Суверенные Мытищи

Александр Кириличев

Году приблизительно в 1964-м в селе Сергач старший брат произнес Саше Кириличеву так: «Если ты после 8-го класса пойдешь в 9-й, а не уедешь обучаться, ты останешься тут навечно, так как мы колхозники и нам не дают паспортов».

И Александр Кириличев уехал обучаться в Астраханскую мореходку, получил там диплом механика и отправился на Далекий Восток. Там он дорос (получив к тому же высшее морское инженерное образование) до головного инженера Приморского морского пароходства (ПМП), которое послало его поучиться к тому же в Академии народного хозяйства при Совете министров СССР. На закате русской власти он возвратился в Находку и был назначен генеральным директором ПМП (редкий случай, обычно, на такие посты назначаются штурманы). Одно из немногих в процессе приватизации, это пароходство не только лишь не развалилось, но выстроило кучу больших танкеров ледового класса под кредиты западных банков и стало одним из более удачных уже не только лишь в Рф, но так же и в международном масштабе. Сейчас танкерный флот ПМП ходит (как делают все) под зарубежными флагами, но порт приписки имеет в Находке и налоги платит в российскую казну.

Александр Кириличев не был в родном селе Сергач (с того времени он стал малым городом в Нижегородской области) 40 лет. Приехал, пошел в гости к директору школы, с которой они совместно тут и обучались в восьмом классе. Это было зимой, и в особенности потрясло его то, что детки посиживали в классах в шерстяных носках, а валенки подкладывали под задницы, чтоб не зябли. Рамы никогда не изменялись с того времени, как они эту школу окончили, и еле теплые батареи обогревали улицы Сергача.

К этому времени ПМП уже с десяток лет развивало лицейское образование на Далеком Востоке с прицелом на морское дело, чтоб мальчишки шли в мореходку и далее к ним в пароходство. Кириличев обещал директору, что сделает у нее тоже лицейский класс, куда приедут еще мальчишки из других городов и сел. И сделал (жаль только, что на данный момент уже, как досадно бы это не звучало, там практически некоторому обучаться). Для этого он отремонтировал школу, купил котлы, выписал учительницу британского, года два длительно бранился с главой администрации Сергача по поводу газа, но был обязан в конце концов подвести его к котельной сам.

Прямо за этим рассказом мой диктофон записал рассуждения Кириличева (не всегда печатные) о том, что никому в Рф ни фига не надо. В 90-е годы он сам не чурался политики, был депутатом краевого Заксобрания Приморья от партии «Яблоко», выступал конкурентом Евгения Наздратенко на выборах губернатора в 1999-м и голосов собрал много — считает, что выборы не были добросовестными.

Эти очень короткие сведения об Александре Кириличеве, совершенном self-made man, приведены нами для того, чтоб разъяснить, почему «Новенькая» направила внимание на давнешний и рядовой на 1-ый взгляд акционерный конфликт меж ОАО «ПМП» и ОАО «Вешки»: нам просто приглянулся наш новый знакомый. Но по мере углубления в материалы пред нами развернулся данный, со многими хитрецкими ответвлениями детектив.

 

Загадочное исчезновение на мебельной фабрике

ОАО «Вешки» практикуется на оконных рамах и дверцах для особняков в Мытищинском районе и в Подмосковье, а в бытность одним из его акционеров ОАО «ПМП» на рубеже 2000-х выпускало приемущественно мебель из сосны, но очень высочайшего (исходя из убеждений тех же особняков) свойства.

Еще при русской власти в деревне Вешки, сразу же за МКАД, была фабрика, на которой Минморфлот лепил какие-то поделки, отчитываясь ими о «производстве продуктов народного употребления».

Сначала 90-х на этой базе был зарегистрирован кооператив по производству кроссовок, очень сносных по тем временам, в каком участвовали различные пароходства и спортивное общество «Динамо», предложившее проект. Потом вешкинские кроссовки не выдержали конкуренции, было куплено оборудование для мебельной фабрики, но к тому времени управление бывшего кооператива, успев выстроить для себя коттеджи, меж собой переругалось. После преобразования фабрики в 1997 году в ОАО у ПМП оказался 51% акций, потому что как раз оно направляло сюда основную долю кредитов. В 1998-м разруливать ситуацию в Вешках был поставлен давнешний друг Кириличева и член совета директоров ПМП Олег Степанов. Это предыстория.

В феврале 2003 года на расчетный счет ПМП в Находке пришли три уведомления о зачислении на него три раза по 17 тыщ рублей от совсем неведомых ООО. ПМП три раза пробовало возвратить эти средства как неверно перечисленные, но все три ООО указали некорректные номера собственных счетов. Гадая о том, что бы это могло быть, в ПМП сообразили, что как раз 51 тыща получится, если реализовать по номиналу в 1 рубль все акции ПМП в ОАО «Вешки». По заключению экспертизы, которая была произведена в предстоящем, рыночная цена этого пакета тогда составляла около 92 млн рублей.

Последовала долгая переписка ПМП со Степановым (с целью узнать, в самом ли деле 51 тыща рублей имеет отношение к акциям ПМП в «Вешках»), равномерно перешедшая в арбитражный спор, длившийся с 2004 по 2008 год. В процессе заседаний арбитражных судов 3-х инстанций выяснилось много увлекательного. Все три ООО оказались пустышками: лица, обозначенные в документах в качестве их учредителей и директоров, никогда не слышали про «Вешки». В то время реестр акционеров вела начальник отдела кадров «Вешек», которая успела зафиксировать в нем и переход 51 тыщи акций на лицевые счета супруги Степанова, ее сестры (которые занимали должности, соответственно, замдиректора и головного бухгалтера ОАО) и еще 2-ух служащих. Потом реестр куда-то пропал и был найден ПМП в филиале «Объединенной регистрационной компании», но почему-либо в Санкт-Петербурге. Правовые основания и договоры, по которым акции были переписаны с фиктивных ООО на родственников и подчиненных Степанова, в реестре указаны не были. И исключительно в конце 2004 года Степанов лично представил в арбитражный трибунал доверенность с подписью гендиректора ПМП Кириличева и печатью, которая типо давала ему право распоряжаться акциями.

Кириличев не только лишь опровергал выдачу им доверенности, но так же и указывал, что по уставу ПМП без решения совета директоров выдать ее не мог. В апреле 2004-го Девятый арбитражный апелляционный трибунал (это уже 2-ая инстанция) направил доверенность на экспертизу в лабораторию Института криминалистики ФСБ. Как говорило заключение профессионалов, подпись Кириличева и печать на представленном Степановым документе были подлинные, но сам текст ее был нанесен на лист не до, а после подписи и печати. Как раз это заключение привело к окончательному и издавна вступившему в силу решению арбитражных судов о том, что доверенность, представленная Степановым, является недействительной, а все сделки по продаже на ее основании акций ОАО «Вешки» — жалкими.

Но к этому времени акции были распылены дополнительными эмиссиями, пакеты перебежали уже к третьим и четвертым «легитимным обладателям» (термин ГК), и возвратить их не представлялось вероятным. Но есть и другой трибунал — уголовный, для которого решения арбитражных судов, установивших сам факт хищения акций по стоимости, заранее заниженной в 1800 раз, имели бы преюдициальное значение… При условии, что это дело до суда когда-нибудь добралось бы.

 

«Потаенна следствия» в Мытищах

В декабре 2006-го Мытищинской городской прокуратурой было возбуждено уголовное дело № 91896 в отношении Степанова, которое было ориентировано для производства следственных действий в Следственное управление при УВД по Мытищинскому району МО. Все, что оставалось обосновать, это умысел на хищение, который, фактически, и был уже подтвержден доверенностью, лежавшей в арбитражном деле, и заключением экспертизы о ее фальсификации.

С декабря 2006-го до мая 2009 года сыщики из Мытищ проводили допросы, в том числе вроде бы директоров липовых ООО и самого Степанова, который так и не сумел представить документов, на основании которых акции были им туда переданы.

А 20 мая 2009 года следователь Пирогов К.В. направил ту же доверенность, которую по его просьбе получил в арбитражном суде Степанов, на экспертизу в Экспертно-криминалистический центр при ГУВД по МО. Перед профессионалами был поставлен вопрос о последовательности нанесения частей документа: текста, подписи и печати. Экспертиза ГУВД МО сейчас ответила, что как раз в таком, правильном порядке эти элементы и были нанесены. Но вопрос о подлинности подписи Кириличева и печати ПМП перед профессионалами не ставился.

Странноватое задание профессионалам (а далее все будет еще страннее) тянет вопрос: а та ли это доверенность? Что мешало Степанову, к примеру, получив документ из арбитражного дела, поменять его меж канцелярией суда и кабинетом следователя в Мытищах другим, где порядок нанесения частей был правильным, но подпись и печать могли бы смутить профессионалов, несущих по УК уголовщину за дачу заранее неверного заключения?

Стремительно (в особенности по сопоставлению с прежним течением следствия) получив это заключение профессионалов ГУВД, следователь Пирогов в июне закончил уголовное дело (это его решение будет отменено в августе), а в июле уже вернул главное вещественное подтверждение Степанову. А в августе, как раз после отмены его решения о прекращении дела, у Степанова из машины был похищен портфель, где, согласно справке, выданной ему в милиции, лежала в том числе и эта странноватая доверенность.

Ну что ж, бывает. Но если в отсутствие головного вещдока умысел Степанова на хищение акций становится труднее (хотя не нельзя) обосновать, то даже очень просто доказуемыми являются воздействия следователя Пирогова К.В., который не имел права выдавать обвиняемому вещественное подтверждение из дела (в последнем случае и позже оно должно было возвратиться в арбитражный трибунал).

Но это так и осталось безнаказанным. Более того, уже другой следователь, Томилов А.С. (ОВД 4 СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по Столичной области), вынося последнее на сегодня постановление о прекращении уголовного дела № 91896 от 14 апреля 2012 года, выложил в нем историю с этой доверенностью совершенно не так, как она имела место быть по сути. Кое-чем еще, не считая взятки, эти нелегальные воздействия разъяснить было бы трудно.

 

2-ое дно

Здесь мы на время покинем Мытищи, так как история хищения акций ОАО «Вешки», изложенная нами до сего времени, смотрится так топорной, что под ней просто не может не быть какого-то второго дна. Так, постановление следователя о прекращении уголовного дела содержит (кроме основного пт об экспертизе) к тому же ссылку на некоторое соглашение «об отсутствии обоюдных претензий», которое Кириличев вправду подписал со Степановым в марте 2003 года. Да не достаточно ли какие еще на «втором деньке» могут таиться сюрпризы.

Выслушав рассказ Кириличева и других участников событий с его стороны, мы позвонили по телефону ОАО «Вешки», который отыскали на веб-сайте этой организации. Секретарь в приемной Степанова отказалась соединить нас с ним, но отдала адресок электрической почты, по которому мы направили ему письмо. Прося о встрече, я отдал понять, что даже заблаговременно знаю ответ Степанова о том, почему он имел, с его точки зрения, основания увести эти акции у Кириличева «по понятиям». Но референт по связям с прессой сказала, что ОАО «Вешки» ничего комментировать не будет: по их мнению, никакого конфликта с ПМП у «Вешек» не существует.

Мы не считаем вероятным тщательно излагать рассказ Кириличева о том, как складывались его личные отношения со Степановым, при невозможности сравнить его с версией Степанова. Но Кириличев тоже заслуживает изложения хотя бы короткой версии его «показаний». Они заключаются в том, что пару раз он очень помогал собственному знакомому по Академии народного хозяйства Степанову: поначалу со страховой компанией в Москве, которая скоро прогорела, позже (после предназначения его директором в «Вешках») к тому же с лесозаготовительным заводом в Карелии. Этот завод, как стало понятно ПМП, гнал разделанную древесную породу не столько в «Вешки» (зачем они и согласились в него инвестировать), сколько в Финляндию, а прибыль оседала в ООО «Вешки», зарегистрированном в Горно-Алтайске. Не считая того, куча векселей на сумму, далеко опережающую прибыль, была выдана карельским заводом некоему банку, в который Степанов и до этого предлагал перевести счета столичного консульства ПМП и который около 2003 года как раз тоже разорился.

Все эти происшествия нуждаются в проверке, и этой проверкой впору было бы заняться как раз следствию по уголовному делу № 91896, присоединив к нему эти тесновато связанные с хищением акций эпизоды. Но у следствия, как мы догадываемся, были другие задачки, и оно их сейчас практически выполнило: срок давности вербования Степанова к уголовной ответственности за мошенничество формально исходит к концу сегодняшнего года.

О необычном «соглашении об отсутствии претензий» в марте 2003-го Кириличев нам тоже кое-что поведал. Тогда ПМП участвовало в тендере по двум проектам «Сахалин-1» и «Сахалин-2», который проводила по соглашению о разделе продукции с РФ вкладывательная компания, специально сделанная интернациональным консорциумом титанов этого бизнеса. Это было дело если не всей жизни Кириличева, то 10 предшествовавших лет: как стало понятно об открытии месторождений на шельфе, ПМП сориентировалось на этот проект, специально строило под кредиты западных банков ледовые танкеры и затачивалось так, чтоб выиграть этот тендер. Так, в конце концов, и вышло, но как раз сначала 2003-го обсолютно любой скандал вокруг ПМП мог ему очень разрушить.

Степанов с этой точки зрения очень успешно избрал время для операций с акциями «Вешек». В 1999-м он участвовал в избирательной кампании Кириличева во Владивостоке, когда команда Наздратенко вынула на него весь компромат, какой было может быть; у Степанова эти материалы тоже были — с ними он, видимо, и пришел подписывать «соглашение об отсутствии претензий». Вся эта куча, по сведениям коллег из Владивостока, и копейки не стоила, но в 1997-м случилась одна чисто морская история, о которой сам Кириличев не любит вспоминать. Ее реанимация с деталями в 2003-м вправду могла бы поставить ПМП в очах соперников и интернациональных инвесторов под удар.

Все это Степанов, естественно, мог бы мне поведать и сам со собственной точки зрения, но не возжелал.

 

Ледокол в трибунал не пробился

«Прошлый и сегодняшний президенты, — говорит Кириличев, — рекомендуют всем, кто считает, что у их что-то украли (средства там, фабрики либо голоса.Л. Н.), идти в трибунал. Трибунал у нас доступный, открытый и т.п. Но чтоб проверить эти свойства, нужно до него еще добраться».

Понятно, что Кириличева знают не только лишь на международном уровне, хватает у него друзей и в различных муниципальных структурах. Они слышали про историю с «Вешками» и направляли депутатские, а именно, запросы по ведомствам Чайки, Нургалиева, а заодно и Бастрыкина, тем паче что расследование должностных злодеяний в «ОВД 4 СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по МО» — это уже подследственность Следственного комитета РФ.

Есть и широкая коллекция ответов разных инстанций на эти запросы. Все их приводить очень длинно, довольно 1-го, в каком младший советник юстиции Н.Н. Развозжаев 17 октября 2011 года докладывает всем и от имени всех выше перечисленных силовых ведомств о «частичном ублажении» жалоб ПМП. Ну хоть отчасти, а в какой части? В той, что жалобы на волокиту на следствии эти инстанции готовы, так и быть, признать справедливыми, но это никак не оказывает влияние на прекращение уголовного дела № 91896. Что и подтвердило неудобоваримое «ОВД 4 СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по МО» в последний раз в апреле сегодняшнего года.

Позвольте, если признана волокита, может быть, она создавалась специально? А выдача на руки обвиняемому вещественного подтверждения, в итоге чего разваливается дело об установленном хищении, — это тоже рутинная волокита либо все-же грех?

Кириличев разъясняет, что сумма в 92 млн рублей за акции «Вешек» исходя из убеждений оборота ПМП, хотя тоже не копейки, но его, в общем, не торпедирует. Но ведь и казна тоже обокрадена: налоги при продаже акций было надо платить уж точно не с 51 тыщи рублей. Здесь он даже и не крови хочет, а ставит собственного рода опыт, в каком для его окончания готов дойти и до гаранта Конституции: ведь это Путин порекомендовал идти в трибунал. Пусть тогда произнесет, как туда попасть. И как достигнуть правосудия в Мытищах, и кто эти люди, которые устанавливают тут собственный свой муниципальный строй?

Мы же осознаем, что ПМП во главе с Кириличевым — это вон какой корабль ледового класса и большого водоизмещения. Но так же и он не сумел преодолеть торосов в Мытищах. А что все-таки говорить про нас, порочных? Потому мы присоединяемся к вопросам Александра Кириличева и ждем ответов на их от тех должностных лиц, которым дело правосудия доверено на более высочайшем, федеральном уровне.