Почему мы не испытываем радости от сербских яблок

Дмитрий Потапенко. PhotoXPress

С того времени, как Наша родина ввязалась в «войну санкций» с Западом, ситуация на продовольственном рынке оказалась в фокусе публичного внимания. Ну и как может быть по другому, если над этим рынком вдруг начал витать призрак недостатка, казалось бы, издавна и крепко исчезнувший из нашей жизни.

Сейчас же информационные ленты пестрят сообщениями об исчезающих с полок магазинов тех либо других продуктах питания. А вот подорожание пищи — это уже не призрачная угроза, а самая что ни на есть грубая действительность: темпы продовольственной инфляции практически вдвое превосходят среднюю скорость роста цен в стране. Своим мнением о том, что происходит на российском продовольственном рынке, с «Новейшей» поделился Дмитрий ПОТАПЕНКО— один из самых узнаваемых и удачных русских ритейлеров, основоположник и управляющий партнер Management Development Group Inc. Дмитрию 44 года, в прошедшем он двукратный фаворит мира по карате, а собственный взлет к предпринимательским верхушкам начинал с реализации домашней техники на «Горбушке».

— Как повлияла «война санкций» на заполнение продуктовых прилавков?

— До того времени, пока у людей будут средства, на прилавках будут продукты. Полки забиты так же, по-прежнему. Другое дело, что продукты эти изменяются. Производителей, претендующих на полку в магазине, мягко говоря, больше, чем сама полка. Но в целом ситуация такая, что на данный момент, благодаря сумасшедшим действиям наших экономических властей — я имею в виду эмбарго на ввоз большого объема привезенных из других стран товаров, — все продукты подорожали. При этом поменялись и цены, и сами продукты. Да, ассортиментная матрица подрезалась, но это не смертельно.

— Можно ли более непосредственно об конфигурациях этой самой матрицы?

— Пропал обычный набор продуктов из молока, мяса, многих видов овощей и фруктов. Они изменены на подобные продукты, но от других поставщиков. Когда на данный момент приходят израильские либо сербские яблоки, особенной радости мы от этого не испытываем. Так как по сути это те же издавна обычные нам, но официально нелегальные польские яблоки, только по более дорогим ценам, так как идут к нам через Сербию либо Израиль. Если говорить о мясо-молочной продукции, то пропала, к примеру, польская свинина. В Польше парная свинина на прилавках стоит в пересчете на наши средства 120 рублей за килограмм. Попытайтесь отыскать у нас такие ценники: в среднем стоимость за килограмм свинины превосходит 300 рублей. Русские производители просто задрали цены под подходящий иностранный аналог.

— Когда продовольственные контр-санкции вводились, много говорилось о том, что они дадут толчок масштабному импортозамещению. Как вышло у русских сельхозпроизводителей поменять собственной продукцией ввезенную?

— Это вначале была провальная мысль. Нельзя поменять импорт за два-три месяца. Процесс выстраивания импорта ведется годами, десятилетиями. Это как разбить сад: чтоб вырастить яблоню, необходимо 7—8 лет. Потому лозунги об импортозамещении — пустая трепотня. Наши бюрократы поначалу отрадно доносят об импортозамещении, а позже дружно разбегаются по миру: один летит в Венесуэлу договариваться по мясу, другой — в Азербайджан, договариваться о поставке овощей и фруктов. Согласитесь, есть в этом какое-то несоответствие слова делу.

— Цены на продукты питания вырастают вдвое резвее общей инфляции. Чем это можно разъяснить?

— Поменялись логистические цепочки. Другими словами разрушена вся инфраструктура, которая создавалась годами, чтоб поставлять продукт на прилавок. Нет ни 1-го продукта, который не может не подорожать. Так как подавляющее большая часть товаров у нас или непосредственно завезенные из других стран, или квазиимпортные (другими словами состоящие из привезенных из других стран ингредиентов). На данный момент «отыгрываются» цены на продукты, попавшие под эмбарго. А позже — в декабре-январе — на ценах будут сказываться скачки курса бакса и евро. Естественно, в сторону удорожания ввезенной продукции из-за обвала рубля.

— В ближайшее время то и дело возникает информация из разных городов и весей о недостатке тех либо других товаров — то гречки, то макарон, то яиц… Это беспристрастная либо искусственно сделанная проблемка?

— Это шизофрения. Могу только повторить: до того времени, пока у населения есть средства, сохраняется платежеспособный спрос, и недостатка нет. Не понимаю, откуда такая информация может идти. Возможно, у какого-то определенного торговца в каком-то городке кончилась гречка, и люд, в особенности «бабушки», воспитанные русской властью, посчитали, что она вот-вот пропадет по всей стране. Но уверяю вас, как специалист, даже если гречка в каком-то магазине оказалась раскуплена, она скоро там появится опять: логистические цепочки уже отработаны.

— Есть мнение, что разжигание подобного ажиотажа вокруг раздельно взятых товаров питания прибыльно сначала ритейлерам, большим торговцам: население, дескать, начинает сметать этот продукт без оглядки на стоимость. Справедливы ли подобные подозрения?

— Это нонсенс. Объясню на примере той же гречки. Ее среднедушевое потребление в Рф — 3,5 кг в год. Гречка занимает в продажах менее 0,01процента! Мы о чем говорим: какой куш на этих сотых толиках процента может сорвать большой торговец? С этим же фуррором можно говорить, что выгоден ажиотаж на спички.

Вот бабушка купила 10 кг гречки. Это значит, что в ближний год она эту гречку закончит брать — только и всего. Не начнет же она есть эту гречку в три гортани! Где здесь выгода, логика и здравый смысл, исходя из убеждений ритейлера?

— В ближайшее время много говорят о возможности реализации товаров питания беднейшим слоям населения (к примеру, средством соц карт) по особым ценам — очень ниже рыночных. Как вы относитесь к схожей инициативе?

— Не существует цен ниже рыночных. Или мы в рынке —  или вне его. Соц карта дает скидку 5% для очень ограниченного круга потребителей — и всё! Не бывает особых цен. Это или обман, или рекламный ход. Мы находимся не в Европе, где можно вести торговлю продуктом с исходящим сроком годности по себестоимости. В Рф же даже Налоговый кодекс не позволяет вести торговлю продуктом ниже себестоимости.