Произвол во благо природы

Новые поправки к закону «Об особо охраняемых природных территориях» допускают возможность изъятия земель заповедников и государственных парков в отношении земляных участков, занимаемых объектами серьезного строительства.

Коротко предыстория: 1-ый вариант поправок, разработанных в министерстве, был принят еще 18 декабря прошедшего года. Самым небезопасным нововведением в их стала возможность преобразования фактически любого заповедника в государственный парк. Общественность возмутилась, и, казалось, Владимир Путин ее услышал. 31 января он поручил  Правительству РФ воздержаться от выполнения принятого закона и обеспечить подготовку проекта федерального закона, предусматривающего усиление правового режима муниципальных природных заповедников и государственных парков, включая запрет на изъятие земляных участков и лесных участков, расположенных в границах этих особо охраняемых природных территорий, и на изменение их мотивированного предназначения….

По данным Гринпис, многие населенные пункты, расположенные на местности муниципальных природных заповедников и государственных парков, не имеют сейчас установленных границ. Соответственно, границы могут быть произвольно расширены за счет включения окружающих заповедных участков.

В поправках предложен закрытый список муниципальных природных заповедников, подлежащих преобразованию в национальные парки. Он включает 6 заповедников,  на местности которых в силу исторически сложившихся происшествия имеет место рекреационная и другая деятельность, не соответственная режиму муниципального природного заповедника, но при всем этом допустимая в государственном парке. Это касается Тебердинского муниципального природного биосферного заповедника, муниципального природного заповедника «Столбы», муниципального природного биосферного заповедника «Командорский», муниципального природного заповедника «Гыданский», муниципального природного заповедника «Керженский», муниципального природного заповедника «Утриш».

Природный заповедник «Утриш»

С одной стороны, это означает, что они не попадают под действие нового закона, и это отлично. С другой стороны, два из предложенных на заклание заповедников совсем не попадают под заявленные самими законодателями аспекты.

Так, заповедник «Утриш» был сотворен в 2010 году в Краснодарском крае, и на его местности никогда не велась масштабная рекреационная и другая деятельность. Заповедник создавался для сохранения уникальных сухих причерноморских можжевелово-фисташковых лесов, которые остались в большей степени на прибрежных территориях и не могут быть сохранены при развитии туризма и рекреации. Рядом с границами заповедника размещен участок, предоставленный в аренду фонду некоммерческих региональных проектов «Дар» для строительства физкультурно-оздоровительного комплекса по заданию Управления делами президента. Согласно начальному проекту, данный участок заходил в состав заповедника, но был исключен из него под давлением сверху. Все же, на этой местности действует режим регионального заказника «Большой Утриш», запрещающий всякое строительство. Есть основания считать, что в случае перевода заповедника «Утриш» в государственный парк региональный заказник будет ликвидирован, а более симпатичные с рекреационной точки зрения участки, как в заповеднике, так и на прилегающих участках, будут включены в рекреационную зону парка и застроены рекреационными объектами.

Муниципальный природный биосферный заповедник «Керженский» в Нижегородской области также никогда не был вовлечен в насыщенную рекреационную деятельность. Хотя на его местности существует поселок Рустай, статус биосферного заповедника позволил разрешить местным жителям ограниченно использовать принципиальные для их природные ресурсы в его округах. Власти и общественность Нижегородчины в недоумении и протестуют против переквалификации местности в государственный парк – сначала за полной бессмысленностью этого шага.  

Если в случае с «Утришем» хотя бы понятно, кто и для чего может лоббировать ослабление режима охраны, то в случае с «Керженским», видимо, просто избрали местность, для которой переименование в государственный парк ничего не изменит. Возможность того, что туристы поедут массами отдыхать в безграничный Камско-бакалдинский болотный массив, стремится к нулю. Это местность, ценнейшая для охраны природы, но полностью бесперспективная для туристско-экскурсионной деятельности.

В остальном, законопроект отвечает духу и буковке поручения президента и вправду крепит режим охраны и надежность управления заповедников и государственных парков. Хотя некоторые пассажи хранят печать произвола, учиненного еще пару лет вспять. Так, на местности заповедников и государственных парков воспрещается «строительство и реконструкция спортивных и спортивно-технических сооружений – объектов серьезного строительства, не считая случаев, предусмотренных Федеральным законом от 1 декабря 2007 г. № 310-ФЗ «Об организации и о проведении XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городке Сочи, развитии городка Сочи как горноклиматического курорта и внесении конфигураций в отдельные законодательные акты Русской Федерации», также реконструкции спортивных и спортивно-технических сооружений,  сопутствующей им инженерной и транспортной инфраструктуры, строительство которых завершено  до 1 августа 2014 года».

Для непосвященных поясним, что положение, разрешающее такое строительство, было внесено в «Закон об ООПТ» в преддверии Олимпиады, чтоб дать возможность застроить части Сочинского государственного парка и границы Кавказского заповедника «объектами, напоминающими спортивные». К примеру, объект, который именуется в различных официальных документах, то «научный центр биосфера», то метеостанция, а по сути является президентским горнолыжным комплексом «Лунная поляна». Сейчас Олимпиада проведена, и можно возвратиться на стезю законности.

21 марта законопроект разглядит Публичный совет при Министерстве природных ресурсов и экологии Русской Федерации, и может быть, ему получится подчистить его от следов произвола.  Правда, законопроекту предстоит пройти еще Госдуму, а что придет в голову депутатам, трудно предвещать.