Труба тревоги нашей

 

ИТАР-ТАССНиколай ИВАНОВ
ведущий аналитик Института энергетики и денег

 

Мы живем, под собою не чуя трубы. Думаем, что благосостояние, основанное на экспорте нефти и газа, будет продолжаться вечно — как правление Владимира Путина. Но сам Путин, выступая перед депутатами Госдумы 11 апреля, призвал отреагировать на активное развитие добычи сланцевого газа в США: «Это, естественно, может серьезно перекроить структуру рынка углеводородов. Российские энерго компании должны уже на данный момент ответить на этот вызов».

 

Газпром не замедлил ответить. Совет директоров уже 25 апреля рассмотрел этот вызов и решил: «В связи с тем, что Наша родина обладает большущим ресурсным потенциалом обычного природного газа, и цена его добычи даже в сложных природно-климатических и геологических условиях существенно ниже цены производства нетрадиционного газа, основой для надежного газоснабжения русских потребителей и организации экспортных поставок будет оставаться обычный природный газ. Потому нетрадиционный газ подразумевается рассматривать в качестве источника для газоснабжения будущих поколений». С этим тяжело спорить — свои числа Газпром не обнародует. Но ситуацию с экономикой газодобычи в Америке стоит рассмотреть подробнее.

 

Стоимость на деньке

Стоимость газа на южноамериканском рынке приблизилась к историческому минимуму — наименее 2 долл. за миллион английских термических единиц ($/MMBtu) — наименее 70 долл. за тыс. куб. м. Несколько лет вспять компании заявляли о себестоимости добычи газа из сланца — 4 $/MMBtu. Навряд ли себестоимость существенно снизилась, и если она сейчас превосходит рыночную стоимость в два раза, то здесь что-то нечисто. Тут есть некий секрет.

В США есть критики, специализирующиеся на обличении газовых компаний (см. «Новейшую» от 07.10.2011 — «Сланцевый газ и медный таз»). Они год за годом выводят этих «сланцевых мошенников» на чистую воду, разоблачают дутую отчетность и завышенные экономические характеристики в проектах по добыче сланцевого газа, открывают обществу и инвесторам глаза на действительное положение дел в отрасли — все это очень внушительно. Отсюда и пошло представление о сланцевой революции как о рыночном пузыре — вроде лопнувшего сначала сегодняшнего века пузыря «доткомов».

Были полностью обоснованные догадки, что ажиотаж вокруг сланцевого газа явился результатом грамотной пиар-кампании, за которой стояли компании, уже вложившие в эти проекты значимые инвестиции и нуждающиеся в притоке дополнительных средств. Мысль американских рыночных пузырей так приглянулась русским газовым руководителям, что они ее до сего времени озвучивают при каждом упоминании сланцевой темы. Но ситуация изменяется.

Пиар-кампания вправду имела и имеет место, это разумеется. Но проблемка в том, что компании, имеющие многомиллиардные долги, отлично себя ощущают и разоряться не собираются — они просто время от времени берут очень высокий темп развития, с которым не всегда могут совладать без помощи других; тогда они приглашают партнеров, завлекают дополнительных инвесторов, продают части проектов большим компаниям и т.п. Для этого им и нужна звучная реклама. Но это не разъясняет выживания компаний и рентабельности сланцевых проектов в условиях низких цен на газ.

Экономика ценового разрыва

Секрет этот, вобщем, уже закончил быть секретом. Ключом к рентабельности добычи сланцевого газа стала добыча водянистых фракций природного газа (natural gas liquids, в русской терминологии — сжиженных углеводородных газов, СУГ), имеющих существенно более высшую рыночную цена. Разница в стоимости на сухой газ и газовые воды и разъясняет секрет выживания компаний в условиях низких цен на газ. На данный момент на южноамериканском рынке сложилась феноминальная ситуация — разрыв в стоимости на нефть и газ достигнул исторического максимума: нефть марки Brent, приведенная к MMBtu (в баксах за британскую термическую единицу), дороже газа практически в 12 раз!

Этот ценовой разрыв разъясняет начавшуюся в США еще одну революцию — взрывной рост добычи сланцевой нефти. Технологии горизонтального бурения и гидроразрыва пласта, улучшенные для добычи сланцевого газа, оказались очень действенными для добычи нефти из сланцевых пластов. В итоге большие сланцевые залежи (плеи), которые ранее вообщем не рассматривались как возможный источник углеводородов, одна за другой обретают статус многообещающих месторождений. Такое уже вышло с плеем Bakken Shale в Северной Дакоте, добыча нефти на котором вырастает высочайшими темпами.

Тот же ценовой разрыв стал движущей силой другой пользующейся популярностью сейчас в Америке бизнес-идеи — строительства заводов по переработке сланцевого газа в жидкое моторное горючее (дизель и авиационный керосин) — gas-to-liquids. Объявленные проекты, правда, не торопятся пока стартовать — сами компании все-же не до конца убеждены, что этот ценовой разрыв сохранится длительно, и предпочитают подождать и осмотреться. Но мысль живет.

 

Спасительные воды

Водянистые фракции природного газа не являются биржевым продуктом, но рыночная стоимость на их тоже превосходит стоимость на газ. Зависимость рентабельности добычи сланцевого газа от содержания водянистых фракций была обнародована компанией Chesapeake Energy, одним из ведущих игроков на рынке южноамериканского сланцевого газа. Водянистые фракции природного газа составляют всего 17% общей добычи компании, но при всем этом приносят 40% выручки. Это несоответствие разъясняет возросший энтузиазм к новым плеям — Utica Shale и Eagle Форд Shale, содержащим жирный газ (обеспеченный высшими углеводородами — пропаном, бутаном и пр.). А именно, в компании Chesapeake уповают, что $1,25 млн, потраченных на аренду участков на местности восточного Огайо, на плее Utica Shale, принесут повышение капитализации компании на $15-20 миллиардов.

Похоже, что сейчас как раз «водянистая составляющая» добычи будет диктовать компаниям экономические ценности. Еще не так давно Utica Shale вообщем не фигурировал в ряду многообещающих американских плеев. Дело в том, что этот сланцевый слой размещен прямо под самым массивным и продуктивным плеем Marcellus, покрывая существенно огромную площадь, но на несколько тыщ футов поглубже. Потому числилось, что до него очередь дойдет когда-то в дальнейшем, по мере истощения более доступных газоносных горизонтов. Но оказалось, что будущее уже пришло.

В ноябре 2011 года консалтинговая компания PFC Energy подсчитала, что к 2020 году США станут мировым фаворитом по добыче нефти, газа и водянистых газовых фракций. К этому моменту Саудовская Аравия будет продолжать лидировать по добыче нефти, но Америка побьет прежний рекорд по совокупной добыче «скважинных углеводородов» и выйдет на 1-ое место в мире. И большая часть американских водянистых углеводородов будет добываться из сланца, а не из месторождений Мексиканского залива.

Малая стоимость на газ тоже дает газовым компаниям дополнительные достоинства — они расширяют свою долю рынка. К примеру, в США вырастает толика автомобилей, работающих на газе, а энергоснабжение буровых установок газовики уже переводят на газ в массовом порядке. Управление энергетической информации (EIA) США в собственном недавнешнем короткосрочном прогнозе предсказало, что в течение 2012 года электронная генерация на базе угля сократится на 10%, а газовая генерация вырастет на 17%. Очевидно, когда газ подорожает, произойдет корректировка, но толика газа в потреблении будет все равно расти — по последней мере, по экологическим суждениям.

 

Газовики-искусители

Что касается газовых жидкостей (СУГ), то здесь как раз и родилась превосходный бизнес-идея, позволяющая газовым компаниям ощущать себя уверенно, несмотря на превратности рыночной конъюнктуры. Дело в том, что в США обычный газ (метан) подведен к более чем 70 миллионам потребителей (включая промышленные, коммерческие и личные), а протяженность сети подземных газопроводов превосходит 2 млн миль, но эра трубопроводной «газификации села» издавна в прошедшем. В массе собственной «одноэтажная Америка» как и раньше отапливается мазутом. Вот на этот массовый рынок газовики и нацелились.

Стратегия ординарна. Газовые компании делают домовладельцам предложения, от которых нельзя отказаться. А как раз: предлагают Безвозмездно поменять все отопительное оборудование в доме и вкопать около дома цистерну-газгольдер для сжиженного газа. Цистерны, обычно, огромного объема — 2 тыс. л. (если клиент колеблется, ему предлагают начать с баллонов малого объема, которые он может брать сам либо заказывать в той же компании). Зарытая в землю цистерна никак не видна, наружу торчит только заправочный штуцер. Цистерна снабжена датчиком и устройством мобильной связи — когда уровень газа понижается, газовая компания получает сигнал, присылает машину и пополняет припас. Присутствие владельца не требуется — компания все делает сама. Владельцу остается только платить. Но это прибыльно! Такой сжиженный газ на данный момент в два раза дешевле бензина — 2 бакса за галлон. По сопоставлению с трубопроводным газом в рознице СУГ выходит приблизительно на 20% дешевле, так что здесь тоже вероятна конкурентность.

Принципиально отметить, что принимая на себя все заботы по газоснабжению потребителей, компании обеспечивают себя необычной гибкостью. Они сами решают свои логистические задачки хорошим образом — ситуации, когда у кого-либо в один момент кончился газ, там невозможны. Занимаются освоением этого рынка сами газовые компании либо их подразделения по розничной торговле — цепочка от скважины до потребителя очень коротка.

Тяжело оценивать прибыльность подобного бизнеса — сейчас газовая ветвь США и Канады работает на свое будущее. В Америке начинается газовый потребительский бум. Емкость южноамериканского рынка колоссальна, и на данный момент определяются будущие фавориты — те, кто сможет подсадить на «газовую иглу» наибольшее число потребителей/домохозяйств. Потому падение газовых цен, можно поверить, южноамериканские газовики переживают не так болезненно, как это нередко представляется в Рф.

 

Наш ответ

Как же быть с нашим ответом на южноамериканский сланцевый вызов? Нужно признать, что в собственном нежелании иметь дело с добычей сланцевого газа Газпром совсем прав — не царское это дело. Это сфера деятельности многих местных компаний, которые могли бы заниматься региональным газоснабжением и генерацией. Газпром мог бы просто не мешать им из благодарности, что они берут на себя мигрень по газификации русской глубинки и не отвлекают от решения экспортных задач.

С другой стороны, знать и понимать данную тему Газпром должен — нельзя быть компанией мирового уровня и не быть в курсе последней технологической моды, которая рождается на данный момент как раз в сфере сланцевой добычи. Газпром пользуется технологиями середины прошедшего века и должен созидать, что вообще-то может быть их улучшение.

И уже на данный момент Газпром имеет возможность применить новые южноамериканские рыночные технологии при работе с циклопическими припасами обычного газа: в нашем случае СУГ не относится к газу из нетрадиционных источников, но объемы его добычи будут расти с каждым годом. Дело в том, что припасы сухого газа из верхних, сеноманских, горизонтов истощаются, и в предстоящем Газпрому придется иметь дело с жирным газом, содержащим огромное количество высших углеводородов.

Тут-то и понадобится познание южноамериканского опыта, и получится, что сланцевый газ — это не метод подорвать базы русской экономики, а предложение обширнее посмотреть на весь газовый бизнес. Незашоренный взгляд на классическую газодобычу, может быть, тоже наведет на мысли о модернизации и даст возможность совершить какую-нибудь технологическую революцию. Следующие поколения будут благодарны.