ОВЦО и козлищи

Церковный бюрократ с говорящей фамилией Чаплин имеет все шансы стяжать лавры церковного Жириновского. Он всегда выступает с инициативами, которые шокируют собственной нелепостью, но скоро становятся частью гос политики.

Незадолго до начала конфликта на востоке Украины протоиерей Всеволод Чаплин предлагал дать в конце концов русской армии «реальную ратную работу», не так давно выступил с призывом запретить в Рф деятельность всех религиозных организаций с центром за рубежом.

Сейчас новенькая мысль: чтоб спасти быстро дешевеющий рубль, русской банковской системе стоит отказаться от «западных» (рыночных) законов и перейти на «православные рельсы». А именно, протоиерей утверждает, что Россию выручит «православный банкинг». Дело за малым — выяснить, что же все-таки это такое…

Отец Всеволод возглавляет ключевое в структуре Столичной патриархии синодальное учреждение — Отдел по взаимодействию Церкви и общества (сокращенно — ОВЦО). Ранее, при патриархе Алексии II, было принято повторять, что «церковь у нас разделена от страны, но не разделена от общества», потому отдела с таким заглавием не было. Новый патриарх, Кирилл, создавая ОВЦО, видимо, признал, что и от общества Церковь разделена, но призвана с ним всячески вести взаимодействие и на него оказывать влияние. С того времени ОВЦО каждый месяц дает российскому обществу какой-либо новый нравственный ориентир. Как досадно бы это не звучало, общество остается к этим ориентирам глухо, и они стремительно забываются. Наверняка, только спец вспомнит инициативу о. Всеволода по введению «православного дресс-кода», хотя в свое время она дискуссировалась очень бурно.

Еще одна уникальная разработка ОВЦО (частично уже в области «экономики») — учение о том, что духовенство непременно должно быть богатым и, а именно, его автопарк не должен уступать чиновничьему, так как это вызывает почтение к Церкви, а означает, служит к вящей славе Имени Божия. На очевидное несоответствие подобного подхода евангельскому учению указывали даже полностью приклнные патриархии и лично о. Всеволоду создатели. Вообщем, посреди «продвинутых» православных журналистов принято принимать каждую инициативу о. Всеволода с благодушной улыбочкой и говорить: «Снова батюшка юродствует». Но светское общество вправе всего этого не знать, а притом что на данный момент и из Кремля всегда звучат инициативы, которые вчера казались фантасмагорией, к о. Всеволоду прислушиваются серьезно.

11 ноября в Москве открылся очередной Глобальный российский народный собор — патриотический форум, возглавляемый патриархом Кириллом и собирающий ведущих политиков страны (проводится он с 1993 года, и ранее на нем давали выступить даже реальным оппозиционерам). Намедни в собор вступил Клуб «Российский бизнесмен», поздравляя который, о. Всеволод и начертал некоторую часть программки православных экономических реформ. Главная предпосылка для изготовления такой программки понятна: Наша родина выходит из системы глобальной экономики, вал санкций и самосанкций наращивается, изоляция усиливается, большая часть россиян этим гордится и желает идти «особенным методом». Понятно, что этот путь должен как можно больше отличаться от западного, рыночно-демократического. Бюрократы Столичной патриархии лицезреют во всем этом новый шанс быть нужными властью, усилить свои позиции и воздействие на политические процессы и денежные потоки. И, наверняка, тяжело их за это осуждать — не они, так сказать, начали.

Обращаясь к «русским бизнесменам», о. Всеволод поначалу раскритиковал «падение рубля» — точней, сказал, что никакого реального падения нет, а все это «информационный пузырь», раздутый агрессивными Рф силами. По мнению церковного экономиста, если б падение было реальным, то и экономика Рф свалилась бы на четверть, чего лично он, о. Всеволод, не следит. Чтоб совсем обособить экономику и финансовую систему Рф от глобальных, протоиерей, фактически, и предложил «православный банкинг». Это часть более широкой доктрины «перехода от экономики роста к экономике достаточности», которой присущ сначала потребительский аскетизм. Наличием этого аскетизма в духовной практике людей о. Всеволод разъясняет сравнимо слабенькие характеристики экономики православных государств (Греции, Кипра, Сербии и т.д.) в сопоставлении с их католическими либо протестантскими соседями. Но в этой беспомощности он и лицезреет силу: в условиях истощения ресурсов аскеты выживут, а гедонисты погибнут. (Служители церкви, напомним, все равно должны, по о. Всеволоду, быть обеспеченными, так как это не их личное достояние, а явление славы Божией на Земле.)

Как досадно бы это не звучало, бросив заманчивый девиз — «Православный банкинг!» — о. Всеволод не разъяснил, в чем состоит его отличие от неправославного банкинга. Более узнаваемый и знатный сотрудник протоиерея — изгнанный из Столичной духовной академии доктор протодиакон Андрей Кураев — напомнил в интервью РБК, что патриархия является учредителем нескольких полностью традиционных банков, которые занимались самым обыденным банкингом. Два из этих банков — «Пересвет» и «Софрино» — были, кстати, не так давно со скандалами закрыты из-за очень рискованных операций. Если под «православным банкингом» предполагается отказ от ростовщичества (процентов), то о. Андрей именует это «кассой взаимопомощи». «Но тогда все средства муниципальные, и нужно честно сказать, что как раз советскую экономику мы возрождаем», — добавляет протодиакон. Он убежден, что попытка сделать альтернативную Западу банковскую систему обречена на беду, так как банковский бизнес по определению глобальный.

Меж иным, исламская банковская система, которая на теоретическом уровне может служить макетом для «православного банкинга», также не является изолированной. Исламские банки участвуют на Западе во всех видах банковской деятельности по полностью рыночным правилам. Другое дело, что при расчетах с единоверцами некоторые из исламских банков руководствуются кораническим запретом на ростовщичество. Вобщем, этот запрет обходится чисто схоластическими способами. К примеру, один из инструментов исламского банкинга — мурабаха — предполагает, что одно лицо реализует другому продукт с наценкой, которая выплачивается равномерно. В современном мире этим продуктом в большинстве случаев являются средства либо ценные бумаги. Самый узнаваемый вид исламских ценных бумаг — сукук — предполагает роль заемщика в рассредотачивании прибыли кредитора, в том числе — за счет сдачи в аренду его имущества. Принципиально подразумевать, что исламский банкинг формировался веками, а никакого опыта «православного банкинга» в истории не существует: 1-ые банковские учреждения в Рф в XVIII веке организовывали свою деятельность по западным правилам. Кстати, опыт внедрения исламского банкинга в Рф в последние годы оказался полностью плохим — ни одна соответственная инициатива не сработала ни на Северном Кавказе, ни в Татарстане.

Навряд ли кто это вспомнит, но состоявшийся в феврале 2004 года Глобальный российский народный собор принял «10 заповедей православного предпринимателя» — меж иным, полностью сочувствующих личному обогащению, что опять-таки плохо вяжется с ригористическим взором Евангелия на эту страсть. Ни о каком «православном банкинге» в этих заповедях не говорится, а ростовщичество не осуждается. Основная мысль — «делиться нужно»: с государством, Церковью и, если остается, с ближним.