Собес — в ребро

На этой неделе продолжились общественные баталии вокруг проекта новейшей пенсионной реформы, который Минтруд и Пенсионный фонд (ПФР) де-факто представили в рамках размещенной в конце лета «Стратегии развития пенсионной системы до 2030 года». И сам документ, и кулуарная форма его производства и презентации вызвали бурю негодования в экспертном обществе. В пн его агрессивно «разбирали» на Комитете штатских инициатив Алексея Кудрина, сейчас разбирают в  Русском союзе промышленников и бизнесменов (РСПП). Чем так плоха стратегия и что ожидает будущих пожилых людей в случае ее принятия в сегодняшнем виде, «Новейшей газете» поведал член правления Института современного развития (ИНСОР) Евгений ГОНТМАХЕР.

—Качество документа ниже всякой критики, он внутренне противоречивый и неопрятный, много вещей не прописано, оставлено за скобками, даже если согласиться с общей мыслью Минтруда, чтоб — давайте по-честному — возвратиться к русской системе выплаты пенсий, когда их размер на свое усмотрение определяло правительство. Понятно, почему Минтруд предлагает, ворачиваясь к русской, либо, если желаете, собесовской, системе, устранить неотклонимую накопительную часть — ведь это некоторое место свободы, несовместимое с их генеральной, государственнической идеологией. При этом предлагается это в варианте, который неприемлем даже для той части профессионалов, которые также считают вероятным отказаться от накопительной части. В общем, документ вызывает отторжение проф общества и по форме, и по содержанию.

А до момента официальной публикации стратегии она дискуссировалась на каких-либо неведомственных площадках либо вы прочли ее в готовом виде?

—Стратегия была подготовлена камерно. Естественно, Минтруд имеет право написать собственный документ, ему было дано такое поручение. Но ведь в его стратегии, которая предполагает рамочный характер, зафиксирована масса важных вещей, часть из которых — ликвидация накопительной части, реформа преждевременных пенсий — должна быть реализована, как предлагается, уже с 1 января 2013 года. Другими словами за три месяца, которые на теоретическом уровне пройдут с момента внесения предложений президенту (1 октября), необходимо получить принципное, политическое согласие Путина; потом создать проекты законов, согласовать их в правительстве, притом что главным ведомствам, таким как Минфин и частично Минэкономики, стратегия интенсивно не нравится; провести их в Думе и Совете Федерации; подписать у президента и после того выпустить еще массу технических документов правительства, Минтруда и ПФР, без которых законы работать не будут. Это заведомая авантюра даже исходя из убеждений бюрократической механики.

 

Может, бюрократы исходили из принципа: пока вы, специалисты, все критикуете, мы работаем, пишем, вот итог?

—За последние годы экспертным обществом проведена большая работа. Есть, к примеру, «Стратегия-2020», над которой работали ведущие спецы, в том числе и в области пенсионной системы. Есть доклад президента Центра стратегических разработок Миши Дмитриева, который он сделал для Совета по инвестированию пенсионных скоплений. Есть выработки РСПП.

Всё это отброшено, так как типо изготовлено неквалифицированными людьми, у каких нет расчетов, а сделать расчеты может только ПФР. Это, естественно, потряхивает профессионалов. Но это не только лишь эмоции, есть общее осознание, что нельзя торопиться, нельзя с 1 января 2013 года перекраивать поновой пенсионную систему.

Вспомним предшествующую пенсионную реформу, которая стартовала в 2002 году. Общественные дискуссии по этому вопросу начались в 1997 году, был сотворен Государственный совет по пенсионной реформе, который возглавил премьер-министр, специалисты работали в тесноватом контакте с правительством. При всем этом речь не шла об изобретении велика, была выбрана более подходящая к русским условиям модель — шведская — и приспособлена.

Не только лишь бюрократы Минтруда, но так же и все специалисты говорят: система в сегодняшнем виде неэффективна, ее необходимо поменять…

—Равномерно улучшать ее необходимо было с момента пуска, и это обычная практика. Заместо этого было поочередно принято несколько конструктивных решений, которые нивелировали потенциальные плюсы новейшей системы, и, кстати, к этому имели самое прямое отношение те люди, которые на данный момент предложили стратегию Минтруда. Это, к примеру, введение верхнего предела заработка, с которого уплачивается страховой взнос в Пенсионный фонд, отсечение от накопительной части людей среднего возраста (до 1967 года рождения), это неизменная игра с размером страховых взносов. Это и введение с 2015 года практически новейшей формулы расчета пенсий, в какой стаж будет играть еще огромную роль, чем в системе эталона 2002 года, когда пенсия должна была равномерно стать пропорциональна размеру уплаченных взносов, другими словами персональному вкладу в общий котел. Усилиями людей, которые на данный момент подготовили проект стратегии, этот принцип был нарушен. Мы становимся все поближе к уравниловке, которая и прописана в стратегии Минтруда.

Другими словами 10 лет шел тихий, но поочередный саботаж?

—Да. И это, непременно, ошибка Путина. Реформа стартовала сначала его первого срока, он подписывал обеспечивавшие ее законы, а позже всё пустил на самотек. До 2004 года премьер Касьянов еще как-то сопротивлялся, а позже… Позже пошли шальные нефтяные средства, и появилось чувство, что о пенсионерах мы в любом случае сможем позаботиться. О тех же, кто будет выходить на пенсию годы и десятилетия спустя, вообщем мыслить закончили, хотя пенсионная реформа была рассчитана как раз на их. И эта проблемка выскочила как раз на данный момент. Сейчас систему вправду необходимо реформировать, но, хотя наилучшее время для этого и упущено, в любом случае это нужно делать не так, как предлагается Минтрудом.

Минтруд либо ПФР могут написать всякую бумагу. Вопрос в том, будет ли она, на ваш взгляд, одобрена на самом верху, другими словами единственным в стране человеком, который воспринимает решения и с визой которого она преодолеет любые бюрократические препоны, не говоря уж о недовольстве экспертного общества?

—Нужно учесть, что на данный момент дела меж властью и обществом стали куда более напряженными, чем это было еще несколько лет вспять. Пока в повестке дня протестов в главном политические вопросы, такие как проведение добросовестных выборов либо возмущение принятыми летом законами о штрафах за массовые акции, «зарубежных агентах» и т.п. Но, затевая подобного типа реформы, как это предложено Минтрудом, власти рискуют тем, что в арсенал противоборства меж ними и обществом войдут вопросы экономические и социальные. Нельзя идти напролом, не замечая того, что происходит. В этом смысле у меня даже нет вопросов к Минтруду: это не политическая организация, у их небольшой горизонт, но Путин-то должен понимать, чем он рискует…

И отдавать для себя отчет, что не стоит расширять базу протеста?

—Как раз. Ведь были приняты и другие непопулярные решения, к примеру, очередной рост тарифов ЖКХ либо то, что обитатели многоквартирных домов будут должны без помощи других оплачивать их полный ремонт.

Кстати, если глядеть в корень соц противоречий, можно ли сказать, что власти обязаны выбирать меж расходами на пенсионную систему и, допустим, на модернизацию вооруженных сил?

—Пенсии для Путина — это святое. Он никогда не допустит, чтоб оскорбили ядро его электората, чтоб на него перебежала ответственность за такие непопулярные решения. Но так же и оборонку он не сдаст. Я думаю, что он в этой ситуации пойдет на ползучее понижение всех других соц расходов (образование, здравоохранение), и это уже происходит, а позже будет трясти бизнес. Будут приняты непопулярные решения, но — для богатых, к примеру, введен прогрессивный подоходный налог, увеличены размеры страховых взносов для высокооплачиваемых работников и т.д.. Всё под девизом: «Делиться нужно». Это вписывается в путинскую логику трансформации нашего общества в сторону изоляционизма. Возвращение пенсионной системы в «совок» в этом смысле даже очень органично.