульфатов. И чистый убыток БЦБК за 9 месяцев прошедшего года составил 353,7 млн рублей, что на 10% больше, чем за аналогичный период 2011 года (данные «РИА Анонсы»). Другими словами убытки вырастают в той же пропорции, в какой вырастает загрязнение озера.

Какой энтузиазм, и чей это энтузиазм, в существовании настолько выгодного бизнеса? ВЭБ, предоставивший БЦБК беззалоговый заем на финансирование обратного капитала, в прошлом январе выкупил и долг комбината в 1,8 миллиардов рублей перед Альфа-Банком. Нет никаких колебаний в том, что правительство компенсирует ВЭБу его денежные утраты в этой истории. Другими словами и для Альфа-Банка, скупавшего долги БЦБК с 2010 года, и для ВЭБа — это хорошие сделки. Возможно, по тому же сценарию пройдут расчеты и с другим большим кредитором комбината — «Иркутскэнерго» (структура «Базисного Элемента» Дерипаски, комбинат ей должен около 0,9 миллиардов рублей).

На фоне таких восхитительных подробностей принципиально не забывать, что только 49% акций БЦБК принадлежат государству в лице Росимущества. Остальными акциями ранее обладал Дерипаска, позже этот «чемодан без ручки» он сбросил в кипрский офшор GALIBI LIMITED, и управляет этой толикой сейчас Николай Макаров, прошлый партнер Дерипаски по лесопромышленному бизнесу.

Но понятно, что решение, сколько еще ядовитых веществ будет вылито в Байкал, — может принять только госвласть. БЦБК издавна стал «комбинатом Путина». Это Путин на заседании Русского географического общества обосновывал необходимость перезапуска БЦБК, сославшись на то, что комбинат в 2008 году скинул 27,4 тыс. тонн, а «Водоканал» Иркутска — 106 тыс. тонн. В действительности сбросы БЦБК в тыщу раз больше, а река Ангара, вбирающая иркутские стоки, вообще-то не впадает в Байкал, а вытекает из него. Ну и как можно ассоциировать хим сбросы личного бизнеса с естественными отходами людей, тут живущих? Это Путин не раз ссылался на перспективу общественного взрыва в Байкальске, произносил эти гипнотизирующие публику слова: «градообразующее предприятие», «рабочие места». (Хотя так и не взялся разъяснить, чего ради жителям региона оплачивать своим здоровьем бизнес Дерипаски, а сейчас его напарника?)

И снова же Путин на конференции «Единой Рф» в Череповце заявил, что БЦБК приостановить нельзя, так как в его продукции нуждается русский ВПК, а именно создание ракет.

Вообще-то практически вся основная продукция БЦБК идет на экспорт в Китай. О спросе на нее в Рф понятно одно: у комбината готовы брать оберточную бумагу — упаковывать продукты питания.

И вообще-то осенью 2008 года БЦБК останавливали не неприятели русского страны, а оно само. Что, тогда о ракетах не задумывались, а позже вспомнили? И если БЦБК так важен, почему многие годы он влачит жалкое существование и уже давным-давно, на самом деле, банкрот?

Вобщем, и иркутский арбитраж, пару лет вспять начавший тот процесс, что сейчас привел к банкротству БЦБК, и вдруг подавшее глас ЮНЕСКО просто — по нынешним-то временам — можно обвинить во враждебности к Рф.