Не принимайте всерьез

Фото: РИА Анонсы

Во вторник правительство РФ занесло в Муниципальную думу проект федерального бюджета на 2015–2017 годы. Подразумевается, что русский бюджет в течение сих пор будет оставаться дефицитным, и муниципальный долг на все три года установится на уровне в 0,6% ВВП.

ВВП, но, по прогнозам правительства, будет расти: в 2014 году он возрастет на 0,5%, а к 2017 году темпы роста разгонятся до 3% в год, и все это при стоимости на нефть 96 баксов за баррель. «Новенькая» выяснила у профессионалов, как и какой ценой исполнимы подобные планы в условиях отрицательной динамики цен на энерго ресурсы, буксующей экономики и шквала геополитических осложнений вокруг Рф.

 

Недостаток утвержден

«Большая часть макроэкономических характеристик в проекте бюджета полностью нереалистична, — считает директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. — Никакого экономического роста в 1,2% в будущем году не будет — следует ждать спада как минимум на 2%». То же самое касается и темпов инфляции: заместо прописанных 5,5% мы, вероятнее всего, увидим двузначные характеристики.

Напомним, что рост русского ВВП еще в августе тормознул на нулевой отметке, а показатель инфляции достигнул 8%. «С учетом сложившихся тенденций представить, что в стране вдруг начнется очевидный экономический рост либо инфляция начнет резко замедляться, просто нельзя, — констатирует Николаев. — Возможно, проект бюджета перетерпит еще несколько корректировок, когда через 2–3 месяца станет разумеется его несоответствие экономическим реалиям».

Единственный пункт во внесенном проекте, не вызывающий у профессионалов колебаний, — это экономный недостаток, уровень которого все же пока относительно безвреден. «Это отражение той экономной реальности, которая ожидает нас в наиблежайшие годы, и предсказывать профицитный бюджет — означает преднамеренно грешить против правды», — комментирует Николаев.

Русский экономист Никита Кричевский все таки считает, что недостаток не является суровым симптомом, потому что он был предусмотрен и в прошлые годы. «Согласно советам МВФ по экономному правилу, недостаток не должен превосходить 1% ВВП при стоимости 92 бакса за баррель нефти, и долг 0,6% ВВП сюда расслабленно укладывается», — подчеркивает эксперт. Другое дело, что часто недостатка все-же удавалось избежать, даже в 2012 году он был чисто техническим: наименее 0,1% ВВП. Не считая того, у бюджета всегда есть неиспользованные остатки, которые направляются в муниципальные денежные фонды.

Стоит увидеть, что недостаток становится не так страшен, только если знаешь, как его покрывать. «Все находится в зависимости от возможности управления страны балансировать и отыскивать доходные избытки, источников которых остается меньше: наружные, как понятно, закрыты, для приватизации на данный момент не самое наилучшее время, ну и финансовая активность всегда понижается», — разъясняет аналитик ФБК.

 

Древняя заначка

Разумно представить, что в настолько сложный ситуации правительство строит определенные планы относительно использования средств Запасного фонда и ФНБ. Так, по мнению Игоря Николаева, обойтись без их никак не получится, о чем, кстати, временами говорят в том числе и большие бюрократы.

Кричевский, но, оценивает возможность использования средств из муниципальных фондов еще ниже. Эксперт замечает, что Запасный фонд употребляется только на случай резкого понижения доходов бюджета, что бюджетом пока не предусматривается. Так либо по другому, в течение следующих 3-х лет фонд точно не будет пополняться.

Если исходить из того, что в 2008–2009 годах из Стабилизационного фонда за несколько месяцев было израсходовано более 4 триллионов рублей, то и на данный момент в случае кризиса навечно средств не хватит: «Не больше чем на несколько лет при самом неблагоприятном развитии ситуации», — уточняет Николаев (напомним, что, по официальным данным, в обоих фондах содержится более 6 трлн рублей). Тем паче что весь Запасный фонд для покрытия недостатка применен быть в принципе не может.

ФНБ — это отдельная история. Здесь часть средств вложена в зарубежные ценные бумаги, часть — делегирована зарубежным вкладывательным фондам либо вложена во Внешэкономбанк. «Потому, думаю, никто, кроме самых высших слоев управления, не знает, сколько точно там средств», — отмечает Кричевский. Зато любая большая компания считает своим долгом встать в очередь за гос помощью.

 

Геополитические расходы

Спорным пт в смете можно считать и значимый рост военных расходов: повышение издержек в сфере государственной обороны на 21,2% до 3,032 трлн рублей в 2015 году происходит при приметно более умеренных растратах на здравоохранение и образование. «Еще пару лет вспять на уровне властей было определено, что оборонный сектор у нас в приоритете. Сейчас это обосновано к тому же геополитической обстановкой. Но такая стратегия продолжает ухудшать сложившуюся социально-экономическую ситуацию», — считает Игорь Николаев.

Никита Кричевский, напротив, не лицезреет в увеличении военных трат ничего негативного. «За последние годы расходы на национальную оборону в Рф составляли 3,9% ВВП. В Америке — 4,8%, в Израиле — 6,5%, в Саудовской Аравии — 10,1%. Так что, беря во внимание размер нашей местности, следует признать этот шаг полностью оправданным».

Кроме того, многие военные предприятия являются градообразующими и поддерживают масштабную социальную сферу, утверждает экономист. «Для того чтоб завлекать компетентных юных профессионалов, нужна не только лишь высочайшая заработная плата, но так же и различные социальные льготы и преференции. По другому они просто покинут страну либо перейдут в негосударственный сектор», — разъясняет Кричевский.

Проект бюджета примечателен и тем, что в нем в первый раз учтены расходы на новые субъекты Федерации — Севастополь и Крым. Точную их долю в смете подсчитать очень трудно, но они представляются достаточно значимыми. «Это порядка 2–3% от всех расходов бюджета, вложения будут суровые», — предсказывает Кричевский. По большей части деньги будут вкладываться в строительство инфраструктуры и субсидирование местного бизнеса.

 

Недолго думая

В целом же создается воспоминание, что новый проект бюджета был наскоро набросан на коленке, а создатели его вначале не сомневались в неизбежности следующих корректировок. «Берут 1-ый попавшийся вариант, где расходы сходятся с доходами, и отдают начальству. С таким подходом точности достигнуть нельзя», — замечает Никита Кричевский.

Возникающие здесь трудности связаны с тем, что муниципальные органы, ответственные за экономическое прогнозирование, часто ошибаются и, не считая того, опираются на различные входные данные (это касается, а именно, цен на нефтегазовые продукты). «МЭР в собственных прогнозах исходит из $100 за баррель, а ЦБ — от $98,5 до $108. В конечном итоге вилка составляет 477 миллиардов рублей, а это около 3% доходной части бюджета», — говорит Кричевский.

Такая непостоянность, в свою очередь, не может не сказаться на действиях экономических агентов. Наикрупнейшие компании, не говоря уже о малом и среднем бизнесе, не могут высчитать рациональные цены на продукцию и спланировать свою стратегию. «В тариф закладываются определенные данные прогноза инфляции, а он изменяется по 5–6 раз в год. То же самое происходит на денежном и фондовом рынках, также при работе с зарубежными фирмами».

По мнению экономиста, просчетом экономных составляющих не должны заниматься муниципальные ведомства. Эту работу должны делать академические университеты, которые, кстати, часто финансируются государством. «В Рф существует, к примеру, Институт народнохозяйственного прогнозирования и другие аналитические центры, чьи советы правительство должно принимать к сведению и исполнять», — считает Кричевский. Система, в какой разработкой макроэкономических сценариев занимаются все кому не лень, показывает подобающую эффективность (либо — в этом случае — ее отсутствие).

Бюджет еще, без колебаний, будет изменен — вероятнее всего, 6–7, а то и 10 раз. Поправки в Закон о госбюджете вносятся в среднем в течение 2-ух месяцев после его принятия, другими словами еще до его вступления в силу.