Россия щедрая душа

 

Петр Саруханов

Наша родина схватила мировой тренд на всепрощение. Исправно выплачивая по счетам, денежные власти со всей широтой российской души «отпускают грехи» развивающимся странам. Специалисты «Новейшей» — о том, есть ли в этой щедрости толика прагматизма

 

Последнее десятилетие славилось платежом красноватым и милосердием неслыханных размеров. Наружный долг Русской Федерации снизился с 2001 года со 160 миллиардов долл. до 36 миллиардов, большая часть из которых (81,4% — 29,82 миллиардов) составила задолженность по еврооблигационным займам.

Весной прошедшего года Наша родина после 12-летнего перерыва решила возвратиться к практике заимствований на забугорном рынке, выпустив два транша еврооблигаций на сумму 5,5 миллиардов. Не брезгуя наружными заимствованиями в условиях продолжающегося кризиса, страна не прочь великодушно разбрасываться десятками млрд баксов собственных налогоплательщиков. С 2000 года по сегодняшний день было прощено долгов иностранным государствам на сумму ни мало ни много 80 миллиардов долл. Вопрос о том, является ли «аттракцион неслыханной щедрости» бескорыстным оздоровлением отсталых экономик, политически прибыльным либо связан с обслуживанием окологосударствен-ных интересов, остается открытым.

Посреди профессионалов на этот счет есть пользующийся популярностью ответ: «Нам все равно ничего бы не досталось». Так, директор Института экономики РАН Руслан Гринберг считает существующую долговую политику един-ственно верной: «Я, как вам понятно, не очень люблю правительство наше, но в данном случае оно все делает верно». Многомиллиардные долги экономист именует жестом хорошей воли — обычной реакцией здоровой страны. «К огорчению, альтернативного пути у нас нет. Если говорить о помощи небедствующему Ираку, то это быстрее помощь новенькому правительству. Списывая долги, мы закладываем собственный кирпичик в становление новых демократий», — убежден Гринберг.

Правда, на такой аргумент в пользу «невозвращения» всплывает встречный вопрос: почему западный мир может дождаться от Рф уплаты русских и королевских долгов, а последняя, в свою очередь, не может подождать у моря? Почему бы не взять и не бросить все как есть на бумаге. Ведь ожидала Франция королевских долгов практически 100 лет, «сдерживая» себя от списания долгов по жд облигациям. Более того, если Наша родина готова была отвечать по обязанностям СССР, будучи ее правопреемницей, то СССР таким себя по отношению к королевской Рф не считал, имея на это полное суверенное право исходя из убеждений международно-правовой доктрины. Выходит, что российско-французское соглашение 1997 года — окно в клуб интернациональных кредиторов?

Что касается Ливии, то следует вспомнить, что русские власти простили богатой нефтеносной стране 4,5 миллиардов долл., составляющих практически третья часть годичных расходов федерального бюджета на здравоохранение, на пике глобальных нефтяных цен. Пресса тогда насмешливо нарекла завтрак с Каддафи, за которым дискуссировался контракт о списании ливийского долга, «самым дорогим завтраком Путина».Если веровать Глобальному банку, то положительное сальдо счета текущих операций Ливии в 2006—2008 годах составляло $22—38 миллиардов в год, а в связи с падением нефтяных цен хоть и снизилось до $9,4 миллиардов, все же страна в момент списания долга оставалась полностью для себя платежеспособной.

«Падение режима Каддафи может не только лишь осложнить перспективы российскому окологосударственному бизнесу, получившему договоры за счет непрозрачных личных отношений с ливийским тераном, но так же и вскрыть вероятные коррупционные подробности подобного взаимодействия», — отозвался в собственном блоге месяцами ранее Владимир Милов.

Представления профессионалов

Сергей СТОРЧАК
замминистра денег РФ:

— РФ как суверенный кредитор встала на ноги всего только 6 годов назад. Ранее мы фактически не предоставляли никому новых муниципальных кредитов. За ближайшее время в качестве заемщиков у нас выступали довольно обычные страны, и проблемных кредитов посреди их не предвидится.

Предпосылкой списания долгов в большинстве собственном является неверное планирование заимствований со стороны как заемщика, так и дебитора. Греция — традиционный пример. Когда в силу внутренних, в большинстве случаев политических, обстоятельств бюджеты формируются со всеми недостатками, а потом эти недостатки покрываются за счет заимствований. Потому соглашения без оглядки на долговую устойчивость страны приводят к долговым кризисам.

Но вместе с этим можно сплошь и рядом напороться на ситуации, связанные с резким ухудшением макроэкономической конъюнктуры, на чем, фактически, попался прошлый Русский Альянс. Заимствования осуществлялись не в таком уж колоссальном масштабе на фоне всей экономики, но с конфигурацией конъюнктуры на рынке нефти страна закончила получать валюту в достаточных объемах, чтоб рассчитываться. Что касается поднятия стиля страны как интенсивно участвующей в кредитном международном развитии, то да, некоторые страны делают ставку на этот фактор, но я не считаю его основополагающим, большая польза в этом случае будет от предоставления грантов и другой безвозмездной помощи.

Андрей НЕЧАЕВ 
экс-министр экономики РФ:

— У любого списания долгов есть несколько составляющих. 1-ое — самый главный мотив, когда долг получить просто нельзя. В таком случае страны пробуют получить что-то взамен. А именно, какие-то привилегии для работы русских компаний (к примеру, у больших русских компаний есть значительные интересы в Ираке). 2-ое — политическое воздействие. Третье — денежный стиль страны. Если страна может для себя позволить списывание кредитов, означает, с деньгами у нее всё в порядке. В связи с вероятностью выхода Рф в последнее время на международные рынки капитала — это и есть главный аргумент.

На теоретическом уровне долг можно реализовать. Но так как в этом случае Наша родина идет в русле других продвинутых стран, которые тоже «прощают» свои долги развивающимся странам, то покупателей отыскать будет не так просто, а с учетом того, что почти всегда сегодняшнее положение заемщиков плачевно, то рассчитывать на какие-то суровые средства практически нельзя. Вероятнее всего, долги будут проданы по очень нерентабельной, низкой стоимости.

Что касается 1-го из всераспространенных критерий списания долга — приобретения у Рф военной техники, то следует напомнить, что конкурентность на рынке орудия — одна из самых острых в мире. Поменять долги на новые закупки, при условии что они будут уже не в долг, а оплачены живыми средствами, — реальный шанс для Рф.

Станислав МАШАГИН 
заместитель генерального директора инвесткомпании «Урса Капитал»:

— Списание — это не столько экономическое дело, сколько политическое. Нам очень принципиально начать с нуля экономическое сотрудничество с такими странами, как, к примеру, Ирак. Но подобные сделки, естественно, не всегда успешно проходят и немедленно окупаются. Прощение Ливии 4,5 миллиардов долл. в обмен на многомиллиардный договор (а именно, соглашения о сотрудничестве с Ливией подписали компании РЖД и «Газпром») в 2008 году пока ни к чему отличному не привело. А в случае с довольно сильными экономически Ираком и Афганистаном мы, кажется, немного поторопились. Есть возможность, что в обозримом будущем эти средства могли были быть ими возвращены.

А вот достигнутая в сентябре сегодняшнего года договоренность с Северной Кореей (не признает долга, считая своим кредитором «несуществующий» Русский Альянс) о списании 11 миллиардов долл. — реальный толчок для развития сложившихся меж нами плачевных экономических отношений. Совершая подобные номинальные воздействия, Наша родина позиционирует себя как большая держава, будучи членом «Большой восьмерки» и «Двадцатки», преобразует эти воздействия в качестве инвестиций в поддержку развивающихся государств. На поле пустом — это хоть какие-то ростки, дозволяющие Рф включиться в огромную игру, достигнуть пусть малозначительных экономических, но значимых политических результатов.

Что касается кандидатуры списанию, к примеру, реализации долгов третьей стороне, то необходимо подчеркнуть, что большая часть вырученных средств от реализации проходят посредников, которые нехило зарабатывают на этом списании. Это не всегда прозрачные схемы. В случае Ирака, к примеру, думаю, через пару лет после окончания военных действий целенаправлено было бы выпустить на рынок длинноватые секьюритизированные обязательства. Но универсального правила по эксплуатации долгов, как досадно бы это не звучало, нет.

Нашей стране нужно подвести некоторый баланс, чтоб преобразовать долги Русского Союза, определив их стоимость для современной Рф. В условиях, когда обязательства «несуществующей державы» располагают к манипуляции, это даст возможность более действенного и законного решения долговой трудности.

Борис ХЕЙФЕЦ
доктор Института экономики РАН:

— Наша родина фактически простила всё всем должникам Русского Союза. В целом долг западных государств Рф оценивался в 145 миллиардов баксов в пересчете на курс бакса Госбанка СССР — 0,66 рубля за 1 бакс. До 1997 года мы пробовали как-то его реструктурировать, в главном, правда, неудачно. Некоторые страны не признавали эту задолженность, не считая Россию правопреемницей СССР. Потому всё не так успешно складывалось, хотя и были предложения перечесть долг по курсу 3–4 рубля за бакс.

В 1997 году мы вступили в Парижский клуб и там проводили реструктуризацию по правилам неформальной организации кредиторов. Не считая того, клуб не признавал военные долги, тогда как 80% всех долгов нам приходятся как раз на эту категорию. Одним из критерий Парижского клуба было то, что долг должен выплачиваться средствами, а не продуктами, как это было ранее. Меж иным, до вступления в клуб продуктами мы получили от заемщиков приблизительно 25 миллиардов баксов.

Потом мы начали прощать более развитым странам (по условиям Парижского клуба эти страны не могли рассчитывать на списание долга в силу показателя душевого дохода), которые на теоретическом уровне в состоянии были погашать долг. В ход пошли новые схемы с допущением в качестве «приза» к инвестициям. Но всё вышло не так, как предполагалось. С Алжиром, к примеру, была проблемка в качестве поставляемой техники. Они отказались от значимой части поставок, и предстоящая судьба урегулирования соглашения до сего времени остается неопределенной. Единственный, кто нам погашал и продолжает погашать долги, — это Индия, отказавшаяся в свое время от старенького денежного коэффициента. Пару лет вспять нам удалось условиться о конвертации оставшейся части долга в акции индийских компаний (долг будет потрачен на покупку 20% акций индийской телекоммуникационной компании).

Вариант «отсиживания» долгов до наилучших времен, пока страна выйдет из грешного круга «невозвращенцев», — неконструктивный, так как в мире происходит обесценение валют. Более того, практика указывает, что состояние должников с течением времени только утежеляется. Если ранее значительную часть интернациональной помощи развитию составляли меры по списанию долгов, то на данный момент весь мир перебежал на гранты.

У Рф очень много амбиций. Она взяла на себя полностью и стопроцентно долги СССР и активы в различных частях мира тоже, задолженность зарубежных стран перед СССР, золотой припас, имущество за границей. При этом подписала такие соглашения — размен долгов и активов со всеми странами, с большинством по прямому действию, с некими — через парламент. Вот если б мы не взяли долг СССР, у нас была бы возможность настаивать на списании. Заместо этого мы реструктурировали долги, при этом два типа долгов: перед личными инвесторами — долги Английского клуба и перед правительством — Парижский клуб. С «английских» долгов мы выгадали практически 10%, обменяв их на еврооблигации, с погашением в 2018 и 2028 гг. Это уже не списание, а так именуемая секьюритизация долга. С «парижским» долгом мы затянули. При расчете долга, как понятно, берется его текущая цена с учетом конъюнктуры. А в 2000-х годах при массивном росте нашего экспорта и хороших темпах роста ВВП цена долга тоже повысилась. В итоге мы заплатили больше, чем должны были.