Сколково я вам должен

 

ИТАР-ТАСС
Евгений Фельдман — «Новенькая»

На прошлой неделе глава «Сколково» Виктор Вексельберг посоветовал депутату Госдумы Илье Пономареву возвратить приобретенные от фонда средства. «Я воздержусь от каких-либо категорических советов, — произнес олигарх, — но если говорить чисто обыденно, на языке бизнеса, то по последней мере возврати то, что нечестно получил… Господь есть, он расставит все по своим местам».

 

Мораль и право

Обычно, корректный в высказываниях Вексельберг в этом интервью стал как будто в религиозно-малиновом пиджаке: «чисто обыденно», «на языке бизнеса», «Господь все расставит по своим местам»… Вобщем, или мораль, или право — микс неуместен. Как соотносится «ровная и очевидная угроза» Вексельберга с неизбежной высшей карой — с исковым заявлением, поданным «Сколково» в Гагаринский трибунал Москвы, предметом которого стали вещественные претензии к Пономареву на 9 млн рублей за типо невыполненную работу? Сколько, по мнению президента «Сколково», должен возвратить Пономарев: 300 тыщ (как в иске) либо все 750 тыщ баксов?

Еще более вопросов появляется после ознакомления с реакцией самого Пономарева, выразившего готовность возвратить «честно отработанное» вознаграждение: «Я, пожалуй, вправду задумаюсь над вопросом относительно средств — для того чтоб не иметь с этими людьми больше никаких общих контактов и отношений. Все отлично знают, что я этот договор честно отработал… придется находить, у кого можно занять схожую сумму, и позже придется длительно находить, чем ее компенсировать». Если Пономарев так уверен в собственной правоте, что за пораженческий настрой? Либо судебное разбирательство отменяется?

Нелишне будет напомнить содержание 1-го из апрельских пресс-релизов «Сколково» по существу конфликта: «В период 2010—2012 годов (с Пономаревым. — Н. К.) было заключено два контракта <…>. В рамках первого контракта было подготовлено исследование, материалы которого удовлетворили фонд как заказчика и не только лишь употребляются в организации его текущей деятельности, но так же и оказались нужны на рынке. В рамках второго контракта <…> контроль достоверности предоставленных им (Пономаревым.Н. К.) сведений проводился выборочно».

На самом деле, «Сколково» деятельно подвело 1-го из управляющих под ст. 160 УК РФ «Присвоение либо трата». Как по другому, если поначалу, после «выборочного контроля достоверности», были подписаны акты приема-сдачи, а потом, уже после проведения расчетов экономными, замечу, средствами, «вдруг» обнаружилось, что уровень выполненной работы фонд не устраивает?

Вобщем, оставим в стороне перипетии денежного скандала и посвятим оставшуюся часть материала стратегии развития самого иннограда, за какую не в последнюю очередь и должен отвечать президент фонда. Чем сегодня занимаются менеджеры «Сколково»? В главном заверениями СКР в полной лояльности (что, вообще-то говоря, есть норма), устранением недочетов и нарушений, выявленных аудиторами Счетной палаты и проверяющими из других организаций, также проведением бессчетных имиджевых мероприятий. Меж тем вопросы, возникшие на старте проекта, так и остаются без ответа. Вот некоторые из их.

 

Рост либо развитие

Что для «сколковцев» важнее: экономический рост либо экономическое развитие? Это различные вещи: инноваторский экономический рост — величина закрепляемая, часто констатируемая, а экономическое развитие страны — субстанция статистически не наблюдаемая, к отчетам не приклеиваемая. Со «Сколково» требуют реальной отдачи, на худенький конец — возврата экономных вложений, в то время как разработка и коммерциализация новых технологий — это сначала приращение познаний. Выходит, «Сколково» в первый раз в мировой истории должно скрестить ужа с ежом. Получится? Навряд ли.

 

Конкурентность либо эффективность

Какая модель инноваторского менеджмента выбрана за базу: конкурентноспособная либо действенная? Вы сможете создавать конкурентноспособные в мировом масштабе продукты с малой экономической эффективностью (определяемой как отношение результатов к затратам), а сможете застолбить монопольное право (через тот же патент) на уникальную продукцию, пару лет почивать на лаврах, а позже лишиться не только лишь эксклюзива, но так же и сколько-либо важного дохода. В особенности если не озаботитесь передачей скопленного капитала познаний снутри продуктовой линейки. Обозначена ли в «сколковских» нормативах схожая градация подходов?

Если отталкиваться от трактовки нововведений как владеющего правом умственной принадлежности уникального нововведения, применяемого в финансово-хозяйственной деятельности с целью получения экономического, общественного, экологического, научно-технического либо другого эффекта, разговор идет об эффективности. В таком случае как, например, разработанный под «сколковским» крылом сервис туристского онлайн-бронирования может воздействовать на увеличение конкурентоспособности русской экономики в целом, в особенности если учитывать, что схожий сетевой ресурс никакой инновацией (уникальным продуктом) не является?

 

Оценка внутреннего эффекта

В чем, по мнению «сколковцев», будут проявляться не наружные (макроэкономические), а внутренние (на уровне компании, семьи, самого индивидума) эффекты от их организаторской деятельности? Есть ли хоть какая-то методика их определения? По привычке средствами одарите? 1-го уже «одарили» — сейчас не знает, как оправдаться. Не исключено, что скоро по этой дорожке могут пойти и остальные получатели грантов.

 

Диффузия компетенций

Есть ли у «сколковских» менеджеров мысли по поводу распространения инноваторской культуры в школьном, вузовском, послевузовском образовании, в обучении на рабочем месте (learning-by-doing), в наставничестве, в конце концов? В современном мире инновации в одиночестве не создаются, сейчас необходимо быть частью каждодневно взаимодействующего научного, а главное, практикующего инженерного общества, чего в большинстве русских вузов днем с огнем не сыщешь.

И, кстати, как статусные инноваторы смотрят на передачу генерируемых с ролью «Сколково» компетенций (в этом случае — общего уровня способностей работников) снутри трудовых обществ не только лишь по производственным цепочкам, но так же и по возрастным группам? Задумываются ли в «кубе» о разработке связанных с решением этих задач специфичных соц технологий?

 

Локализация отдачи

В эру моментальной передачи информации результаты прикладных исследовательских работ становятся в режиме реального времени общим познанием для всех, кто способен их понять. В свое время нобелевский лауреат по экономике Роберт Лукас гласил, что «человеческое познание принадлежит всему населению земли, а не жителям страны восходящего солнца, китайцам либо корейцам», при всем этом непонятно, кому в конечном итоге достанутся «торты с пряниками» — изобретателям либо производителям? Сумеет ли «Сколково» отстоять свою инноваторскую автаркию и есть ли вообщем схожая задачка в «сколковском» маршрутном листе?

Генерация инноваторских решений несет внутри себя сначала общечеловеческие преференции, так же как реальное создание значит сначала личные (корпоративные, максимум — страновые) выгоды. Эту легкую правду издавна поняли мировые корпоративные акулы, сейчас их своры мерно покачиваются на беспокойных «сколковских» волнах. Мы же предстаем «сладкими» инноваторскими дельфинчиками с перспективой добровольно либо силой лишиться мельчайшей инноваторской добычи.