Путин учится у Бернанке

 

12.12.12 — день знаменательный. И благодаря магии календаря, и следующему посланию Путина, и следующему же решению ФРС США. Самое любознательное место в послании – призыв Путина обучаться у ФРС. Что это означает?

Владимир Путин заявил: «Нам необходимы «дешёвые» и «длинноватые» средства для кредитования экономики, предстоящее понижение инфляции, конкурентноспособные банковские ставки».

Это главный набор задач, которые призваны решать правительство и ЦБ обсолютно любой страны. Они их и решают.

12.12.12 ФРС США сохранила процентную ставку на рекордно малом уровне в 0-0,25% годичных; объявила о продолжении выкупа длительных облигаций на сумму $45 миллиардов; сохранила объем выкупа ипотечных облигаций в рамках QEIII (количественного смягчения) в $40 миллиардов.

До сего времени все ожидаемо. А вот южноамериканская сенсация: ФРС установила пороги по безработице и инфляции, без заслуги которых базисная ставка изменяться не будет. Нужно сокращение безработицы до отметки 6,5% и ниже, а инфляция должна быть не выше 2,5%, чтоб ставка была повышена.

Мировой регулятор, обнародовав пороговые значения (кстати, и уровень безработицы, и инфляция — характеристики не только лишь экономические, но так же и социальные), пошел на беспримерный шаг, бросив биржевым игрокам даже не кость, а шмат сала. Играть за либо против бакса сейчас будут, имея перед очами числа, за достижением которых следует смена курса валютной политики.

1-ая реакция рынка – некое падение курса бакса. Но новация значит полную уверенность ФРС в самом механизме управления.

Американской экономике предвещают неторопливое оживление, которое произойдет, если не случится падения с «фискального обрыва», другими словами если демократы и республиканцы все-же смогут сторговаться по поводу мер сокращения экономного недостатка. Если не смогут, — это уже не к ФРС, о чем специально предупредил Бернанке.

В Рф ситуация другая. Исходя из убеждений макроэкономики и состояния госфинансов она смотрится много лучше и США с их множественными недостатками, и ЕС, и Стране восходящего солнца.

Но вот на уровне управления картина откровенно тревожная. Продолжим начатую цитату из Послания президента Путина: «Я прошу Правительство и Центробанк поразмыслить над механизмами решения таких задач». Речь, напомню, идет о дешевеньких и длинноватых деньгах. Путин продолжает: «Знаю отлично, что мне сделают возражение и произнесут некоторые специалисты, что обеспечение «длинноватых» средств — это не задачка Центрального банка, что «длинноватые» средства — это скопления людей, компаний, пенсионные средства и т.д..

Да, всё это отлично понятно. Но также понятно, что в ФРС Соединённых Штатов, в Евроцентробанке, в других некоторых центральных банках прямо в уставах записана обязанность этих структур мыслить о рабочих местах и обеспечении темпа роста экономики. На данный момент не призываю ничего пересматривать в нашем законодательстве, просто обращаю внимание на то, что все мы должны быть озабочены главными вопросами развития страны».

Путин призывает ЦБ приравниваться на ФРС и ЕЦБ. Это уже русская сенсация. Ведь в том же послании он говорит и совершенно другое: «Мы разделяем как раз универсальные демократические принципы, принятые во всём мире. Но русская демократия — это власть как раз русского народа с его своими традициями народного самоуправления, а совсем не реализация эталонов, навязанных нам снаружи». На суверенности русской демократии Путин все-же настаивает, а вот тот факт, что суверенность в экономике в условиях ее глобализации — либо миф, либо чучхеизм, уже признает.

Сущность предложения Путина в том, что Банк Рф должен взять на себя ответственность за развитие экономики. В Банке Рф звучно либо негромко, но точно будут возражать: если ЦБ будет отвечать за экономику, для чего тогда необходимо правительство? Вопрос не праздный. Возвышение Центробанка беспристрастно значит снижение правительства.

3 декабря на веб-сайте МВФ появился доклад «Либерализация и управление потоками капиталов: институциональный подход». В преамбуле указывается, что, если в 1980-е годы отношение денежных потоков (прямых и портфельных инвестиций и банковских займов) к мировому ВВП составляло 5%, то в 2007 году, другими словами до мирового кризиса, оно подросло до 20%. Стоит добавить, что за то же время отношение мировой торговли продуктами и услугами к мировому ВВП взошло с 23 до 33%, другими словами прирост был еще наименьшим.

Это иллюстрация к тому, что развитие мировой экономики диктует усиление роли денежного регулятора, которым ЦБ уже является и чем он станет в еще большей мере, когда, в конце концов, произойдет создание денежного мегарегулятора (он, как ожидается, врастет в ЦБ).

ЦБ, нужно дать ему подабающее, к росту ответственности никогда не стремился, быстрее напротив. Он с радостью и с пользой для экономики отказался от ответственности за курс рубля, выбрав таргетирование инфляции, но саму инфляцию он разделяет на поддающуюся мерам валютной политики и не поддающуюся, которая подчиняется естественным и иным монополиям, также Федеральной службе по тарифам. Означает, за всю инфляцию ЦБ не отвечает.

Как как раз будет происходит метаморфоза ЦБ, предсказать тяжело, почти все будет зависеть от фигуры сменщика Сергея Игнатьева. Но реформы, судя по посланию, Центробанком не ограничиваются. Продолжаем все ту же цитату: «Наши национальные скопления должны работать в стране и на страну, но пока средства Фонда государственного благосостояния фактически не вкладываются в развитие. Мы условились — помню об этом отлично и с этим согласен, — что после того, как Запасный фонд превзойдет 7 процентов ВВП, мы можем направлять половину доходов сверх этого уровня в российскую экономику, приемущественно в инфраструктурные проекты. А вот сейчас о вероятных корректировках наших прежних контрактённостей. По итогам текущего года Запасный фонд и Фонд государственного благосостояния совместно составят уже около 9 процентов ВВП, а означает, определённая подушка безопасности у нас есть, сформирована. Потому уже с 2013 года после изготовления соответственной управляющей структуры предлагаю часть средств Фонда государственного благосостояния — для начала это может быть сумма до 100 млрд рублей, некоторые считают, что более 100 млрд рублей, — необходимо вкладывать уже в русские ценные бумаги. Они должны быть связаны с реализацией инфраструктурных проектов. Обращаю на это повышенное внимание — принципиально, чтоб они были окупаемыми и давали устойчивый гарантированный доход, а не добивались неизменной подпитки из ФНБ либо из федерального бюджета».

Обширно известна острая дискуссия по поводу экономного правила, которая велась Минфином, защищавшим неприкосновенность этого правила, и Минэкономразвития, которое предлагало его сразу подкорректировать и не дожидаться, пока Запасный фонд дорастет до 7% ВВП. После этого половину доходов бюджета от превышения фактической цены на нефть от заложенной в бюджет, которая, в свою очередь, является средней за определенный период времени, можно растрачивать на инфраструктурные объекты. Путин экономное правило в минфиновской редакции поддерживал. Сейчас не поддерживает.

Правила изменяются по ходу игры. Президент решил, что нефтедоходы пора пустить на объекты снутри страны уже в 2013 году (на данный момент в Запасном фонде не 7, а всего 3% ВВП).

Если нефть-кормилица не подкачает, доходы от нее уже в дальнейшем году станут делать роль ФРС, другими словами как раз из их будут черпаться «длинноватые и дешевенькие средства». В скобках замечу: о судьбе накопительных пенсий президент не произнес ничего, хотя уделил много внимания демографической ситуации, которая орет о том, что без их не решить осложнений даже Пенсионного фонда, не говоря уже о длинноватых деньгах, об уровне жизни будущих пожилых людей.

Вернемся к сопоставлению с ФРС. В Рф, перенимая южноамериканский опыт, предстоит сделать новый центр экономической власти, у которого, как у сказочного дракона, будет три головы: ЦБ, денежный мегарегулятор и управляющая структура запасных нефтяных фондов. И, хотя ясно, что голова ЦБ — основная, голова мегарегулятора будет на той же шейке, как будут складываться дела в трехголовье, сейчас не произнесет никто. Зато разумеется, что правительство безропотно на 2-ой план не отойдет.

Одно можно сказать наверное: самые неуправляемые российские реформы — это реформы управления.