Рыба дождалась

По общему мнению профессионалов, рыбная ветвь оказалась более чувствительна к введению «осторожного ответа» на санкции, а проще говоря, к введенному Россией эмбарго на ввоз сельскохозяйственной продукции и сырья из ЕС, Северной Америки и Австралии. О том, чего в этой ситуации ожидать потребителям, торговому бизнесу и российским производителям, «Новейшей» поведал Александр САВЕЛЬЕВ, управляющий Информационного агентства по рыболовству.

Большие российские игроки рады, что одной из ответных санкций стало ограничение на ввоз в Россию рыбы и морепродуктов из США и ЕС? Скажите, а до истории с санкциями они лоббировали какие-то протекционистские меры, были ли посреди этих попыток удачные?

Александр САВЕЛЬЕВ: Министром сельского хозяйства у нас на данный момент трудится Николай Федоров. Это такой самый непопулярный министр в правительстве по данным постоянных опросов ВЦИОМ. В рейтингах скачет с последнего на предпоследнее место и любит путешествовать на самолетах бизнес-класса, о чем говорила ваша газета. Итак вот, когда этот бюрократ бодро ведает о том, сколько сейчас будут завозить картошки, лука и чеснока из Египта, появляется колебание, что он министр сельского хозяйства величавой земельной державы, а не маленького североафриканского страны. Потому сначала необходимо понимать логику деятельности нашего земельного ведомства, чьи интересы оно отстаивает и кому делает преференции, комфортабельные экономические условия. На нынешний момент складывается чувство, что бюрократы в Орликовом переулке работают не на российского производителя, не на русского крестьянина, фермера и рыбака.

Большим игрокам рыбной отрасли вправду удалось сделать высокорентабельными и завезенные из других стран, и экспортные операции. В итоге русский рынок наводнен плохими искусственно выращенными семгой, форелью, дорадо, сибасом, тилапией, пангасиусом. Другими словами рыбой, нашпигованной гормонами роста, антибиотиками, красителями и, кстати сказать, очень дорогой. На полках наших магазинов она в 6—7 раз дороже качественной российскей. А наша прекрасная русская рыба в больших объемах отчаливает на экспорт. Больше половины русской рыбы, выловленной на Далеком Востоке, уплывает в Китай и Республику Корея. И это только законные объемы. Объемы браконьерского, криминального промысла оцениваются еще в 800—900 миллионов баксов. Из этого видно, чьи лоббистские усилия одерживают верх.

Вот минуло практически две недели, как был введен годичный запрет на ввоз в Россию товаров, сделанных в странах Евросоюза, США, Канаде, Австралии и Норвегии. Сейчас мы однозначно осознаем, что роста цен на продукты не избежать и что было бы хорошо стать более самостоятельными в производстве продовольствия.

Под жаркую руку создателей санкций попал и малек лосося, без ввоза которого нельзя создание снутри страны. Сейчас его собираются исключить из перечня. Стоит ожидать подобных сюрпризов?

— Под жаркую руку попал не только лишь малек лосося из Норвегии, но так же и сама Норвегия. Как туда попала эта страна, одному Минсельхозу понятно. Возможно, земельным бюрократам невдомек, что Царство Норвегия не является членом Евросоюза, никакого эмбарго против Рф там не вводили, и естественно, «осторожными ответами на санкции» мы их привели в полное недоумение. Правда, норвежцы стремительно пришли в себя и спустя некоторое количество дней заявили о том, что присоединятся к европейским санкциям против Рф. Другими словами мы своими руками, точнее руками Минсельхоза, сделали для себя еще 1-го недруга. Естественно, без норвежской рыбы мы обойдемся, но вот без их малька, без технологий аквакультуры, без оборудования — навряд ли. Вникните только: Минсельхоз 14 лет, че-тыр-на-дцать лет воспринимал закон «Об аквакультуре». В прошедшем году его наконец подписал президент, но закон не работает до сего времени — Минсельхоз не принял нормативно-правовые документы, чтоб он заработал на практике. В итоге в нашей богатейшей стране, омываемой 13 морями, с более чем 2 миллионами рек и 2 миллионами озер, выращивают жалкие 150 тыщ тонн рыбы. Для примера скажу, что в Китае эта цифра приближается к 50 миллионам тонн. А с нашим потенциалом марикультуры лишь на Далеком Востоке можно было бы сделать более миллиона рабочих мест. Прежний управляющий Росрыболовства Андрей Последний не раз направлял предложения по развитию этой промышленности в Минсельхоз. И что? Как гайка в болото. От этого ведомства никаких сюрпризов, как вы выразились, ожидать не стоит. Все будет как и раньше, кондово и коряво. Вот на днях там выступили с очередной инициативой — запретить ввоз рыбных консервов из США и Европы. Но из США мы фактически ничего не импортируем, а объемы прибалтийских консервов так малозначительны, что не оказывают влияние на рынок. В Минсельхозе никак не сосредоточат свое внимание на российских производителях, на родных рыбаках, а всегда размышляют, как навредить зарубежным.

Правительство утверждает, что не допустит роста цен в связи с ответными санкциями. Как это утверждение правильно для сектора рыбы и морепродуктов? Понятно, что тут действуют большие игроки с массивным лоббистским ресурсом, к примеру, структуры Геннадия Тимченко и семьи видных единороссов Воробьевых. Получится ли правительству взнуздать их полностью естественное желание повысить оптовые цены?

— Правительство в лице управляющего Росрыболовства уже заявило, что, по последней мере на красноватую рыбу, стоимость вырастет на 20%. Думаю, это заниженная оценка. Рост составит минимум 30%. Во-1-х, из-за «осторожного ответа на санкции», во-2-х из-за провальной путины на Далеком Востоке. Там Росрыболовство не совладало с оперативной организацией промысла лососевых. К тому же из выловленного объема, который на 20% ниже прошлогоднего, более 100 тыщ тонн красноватой рыбы уже законтрактовано на экспорт. Сообщения о повышении цен на рыбу «Русским морем», предупреждения ритейлеров о возросшей цены поставщиков, подорожания на наружных рынках, а именно, чилийской рыбы на 20%, естественно, добавляют волатильности в этом секторе. Ну и было бы наивно считать, что в появившейся ситуации, не считая упомянутых господ, не найдется желающих нажиться. Кому война, как говорится, а кому мама родна. Ясно, что в развернувшемся геополитическом противоборстве продовольственные запреты бьют не только лишь по зарубежным производителям, но так же и по российским потребителям.

За истекшую неделю мы услышали заверения Минсельхоза не допустить спекулятивного роста цен. Визги — «мы на вас ФАС натравим, мы на вас полицейских натравим» и прочее, может быть, были уместны в период развитого социализма. На данный момент это не работает вообщем. Минсельхозу и остается только мониторить ситуацию с ценами. А параллельно необходимо включить мозги и поразмыслить, как сделать так, чтоб российскому рыбаку, фермеру, крестьянину прибыльно было работать на русском рынке. Другими словами заняться тем, отчего вправду зависит создание критерий для российских производителей, когда опасности бизнесменов растут либо уменьшаются.

Если отвлечься от вопроса о качестве госрегулирования, потенциально Наша родина может обеспечить свою продовольственную безопасность?

— Сначала проблемка в неодолимом административном барьере. Русские рыбаки лишь на ветеринарное сопровождение растрачивают около 30 миллиардов руб. в год. Естественно, это все ложится в цена рыбы. Не считая того, скажем, экспортер, отправляя рыбу в тот же Китай, в Республику Корея, возмещает для себя НДС. Другими словами он уже имеет порядка 10% достоинства по сопоставлению с тем, кто работает на внутренний рынок. А еще необходимо потратиться на транспортировку: сравните, куда дешевле отвезти из Владивостока — в примыкающий Далянь либо в Рязань за 9 тыщ км. Добавьте к этому дорожающий бакс, и станет совсем естественным, что насыщение внутреннего рынка совсем не конкурентно по сопоставлению с экспортными операциями. В Минсельхозе необходимо мыслить над экономической мотивацией русских рыбаков, чтоб их бизнес на Родине был более доходным. Нужно поразмыслить об обнулении ставок за использование аква биоресурсами для тех, кто везет рыбу к столам россиян, а не китайских либо корейских товарищей. Нужно поразмыслить о будущем в 2015 году обнулении вообщем экспортных и привезенных из других стран ставок в рамках обязанностей по ВТО. Словом, работать рыночными рычагами.