Слякоть Около ноля

Согласно официальным данным Росстата, промышленное создание в Рф по итогам 10 месяцев 2013 года свалилось до нулевой отметки. А в октябре статистическим ведомством вообщем зафиксирован спад в 0,6 процента.

Соответственно просели и прогнозы на рост ВВП в сегодняшнем году. Сначала года правительство планировало рост в 3,6—3,7 процента, при этом премьер Медведев упрекал собственных подчиненных в том, что этого не достаточно. Но в течение года дела шли всё ужаснее, и прогнозы поначалу понизились до 2,4, потом до 1,8 процента. А не так давно глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев заявил, что и ранее очень умеренного показателя недотянемся — рост остановится на отметке 1,5–1,6 процента. И навряд ли кто-то изумится, если за оставшийся до конца года месяц прогноз снова пересмотрят в сторону снижения — до совершенно уж микроскопичных величин…

Почему же так резко затормозилось экономическое развитие в стране, чей ВВП до кризиса исправно прирастал темпом 6—7 процентов в год. Ну и после кризиса выдавал раз в год по 3—4 процента в плюс? Идеальнее всего это растолковал прошлый долголетний министр денег Алексей Кудрин: закончила работать докризисная модель экономического роста, базировавшаяся на том, что каждый год нефть добавляла в стоимости 15—20 процентов. Ну а так как нефть — это наше всё, то и экономика в целом подрастала раз в год на те же 6—7 процентов. Сейчас же стоимость нефти пусть и находится на довольно высочайшем уровне, но не вырастает. Закончила расти, как следствие, и вся русская экономика.

Не работают в русской экономике и все другие драйверы роста. О модернизации и нововведениях на данный момент огромные бюрократы не вспоминают даже словестно. Рассчитывать на то, что «заграница нам поможет», другими словами на наружный спрос, — тоже не приходится. У этой самой заграницы — хоть в Европе, хоть в США, хоть в Китае — у самой огромные трудности с деньгами. Нет у их возможности заваливать нас инвестициями, и даже просто получать наши экспортные продукты в прежнем, докризисном объеме. Ну и мы сами попытались: так задрали цены на наш драгоценный газ, что заграница серьезно озаботилась (и небезуспешно!) поисками других источников энергии.

А еще нужно учесть, что российскую экономику прочно держат за гортань два «удушающих» фактора. 1-ый — это муниципальная политика в отношении естественных монополий, которые всегда с разрешения правительства увеличивают свои тарифы. А те, в свою очередь, давят на бизнес, увеличивают его издержки, разгоняют инфляцию и уменьшают спрос на конечную продукцию. Временное замораживание тарифов на тот либо другой срок сущности дела не меняет: всё равно их подымут не зимой, так летом, не летом, так осенью. 2-ой фактор — высочайшая степень закредитованности русских физических лиц. К концу году суммарный размер розничных кредитов достигнет, по оценкам банкиров, астрономической суммы —  10 триллионов рублей. Люди уже не могут больше увеличивать свою покупательную активность за счет потребительских кредитов, соответственно, рассчитывать на потребительский бум как на источник потенциального роста тоже не приходится.

Вопрос в том, как завести заглохший мотор экономического роста. Никаких магических рецептов не существует, набор мер приблизительно понятен.

К примеру, принято считать, что посодействовать делу могут вложения муниципальных средств в большие инфраструктурные проекты: мол, как потекут деньги из бюджета, так и заведётся заглохший мотор нашей экономики. Уже как бы даже принято решение о выделении из Фонда государственного благосостояния около 1 триллиона рублей на реконструкцию Транссиба и БАМа, также строительство Центральной кольцевой автодороги, ну и на ряд проектов помельче.

Поможет ли это экономическому росту? Ответ становится естественным, если вспомнить, что уже прошел саммит АТЭС во Владивостоке, который стоил стране около 700 млрд рублей; Универсиада в Казани ценой  230 млрд; уже осуществлена большая часть трат на Олимпиаду в Сочи, официально оцениваемых в 200 с излишним млрд рублей… И что в итоге? Тот нулевой промышленный рост и падение роста ВВП или до 1,8%, или до 1,5%.

Очередной как бы беспроигрышный рецепт — сделать ставку на развитие малого и среднего бизнеса. Тем паче что здесь есть значимые резервы: толика малого и среднего бизнеса в ВВП Рф на данный момент чуть превосходит 20 процентов, в то время как в США этот показатель составляет 50 процентов, а в Китае — более 60. Не так давно 1-ый вице-премьер правительства Игорь Шувалов сказал: в будущем году в отдельных регионах планируется проведение опыта по предоставлению стартапам налоговых каникул. Но, даже если опыт пройдет искрометно, понятно, что при настолько умеренных масштабах это даст надбавку к ВВП страны в какие-то сотые толики процента. А будут ли подобные меры всераспространены на всю страну — большой вопрос: по словам такого же Шувалова, Федеральная налоговая служба против.

Управление Центробанка со собственной стороны обещает внести вклад в борьбе за экономический рост, заключающийся в сдерживании инфляции. Ведь замедление роста цен очень принципиально для формирования длинноватых средств в экономике. Но так же и в решении этого вопроса особенных фурроров, как досадно бы это не звучало, не наблюдается. Во всяком случае, Алексей Улюкаев уже выразил колебание в том, что по итогам года получится удержать инфляцию на планируемом рубеже  6 процентов — возможно, будет больше. Тем паче что в конце ноября курс рубля опять покатился вниз — а это отчетливый знак скорого роста цен.

Вывод из всего вышесказанного не очень духоподъёмный: русская экономика обречена в последнее время жить в состоянии «около ноля».