Охота на пенсионеров

Охота на пожилых людей


В Рф наступили времена, когда средства в полном согласовании с законами рыночной экономики стали недостатком. И у населения — согласно новым данным ФОМ, практически 40% работающим гражданам в стране не хватает средств до очередной заработной платы, — и у муниципального бюджета. Как домохозяйства, так и правительство ведут себя в этой ситуации идиентично, отказываясь от расходов не первой необходимости. Популяции ценности избрать проще: без пищи, в отличие от новейших моделей домашней техники, не проживешь, вот и сдвигается структура расходов в нашей потребительской корзине в пользу продовольствия. По данным Росстата, в 3-ем квартале прошедшего года толика расходов на продукты питания повысилась в восьми децильных группах населения, при этом в первых 6 группах она превысила одну третья часть.

Вариантов экономии средств муниципального бюджета еще больше. В том смысле, что можно урезать разные статьи его расходов в различной степени. Эти степени будут зависеть от влиятельности соответственного ведомства и специфичности текущего момента. Ошибся — и можно под раздачу попасть. Отлично, что пока не под расстрел, а под вероятный серьезный выговор в связи с предложением уменьшить расходы Минобороны на 10%.

Безответным в этой ситуации является население. В предложениях Минфина по дополнительной оптимизации расходов федерального бюджета, вынесенных в феврале на трибунал правительства, практически одна четверть сокращения обоснована уменьшением расходов по таким чисто соц статьям, как индексация оплаты труда, выплата материнского капитала, расходы на санаторно-оздоровительную помощь, единовременные выплаты в связи с празднованием 70-летия победы. Величина расходов сокращается на полностью различные величины — от 4,4 до 36,6 миллиардов рублей. Каждый рубль ценен, не то что млрд.

В особенности бюрократы заинтересовались пенсиями. Да, увеличение пенсионного возраста если и произойдет, то не завтра. Ну а экономия средств Пенсионного фонда требуется прямо на данный момент. Правительство в первый раз за ближайшее время консолидировалось и сгенерировало идею исключить из числа получателей муниципальных трудовых пенсий так именуемых высокодоходных работающих пожилых людей. Ну тех, у кого годичный заработок составляет более 1 млн руб. Таких оказалось 220 тыщ. Просто подсчитать наибольший денежный эффект от реализации этого предложения. Для этого умножим 220 тыщ работающих пожилых людей на средний размер гос трудовой пенсии — 12,9 тыс. руб. за месяц и на 12 месяцев. На выходе имеем 34,1 миллиардов рублей. Сравнимо с отказом от индексации оплаты труда и валютного довольствия. Но при этом появляются трудности — правового, общественного, технологического и регионального характера.

С правовой точки зрения принципным является вопрос, что есть пришествие страхового варианта в системе неотклонимого пенсионного страхования. Если это — достижение пенсионного возраста, то говорить вообщем не о чем. Если это — утрата заработка трудоспособным гражданином, то это из области страхования по безработице, и снова же говорить не о чем.

С социальной точки зрения мне кажется, что как раз эти наши граждане — более квалифицированные, лоботрясам и занятым на неэффективных рабочих местах заработную плату примерно в 2,5 раза выше ее средней величины в стране платить не будут. И отымать в пользу остального трудового народа пенсию у этих граждан припоминает мне приснопамятное «отнять и поделить». Еще логичнее было бы поступить по Островскому: «Так не доставайся же ты (трудовая пенсия) никому (из работающих пожилых людей)!»

С технологической точки зрения все тоже достаточно интересно. Была озвучена величина годичного заработка, начиная с которого предлагается не выплачивать пенсию. Минтруд в проектах собственных нормативных правовых актов перечтет ее на месячную (83,3 тыс. рублей), поэтому как если считать годичную величину, то пенсии абсолютное большая часть «контингента» будет лишено только во 2-м полугодии, а то и поближе к концу года. Соответственно, предполагаемый эффект будет значительно ниже и навряд ли превзойдет 10 миллиардов рублей. Переход к помесячным расчетам трудности не решит. Вот в январе работник получил, к примеру, 100 тыс. рублей, и пенсию, выходит, он не получит, а в феврале — 30 тыс. рублей — ну плохо сработало предприятие, и выплата пенсии будет восстановлена. А за год он, допустим, на 1 млн рублей не вырулит. И что, доначислять ему невыплаченную январскую пенсию?

С региональной точки зрения — писал об этом уже не раз, что 1 млн рублей для Москвы и для, скажем (никого не обижая), Тамбовской области — средства различные. Надеюсь, что Минтруд не забудет о необходимости региональной дифференциации величин годичного заработка будущих «лишенцев».

И все-же буду оптимистом. На всякое ядие (sic!) есть противоядие. Конвертизация зарплат, их дробление с ролью родственников, в особенности в личном бизнесе, — не эти ли схемы провоцирует новенькая система?