Осень Кризис Золотой дождь


Фото: ИТАР-ТАСС

Минфин, основная задачка которого — сводить дебет с кредитом, предлагает все новые варианты оптимизации экономных расходов. К примеру, урезать сразу же на 90 млрд рублей растраты на здравоохранение. Либо закончить выплачивать части людей базисную часть пенсии, ограничившись страховой.

Но при всем этом на фоне ужесточения западных санкций против российских компаний от некоторых больших русских чиновников и предпринимателей все почаще звучат заявления о вероятной гос помощи пострадавшим большим компаниям. В этом контексте часто упоминается Фонд государственного благосостояния (ФНБ), часть средств которого с большой вероятностью все-же будет потрачена в интересах бизнеса: правительство просто не может бросить без помощи настолько больших налогоплательщиков.

Напомним, что последний пакет ограничительных мер со стороны ЕС и США вступил в силу 12 сентября. Как и ожидалось, вышло расширение перечня попавших под санкции компаний вместе со понижением наибольшего срока займов для русских банков на южноамериканском и европейском денежных рынках с 90 до 30 дней. Не считая того, удар сейчас нанесен и по нефтяным корпорациям, которые впредь не сумеют импортировать оборудование для бурения на недоступных месторождениях и заключать договоры на совместную добычу углеводородов с западными партнерами.

В первый раз о необходимости инвестировать муниципальные средства в проекты пострадавших от санкций компаний на публике высказался президент «Роснефти» Игорь Сечин, озвучив галлактическую сумму собственных потребностей в 1,5 трлн рублей (практически половина всех средств ФНБ). Это вышло еще до попадания в блэклист Запада «Транснефти», «Газпромнефти», ЛУКОЙЛа и «Сургутнефтегаза», которые сейчас, может быть, захочут не наименьшего внимания со стороны страны. «Новенькая газета» выяснила у профессионалов, вправду ли нововведенные санкции обернутся такими большенными потерями для фаворитов русского ТЭКа.

Подайте на недоступное бурение

Последний пакет санкций очень затрудняет доступ нефтяных компаний к западным кредитным ресурсам, также лишает их более сложных и современных технологий нефтедобычи. «Под опасностью окажется добыча сланцевой нефти, технологии, связанные с горизонтальным бурением и гидроразрывом пласта», — комментирует ситуацию управляющий активами денежной группы БКС Андрей Стоянов.

«Для нефтяных компаний — это очередной сигнал, что западный капитал привлечь будет тяжело», — добавляет аналитик «Инвесткафе» Миша Кузьмин.

Посреди претендентов на муниципальную поддержку «Роснефть» вправду имеет больше всего шансов.

Во-1-х, после звучной покупки «Роснефтью» ТНК-BP в прошедшем году значительно возросла долговая нагрузка компании, как поведал «Новейшей» директор аналитического отдела «Инвесткафе» Григорий Бирг. Во-2-х, компания ранее момента интенсивно сотрудничала с западными корпорациями и имела несколько проектов по освоению недоступных месторождений (идет речь, а именно, о бурении на арктическом шельфе), которые полностью невыполнимы без западного оборудования.

«У «Роснефти» кроме долговых обязанностей разработана широкая вкладывательная программка. Пока проекты не заморожены, но сейчас такая угроза вправду появилась на горизонте», — объясняет эксперт.

Все же финансовая отчетность «Роснефти» за ближайшее время указывает, что дела у нефтяного гиганта не так плохи. На счетах компании скопилось 684 миллиардов рублей по состоянию на конец августа при общем долге  2,179 трлн рублей. Не говоря уже о росте полугодовой выручки в 1,5 раза, до впечатляющих 2,2 трлн рублей.

«Текущие цены на нефть полностью комфортны, а валютные позиции нефтяных компаний полностью размеренны. Потому срочной необходимости в данных мерах, наверняка, пока не наблюдается», — подытоживает Андрей Стоянов.

Эксперт, но, признает, что в длительной перспективе санкции могут оказать на компанию сильное давление. Профессионал в отрасли денежного сектора Миша Кузьмин делит эту точку зрения: «Ситуация у «Роснефти» не настолько радужна, как может показаться. Она теряет не меньше других нефтяных компаний, так как ее проекты основаны на забугорном финансировании. Если санкции продлятся больше полугода, это может значительно стукнуть по «Роснефти».

У другого большого игрока на нефтяном рынке — «Газпромнефти» — также могут появиться временные затруднения в связи с остановкой снабжения техникой. Посреди проблемных проектов — Баженовская окружение, работа по освоению которой проходит с ролью английской Shell, также бурение на арктическом шельфе. А вот на «Транснефти», по прогнозам ведущего аналитика «Инвесткафе», введенные меры фактически не скажутся: компания имеет нужную самостоятельность в технологическом плане и относительно низкую долговую нагрузку.

То же самое можно сказать и о негосударственных нефтяных компаниях (ЛУКОЙЛ и «Сургутнефтегаз»), которые довольно внезапно оказались в перечне ЕС и США. «Вначале было ясно, что санкции — политизированный процесс. Распространение санкций на личные компании вышло, чтоб воздействовать на российскую нефтегазовую ветвь в целом, а совсем не наказать бизнес за связь с государством», — объясняет Григорий Бирг.

И банкам досталось

Но главный удар США и Европа «по традиции» нанесли по русским банкам, 1-ый из которых, АБ «Наша родина», появился в блэклисте еще 20 марта.

В ближайшее время Внешэкономбанк, Россельхозбанк и ВТБ и без санкций показывали ухудшающуюся финансовую отчетность. По словам Андрея Стоянова, за 1-ое полугодие ВТБ получил прибыль в 10 раз меньше, чем в прошедшем году. У Россельхозбанка свои трудности: как никогда, ощущается необходимость наращивать капитал, а количество нехороших кредитов в ранце тем временем продолжает расти.

ВЭБ, в свою очередь, до сего времени не разобрался с олимпийскими стройками и с массой других финансировавшихся им проектов, о которых мы не достаточно что знаем. Но «данные трудности накоплены еще с прошедшего года, — уверен эксперт. — На ухудшение ситуации в банковском секторе воздействовали не столько сами санкции, но так же и геополитическая ситуация в целом».

Вобщем, у Сбербанка, который был включен в санкционный перечень еще летом, дела обстоят несколько лучше. «Непременно, в случае с гос поддержкой идет речь о превентивных мерах. Нехороший эффект еще не отразился на большинстве компаний, которые попали под санкции, в том числе и на Сбербанке», — утверждает Миша Кузьмин.

Но на собственном недавнешнем выступлении по итогам заседания наблюдательного совета Сбербанка его глава Герман Греф отметил, что из-за ограниченного доступа к наружным рынкам капитала банк уже начинает испытывать трудности с денежной ликвидностью.

«Очень тяжело отделить старенькые трудности от новоприобретенных. Да, банки частично вправду употребляют историю с санкциями для решения собственных денежных проблем, и я думаю, многие на их месте поступили бы так же», — считает Миша Кузьмин.

А вам на что?

«В обсолютно любой суровой компании, а тем паче в такой, как «Роснефть», всегда будет в наличии готовый проект, который сумеет послужить основанием для получения финансирования», — считает Стоянов. И правда, во вторник днем в СМИ появилась информация о том, что инвестпрограмма «Роснефти» «в целом одобрена» государством. Компании остается только подать на рассмотрение детализированную заявку, которая должна быть скоро рассмотрена правительством.

Но потому что средства будут выделены, по последней мере отчасти, из ФНБ, что разрешается законом только при определенном уровне денежной отдачи компании, то появляется вопрос: как гарантированно избежать политически целевого кредитования убыточных проектов?

«Представить экономическое основание займа на бумаге в виде проекта можно, естественно, но данное обоснование идет не на рынок и не к банкам, беспристрастно оценивающим опасности, а к правительству. А это может привести к появлению неконкурентной ситуации», — предупреждает Стоянов.

Вроде бы то ни было, а независящая оценка инвестпрограмм исходя из убеждений эффективности достаточно затруднительна. Риск этих проектов в любом случае будет очень высок, потому что они носят длительный характер, и без определенной толики политики здесь не обойтись, добавляет эксперт.

Существует, вобщем, другая опасность, которая может так либо по другому коснуться большей части нашего населения. Идет речь о пенсионных скоплениях, на которые уже издавна скупо посматривают сверху как на инструмент для латания экономных дыр.

«Все может свестись к тому, что у нас не будет накопительных пенсий не только лишь в 2015 году, но так же и вообщем. Ранее пенсионные скопления использовались как длительный вклад в экономику, потому их отсутствие скажется плохо», — говорит Миша Кузьмин.