Осажденная крепость между двух огней

Мягенькая наружняя изоляция, которой подверглась Наша родина на фоне украинского кризиса, существенно изменила положение внутренних приверженцев изоляционизма — из маргинальной в общем-то группы они перевоплотился в «провидцев», которые всегда предупреждали: от Запада добра не ожидай. К чему ведет усиление их воздействия на внутреннюю и внешнюю политику, более-менее разумеется (подробности — в № 41 «Новейшей»). Но ведь им не достаточно надстройки, хочется переработать и базис, другими словами экономику. Наружняя угроза, выраженная в том числе через экономические санкции, провоцирует к созданию проектов перевоплощения Рф в осажденную крепость.

Один из идейных фаворитов «партии особенного пути» — советник президента Сергей Глазьев. В кремлевской администрации он оказался сравнимо не так давно, летом 2012 года, и это был акт с огромным политическим подтекстом: до этого Путин выбирал для себя советников в области экономики строго из числа либералов. Звездный час Глазьева наступил как раз после событий на Майдане, он был одним из самых поочередных приверженцев силового решения «крымского вопроса» и вошел в 1-ый же санкционный перечень США.

Глазьев вызов принял и разработал план спасения от санкций — не себя лично, а всей страны. Документ был ориентирован на рассмотрение в Минфин, главные тезисы выпустили «Ведомости».

«Санкции НАТО»

1-ое, что оказывается на виду: по мнению Глазьева, защищать страну необходимо от экономических санкций НАТО. Советника президента не смущает, что НАТО — военно-политический союз, и экономические санкции он вводить не может, это прерогатива США, ЕС и отдельных государств, также, косвенно, интернациональных денежных организаций. Но Глазьева не проведешь, он твердо знает, что санкции — это часть прохладной войны, а воюем мы с НАТО.

2-ое: создатель документа подразумевает защищаться не от уже введенных санкций и даже не от их неявной составляющей вроде сокращения лимитов на Россию у глобальных денежных институтов либо снижения ее суверенного рейтинга, а от некоторых гипотетичных действий, которые прямо не названы. Но их, естественно, можно реконструировать по набору ответных шагов.

Разумеется, по мнению советника президента, страны НАТО в какой-то момент введут торговое эмбарго, заморозят либо арестуют баксовые счета и активы РФ, ЦБ и госкомпаний, также наши иностранные активы (включая драгоценные металлы и произведения искусства, которые предлагается превентивно возвратить на местность нашей страны). Глазьев рассматривает такой сценарий в качестве не просто вероятного, но даже неминуемого, ведь в ответ он предлагает делать упреждающие шаги, которые просто не могут быть предприняты в другой логике. Здесь уместна параллель с решением «крымского вопроса»: «обходительные люди» оказались на местности полуострова ранее, чем «боевики «Правого сектора», для защиты от которых формально и проводилась войсковая операция.

Более конкретный из предлагаемых Глазьевым шагов — это продажа облигаций государств НАТО ранее, чем они успеют ввести санкции, также выход из баксовых инструментов и долговых обязанностей государств, поддерживающих санкции. Что это может означать на практике?

В Рф, как понятно, есть два суверенных фонда: Запасный и Фонд государственного благосостояния. Это две большие копилки, сделанные под различные задачки, но устроенные очень схожим образом. На конъюнктурные доходы, приобретенные от экспорта углеводородов, Минфин закупает валюту и располагает ее или на депозитах ЦБ, или в очень узенький список денежных инструментов высшей степени надежности, базу которого составляют облигации 12-ти государств. Проблемка в том, что девять из их входят в НАТО, политическая ориентация еще 3-х, Австрии, Финляндии и Швеции, тоже полностью явна. Определенную часть суверенных фондов по закону можно располагать и в долговые бумаги ряда интернациональных денежных институтов, но так же и они, как назло, ненадежны, так как в случае чего выполнят криминальный приказ НАТО и тоже заморозят наши средства.

Даже если бросить за скобками вопрос, кому мы можем реализовать такое количество ценных бумаг стремительно и без существенных утрат (а это совершенно, совершенно не просто), неясно, что мы получим на выходе. Другими словами понятно, что баксы и евро, но ведь Глазьев предлагает выходить из активов в этих валютах, а вот куда выходить — не говорит. Наши надежные союзники (а это голосовавшие против резолюции ООН по Крыму Армения, Белоруссия, Боливия, Куба, КНДР, Никарагуа, Сирия, Судан, Зимбабве и Венесуэла) требуемого объема надежных бумаг не эмитируют. А все другие, выходит, в какой-то момент могут поддержать санкции под давлением государств НАТО.

Остается один только Китай, на который Глазьев, фактически, и намекает. В предложениях академика выделяется практически непонятная широкой публике формулировка: валютно-кредитный своп с Китаем для финансирования критичного импорта.

Делай своп

Валютно-кредитный своп — это собственного рода бартерная сделка, продуктом в какой выступают национальные валюты. К примеру, Наша родина меняет рубли на юани (правда, с обязательством оборотного выкупа на определенную дату, так как ни та, ни другая валюта в число запасных не входят). На счету ЦБ РФ создаются юани, которыми он может кредитовать русские банки, а те, в свою очередь, предприятия. Которые, по мысли Глазьева, будут брать продукты «критичного импорта» у китайцев за их же национальную валюту.

А без «некритического импорта», к примеру, из Европы, видимо, придется обойтись, так как Глазьев предлагает заключать все новые договоры на экспорт углеводородов в рублях, что резко уменьшит поступление в страну валюты, и нам будет обыденно не на что брать продукты из ЕС. Маловероятно, что европейцы будут готовы продавать их за рубли и даже за юани. Глазьев и здесь предлагает перейти на своп, но вот согласятся ли европейцы — большой вопрос. Они же за НАТО и, соответственно, против укрепления авторитета рубля на интернациональной арене.

А вот китайцы, пожалуй, согласятся. Экспансия за счет денежных свопов — магистральное направление их внешнеэкономической политики, заключено уже более 20 соглашений, при этом не только лишь с развивающимися странами, но так же и, к примеру, с Германией (на очень суровую сумму в 45 млрд евро). Но даже если представить для себя предельную ситуацию, когда мы заключим своп сразу же на годичный объем внешнеторгового оборота, равный приблизительно 90 млрд баксов, это не решит делему перекладывания суверенных фондов из «плохих» активов, ведь в нем накоплено порядка 160 млрд баксов.

Не считая того, задумываясь о резкой переориентации на Китай, стоит знать, что мы находимся в неравных условиях. Китай для Рф — главный внешнеэкономический партнер, если брать статистику по отдельным странам, не суммируя характеристики по ЕС. А вот Наша родина для Китая — только десятая, ее толика во наружной торговле соседа составляет всего-то 2,14%, да к тому же имеет тенденцию к сокращению. Ужаснее того, с Китаем у нас отрицательное сальдо, при этом оно превосходит критичные 10% — мы зависим от экспорта из Поднебесной куда больше, чем они от нашего импорта. С Европой, кстати, ситуация оборотная: мы имеем положительное сальдо в 66 млрд евро. Сравним и объемы русского экспорта: 156 млрд евро в ЕС и около 40 млрд баксов в Китай.

Действительность такая, что мы продаем наши нефть и газ в Европу, в том числе странам НАТО, и получаем баксы и евро, без которых не смогли бы полностью даже рассчитаться с Китаем за поставляемый ширпотреб.

В случае перехода на расчеты с Китаем по свопу либо даже в государственных валютах (а есть у Глазьева и такое предложение) сосед окажется нашим опрятным кредитором, и мы попадем от него в суровую зависимость, в том числе по товарам «критичного импорта».

Чтоб избежать схожих ситуаций, страны, фактически, и употребляют в интернациональной торговле запасные валюты: зарабатывают средства там, где у их плюсик в балансе, и растрачивают там, где маячит минус. Так устроена современная глобальная экономика.

Глазьев же, на самом деле, предлагает другое устройство не только лишь Рф, но так же и мира. Это мир, близкий к денежной феодальной раздробленности, когда двум странам, желающим вести торговлю вместе, необходимо заключать двухсторонние соглашения, да к тому же на заранее нерентабельных условиях. Паритет торгового баланса — это быстрее исключение из правил, а если он не нулевой, то одна страна преобразуется в кредитора и у нее скапливается припас чужой валюты, которую некуда девать, а 2-ая обязана жить в долг либо включать печатный станок.

Китай-то продвигает свопы для того, чтоб юань стал запасной валютой, реальной кандидатурой баксу, он претендует на верхнюю позицию в глобальной денежной иерархии, а не скрывается от санкций НАТО. Страна вправду набирает силу, и перспектива стать ее не только лишь сырьевым, но так же и денежным придатком должна быстрее пугать, чем веселить.

Меж 2-ух полюсов

Вершина финансово-экономического блока русского правительства это отлично осознает. По данным источников «Новейшей», там тоже моделируют реакцию на вероятные санкции, в том числе на их последние варианты, сопоставимые с темным сценарием Глазьева. И единственной кандидатурой снова же смотрится Китай. Говорят, что к намеченному на вторую половину мая визиту Путина в Поднебесную готовятся чуть ли не серьезнее, чем к открытию Олимпиады. Намечается, а именно, подписание большого газового договора. Но повестка, естественно, будет обширнее.

Ведь в действительности более больной посреди всех инструментов экономического давления, который США и ЕС могут использовать с минимальным вредом себе, — это закрытие для Рф рынков капитала, которое по факту уже началось. Для бюджета в короткосрочной и среднесрочной перспективе это некритично, а вот для корпоративного сектора (и личной, и гос составляющих) — практически трагедия. Скопленный наружный долг Рф составляет более 720 млрд баксов (приблизительно на третья часть больше, чем в кризисном 2008 году), из которых на долю правительства и ЦБ приходится наименее 10%. В то же время только короткосрочные займы компаний, которые необходимо погасить в срок до 6 месяцев, превосходят 120 млрд баксов. Необходимо либо замещать их муниципальными средствами, но тогда они стремительно кончатся, либо включать на полную мощность печатный станок, что убьет финансово-экономическую стабильность, либо находить другие источники фондирования.

Китай с его скопленными 3,95 триллиона баксов золотовалютными резервами может не просто приобрести всю Россию, а сделать это два раза (ВВП нашей страны — приблизительно 1,8 триллиона баксов). Китайцы готовы кредитовать и муниципальные, и личные компании, в особенности сырьевого сектора, они с радостью выполнят и перевыполнят нашу программку приватизации, а по мере надобности выступят инвесторами инфраструктурных проектов. Но такой сценарий уже безо всяких шуток можно именовать потерей муниципального суверенитета.

Главный плюс «плана Глазьева» в том, что он нереализуем, по последней мере, в полном объеме —

это понятно хоть какому критически мыслящему читателю. Но так же и адекватную кандидатуру ему никто пока предложить не может. Тут-то и становится ясным весь драматизм ситуации. Наша родина оказывается зажатой меж 2-мя полюсами силы, один из которых, на Западе, уже объявил войну (экономическую), а 2-ой, на Востоке, готов дружить — до полного поглощения.