Пессимизм глобальных инвесторов

На денежном рынке — паника и трагедия. Две недели вспять курс 40 рублей за бакс казался сенсацией и точкой невозвращения, но еще через две недели никого не изумят и 50 рублей за бакс (равно как и 45, и 40). Ситуация не контролируется ни игроками, ни регулятором, который даже выделил собственное дистанцирование от управлением курсом, заявив, что сейчас дела с рынком будут строиться по новым принципам. Интервенции (денежные) будут лимитированы относительно умеренным показателям в $350 млн в день, а банки и компании, которым необходимы баксы, сумеют приобрести их на залоговых аукционах ЦБ. И лимиты (до 50 миллиардов баксов в год) и сроки (до года) полностью суровые, чтоб обеспечить реальные, а не спекулятивные потребности экономики в денежной ликвидности. У спекулянтов же, обычно, нет ни залогового ранца, ни, что еще важнее, какой-нибудь мотивации играть «в долгую».

Другими словами воздействия ЦБ полностью адекватны моменту, какой бы парадоксальной ни казалась эта идея для тех, кто стоит в очереди в обменник. Проф команда регулятора осознает, что рубль падает не «в никуда», а в поисках «дна». От этого слова тоже пахнет тиной и негативом, потому давайте остановимся на нейтральном и при том более четком определении — «новое равновесие».

Новое равновесие отражает новейшую действительность. Действительность же на денежном рынке отражает баланс спроса и предложения: в этом смысле он очень близок к классике из немарксистских учебников. Итак вот, спрос на валюту в Рф за ближайшее время если поменялся, то не драматическим образом. А вот предложение обрушено под воздействием 2-ух базовых причин. 1-ый из их — падение цен на нефть, которые еще могут отскочить, хотя есть масса причин в поддержку того, что они тоже отыскивают «новое равновесие». 2-ой — закрытие для Рф западных рынков капитала. Не надо путать этот принципный вопрос с личной историей санкций. Санкции как таковые могут быть отменены завтра — либо не быть отменены в течение 5 лет. На глобальные потоки капитала они оказывают влияние незначительно. Произошла намного более суровая вещь: переоценка инвесторами самих представлений о Рф как о развивающейся стране с явными и понятными перспективами.

Это, снова же, не вопрос политики. Китай, к примеру, — правительство, политическое устройство которого далеко от западного осознания демократии. Более того, Китай и не обещает никакого значимого дрейфа в сторону западного мира тут. Можно добавить, что Китай интенсивно вооружается, притом что он имеет как внутренние сепаратистские анклавы, так и территориальные споры с соседями — и полуявные намерения решить их военным методом.

Но эти опасности инвесторам понятны, они уже 100 раз отыграны. Но если б в Китае вдруг произошел бы захват власти военной хунтой, которая объявила бы войну Стране восходящего солнца и Индии, — интернациональный капитал побежал бы и оттуда.

Резкий поворот Рф от многообещающего члена в G8 и реального напарника НАТО к условному члену G20, два раза за 6 лет вступившему в военный конфликт со своими пусть и условными, но все таки союзниками — Грузией и Украиной, — не дает возможности как-то предсказывать предстоящее поведение нашей страны. Никто не выпишет страховой полис человеку, который напишет в анкете: «Пищу вести войну за Донбасс». Потому если в решении огромнейших интернациональных банков и инвестфондов закрыть лимиты на Россию и есть политическая составляющая, то ее определяет не «вашингтонский обком», а «маленькое политбюро».

Если б экономическую политику в Рф определяло «маленькое политбюро» и его тривиальный фаворит, а еще лучше —  сохранившиеся в экономическом блоке правительства и в ЦБ мастера, на этом можно было бы ставить точку. Но иерархи совсем ушли в область геополитики, и насущные трудности во все большей степени отдаются на откуп странноватым персонажам, выведенным за последние 15 лет способом отрицательной селекции. Большая их концентрация наблюдается в Гос думе. Оттуда и стоит ожидать более конструктивных и необузданных предложений.

Да для чего, фактически, ожидать, когда за один день поступает сразу же два. 1-ое: ввести предел для ввезенной продукции на полках сетевых магазинов в размере 30%, 2-ое: запретить уже в конце концов хождение в Рф наличного бакса. Очевидно, создатель «булгаковской» инициативы, депутат Дегтярев, хлопочет только о благе россиян. Ведь уже в 2017 году, как надо из объяснительной записки, баксовая пирамида упадет. Никакой дискриминации: необходимы вам евро, фунты и даже гривны — покупайте. В том числе — за баксы, но только до конца переходного периода. Если южноамериканская валюта вам все таки нужна: только безналом и по предъявлению справки.

Над схожими мыслями можно было бы потешаться, если б они меньше соответствовали общеполитическому и законодательному тренду. Но как быть, например, с законопроектом о поквартальном сборе с малого и среднего бизнеса в размере от 6 тыщ до 6 миллионов рублей, внесенным в Госдуму в развитие идеи премьер-министра Дмитрия Медведева. Можно длительно спорить, какая из 3-х новелл ужаснее, — и в этом как раз драматизм ситуации.

Наша родина попала в одичавшую ситуацию, когда ответы на наружные экономические вызовы, более суровые за последние 15 лет, представляют опасность сами по для себя. И пока даже нельзя предсказывать, каким здесь будет «новое равновесие».