Падение в полный рост

Петр Саруханов — «Новенькая» Пожалуй, сейчас контуры того сценария, который станет определять линию движения русской жизни в наиблежайшие годы, более либо наименее обусловились. Очевидно, будут неожиданности, но базисная модель, кажется, полностью прояснилась.

Почему как раз сейчас? Дело в том, что замедление русской экономики оказалось даже более резким, чем подразумевали скептики. Рост экономики в IV квартале прошедшего года составил 2,7% к IV кварталу 2011-го. Строго говоря, это и есть вклад в экономический рост всего 2012 года. Рост в I квартале 2013 года к I кварталу 2012-го и совсем окажется около 1%.

Если же присмотреться к данным по индустрии, то мы найдем, что тенденция поменялась еще в начале 2012 года, сразу же после того, как был перекрыт предкризисный максимум марта 2008-го. Индустрия на рубеже 2011—2012 годов стагнировала, но такое бывало и ранее: в 2009—2011-м ее восстановление протекало в темпе «рывок — пауза». Но за той паузой рывка не последовало, а последовал очень-очень вялый подъем, сменившийся скоро 2-мя кварталами стагнации (июль—декабрь 2012-го). После этого индустрия сначала 2013-го, в первый раз со времен кризиса, ушла в минус.

Линия движения последних 6 кварталов указывает, что индустрия выбилась из того ритма, который задавал тренд посткризисного восстановления экономики. Это значит, что ситуацию стали определять какие-то другие причины, и мы, вероятнее всего, имеем дело не со сбоем, а с новым трендом. Уместно отметить тут, что 2012 год стал первым после кризиса, когда доходы от экспорта (размер сырьевой ренты) фактически не выросли по отношению к предшествующему периоду: во 2-м полугодии 2009 года их рост по отношению к первому составил более 40%, в 2010-м по отношению к 2009-му — 30%, в 2011 году — снова 40%. На этом фоне экономика послушливо росла на 4,5% в год. В 2012 году нефтяные цены остались на уровне прошедшего года, и надбавки не случилось.

Последние прогнозы, в  частности,  прогноз  Экспертной экономической группы, отражают новый пессимизм. Рост со средними темпами около 4% в длительной перспективе вероятен только при условии, что цены на нефть будут и далее плавненько повышаться, а правительство станет решать усилия по структурной и институциональной перенастройке экономики. В случае если цены на нефть будет ожидать временное понижение, а правительство не предпримет структурных и институциональных мер, средний рост окажется не выше 2%.

Штука в том, что политический режим и при четырехпроцентном росте последних лет ощущал себя дискомфортно. Предстоящее сокращение темпов роста в полтора-два раза приведет к новенькому витку понижения поддержки. Чтоб избежать этого, правительство постарается подстегнуть рост за счет смягчения валютной политики. Другого варианта просто нет. Та коррупционно-силовая политическая коалиция, на которую опирается сейчас Владимир Путин, не может стать агентом структурных и институциональных реформ. В этой коалиции есть полностью проф «либеральные спецы», но их политический вес ничтожен. Чтоб прирастить его, нужна поддержка общества, а общество — это как раз то, что вызывает у г-на Путина острую идиосинкразию.

Смягчение валютной политики будет расшатывать макроэкономическую стабильность, но при всем этом даст малозначительный либо краткосрочный эффект для роста. В экономике есть структурные трудности, которые будут работать в оборотном направлении. Так, к примеру, правительство станет провоцировать рост зарплат и доходов, справедливо полагая, что его остановка вызовет нарастание недовольства. Рост доходов и сейчас опережает темпы роста экономики, и так это, видимо, будет и далее. При всем этом рост доходов ставит власти перед новейшей неприятностью: нужно увеличивать пенсии, чтоб они не очень отставали. Означает, кроме давления возрастающих издержек на труд будет повышаться к тому же фискальная нагрузка на бизнес (вспомните недавнешнее увеличение взносов для личных бизнесменов). Другими словами правительство будет одной рукою усердно поливать кустарник и более активно его другой рукою стричь.

Правительство будет бороться с коррупцией и сразу активно культивировать ее. Бороться с коррупцией нужно, чтоб перехватить у оппозиции сверхпопулярную тему и держать аппарат и элиты в острастке. А культивировать — чтоб сохранять лояльность опорных элитных групп и силового аппарата в условиях понижения легитимности.

Будут хаотически нарастать внутриэлитные конфликты, в особенности на региональном уровне. Власти станут стимулировать эти конфликты выпущенным на волю джинном «антикоррупционной кампании», превращающейся в средство внутриэлитной борьбы и перераспределения активов и денежных потоков.

Последний год показал, что эффективность пропагандистской телевизионной машины ограничена. Она способна пока перекрыть консолидацию оппозиционных настроений, но не может нащупать методов консолидации телезрителей вокруг правительства. Обращаясь к моделям мобилизационной пропаганды (и отражая возросшую злость самой власти), она быстрее дезориентирует приклнного потребителя, лишает его чувства стабильности и невольно «возвращает в политику». Так либо по другому, пропагандистские опыты, замешанные на конспирологии и соборности, будут получать все более необычные формы, и недалек, думаю, день, когда на главных каналах главными ньюсмейкерами станут медиумы и экстрасенсы.

Сущность в том, что новый тур существенного замедления роста ставит власти перед новым диапазоном угроз и осложнений. Пробы решать их при помощи того набора мер, который работал в условиях высочайшего роста и мягеньких экономных ограничений (неизменного роста наружного финансирования), ведут к усугубляющейся неэффективности, которая становится предпосылкой нового тура падения доверия и нарастания соц и экономических дисбалансов. Посадкой Навального экономических характеристик не поправишь, быстрее напротив — она востребует дополнительных ресурсов, чтоб «подсластить» фон. В общем, основным «подрывным элементом» становится не Навальный, а сам «жесткий курс» Путина. Капитан, идущий по ветру на всех парусах, смотрится героем, но быстро теряет популярность у своей команды, когда просит двигаться этим же курсом, невзирая на то, что ветер переменился.