У бюджета нужда

Русский парламент, похоже, вошел во вкус проведения законотворческих спецопераций. И это не только лишь про Крым. Депутаты и сенаторы всекрете от предпринимательского общества прорастили закон, который специалисты и участники рынка справедливо охарактеризовывают как репрессивный по отношению к малому бизнесу. Идет речь о том, что малый бизнес, работающий по облегченной системе налогообложения, будет обязан платить налог на имущество, рассчитываемый исходя их кадастровой цены.

В чем смысл «упрощенки»? Ты платишь 6% от доходов (либо 15% от различия меж доходами и расходами) — и все. Никаких других налогов (страховые платежи в пенсионный фонд, фонд медицинского и общественного страхования налогами в серьезном смысле слова не являются). Сейчас этот принцип будет нарушен: всем, у кого в принадлежности есть имущество, придется платить и за него.

Понятно, что эта инициатива была бы встречена в штыки, потому ее с предпринимательским обществом никто не дискуссировал. Разработка прохождения проекта закона была обычная: в 1-ое чтение занесли трехстраничный документ, затрагивающий не достаточно кому достойные внимания аспекты налогообложения, а во 2-м и 3-ем чтениях он вырос до 20 страничек, в том числе за счет «поправок» о фактическом внедрении для «детей» налога на имущество.

В 2012 году, когда было принято еще больше убийственное решение об удвоении страховых платежей для личных бизнесменов, против него была развернута масштабная общественная кампания, которая привела к отмене «удвоения» (но только для тех, чей годичный доход не превосходит 300 тыщ). На данный момент есть застенчивая надежда, что на законопроект наложит вето президент, но услышит ли он возгласы бизнесменов с высоты собственного «крымского» рейтинга?

Логика законодателей понятна: налог на имущество должен восполнить (на 200 млрд рублей, по оценкам правительства) региональные бюджеты, которые ощущают себя все ужаснее. Федеральный-то бюджет, даже на фоне стагнирующей экономики, можно будет свести с наименьшим недостатком: в итоге фактической девальвации государственной валюты возрастут рублевые доходы от экспорта углеводородов и остального сырья. Но делиться этой благодатью с регионами никто не будет: зарабатывайте сами.

Правда, вожделенных 200 млрд рублей бюджет может и не увидеть. Так как многим бизнесменам будет проще свернуть бизнес, чем тянуть увеличившееся налоговое бремя. Кажется, что в решении парламентариев меньше серьезного расчета, чем некий репрессивной инерции: ужесточать все, что попадается в поле зрения.

Правительство же, ответственное за рост и развитие, видимо, смирилось с тем, что со собственной задачей не совладевает. Не ведется даже суровая дискуссия: что делать с продолжающимся оттоком капитала (с начала года он уже составил около 70 млрд баксов, и эта цифра может удвоиться), с ускорением инфляции? Нет ясной, выраженной хотя бы на уровне девизов, концепции (вспомним хотя бы «удвоение ВВП» либо «модернизацию и инновации»). Есть набор ситуативных, разрозненных решений, нередко выступающих в качестве реакции на наружные шоки (как, к примеру, решение о разработке государственной платежной системы из-за «санкций» Visa и MasterCard в отношении банка «Наша родина»).

Экономика оказалась на периферии публичной повестки, уступив место геополитике, опричным практикам и «духовным скрепам». Но ни первым, ни вторым, ни третьим сыт не будешь. Может, на голодный желудок у нас у всех голова лучше соображать будет?

Алексей ПОЛУХИН
PhotoXPress

Комментарий профессионала 

«Налоговые репрессии малому бизнесу категорически противопоказаны»

Игорь Николаев. РИА Анонсы 

На вопросы «Новейшей газеты» ответил Игорь НИКОЛАЕВ, директор Института стратегического анализа компании «ФБК»

— Парламент в один момент принял закон, обязывающий малых бизнесменов, которые платят налог по облегченной схеме налогообложения, платить к тому же налог на имущество. Для каких видов бизнеса это решение окажется более болезненным?

— Никто не желает платить больше налогов, для всех (это малый бизнес!) это обременительно. Не думаю, что кому-либо будет расслабленно.

— Есть различные оценки количества бизнесменов, которые или закончили бизнес, или ушли в тень после роста размера страховых платежей, от 300 тыщ бизнесменов до 600 тыщ и даже до миллиона. Какая оценка кажется вам более четкой? И какова будет динамика этого показателя, если президент подпишет закон о налоге на имущество?

— Оценка, как это часто бывает, кое-где в центре: от 400 до 500 тыщ бизнесменов в 2013 году снялись с регистрации из-за сначала роста ставки соц страховых платежей. При этом процесс этот начался с конца 2012 года, когда все решения по повышению налогообложения личных бизнесменов (ИП) были уже приняты. Очень показательна тут статистика, которую дает АККОР (Ассоциация крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов Рф): сначала 2014 года в стране насчитывалось немногим более 223 тыщ крестьянских (фермерских) хозяйств и ИП в сфере сельскохозяйственного производства (их также прямо задело повышение страховых платежей). А сначала 2012 года их было 308 тыщ, другими словами на 85 тыщ больше.

Если же будет принято решение по налогу на имущество, то будет приблизительно то же самое, так как малые формы хозяйствования очень чувствительны к повышению фискальной нагрузки.

— Поведайте, как создатель исследовательского проекта «Сколько стоит Наша родина: 10 лет спустя», почему в качестве источника для сбора дополнительных экономных доходов был избран как раз малый бизнес? Может быть, есть резервы в других секторах, к примеру, в нефтегазовом либо в финансовом?

— Не думаю, что на данный момент делему наполняемости бюджетов желают решить как раз за счет малого бизнеса. У нас на данный момент кое-что предпринимается по отношению к большому бизнесу, та же деофшоризация, например. Правительство начинает «скрести по сусекам», как здесь обойти вниманием малый бизнес. Не считая того, у малого бизнеса нет таких влиятельных лоббистов, как у «крупняка», потому непопулярные решения по отношению к нему принимать проще.

— Есть ли у ФБК либо у вас оценки вклада малого бизнеса в ВВП? Есть ли какая-то корреляция меж активностью малого бизнеса и ростом экономики (грубо говоря, малый бизнес ведущий либо ведомый)?

— ФБК делит те примерные оценки, которые сейчас есть по весу малого бизнеса в экономике страны: 15–20% от ВВП (в продвинутых странах, напомню, около 50%). Корреляция меж активностью малого бизнеса и ростом экономики, непременно, существует. Малый бизнес более чувствителен к инвестклимату, к имеющимся административным процедурам, к налоговой политике. Если тут есть улучшения, малый бизнес реагирует на это первым. А налоговые репрессии ему категорически противопоказаны. Говоря о роли малого бизнеса, следует признать, что пока он, быстрее, в роли ведомого, а не ведущего.

— В 2013 году по сопоставлению с 2012 годом на 100 тыщ сократилось количество баксовых миллионеров. О чем говорит эта тенденция?

— Ну уж, во всяком случае, не о том, какие они стали бедные и злосчастные. Да, поменялась сначала стоимостная оценка их активов. Но это конъюнктура: сейчас — меньше, завтра — больше. Сразу в 2013 году подросло число людей, живущих ниже официальной черты бедности, по оценке ФБК, кое-где на 500 тыщ человек. И это после долголетнего понижения данного показателя. Вот что должно тревожить.

— В какой степени колоссальный отток капитала из страны, на ваш взгляд, вызван налоговой политикой и налоговым администрированием?

— Налоговая политика не является сейчас основным фактором, предопределяющим сегодняшний колоссальный чистый отток капитала из страны (только за I квартал 2014 года — около 70 миллиардов баксов США). Все-же нарастание общей неопределенности экономической ситуации, резкое замедление темпов экономического роста, ослабление рубля — это более важные причины. Но повышение налоговой нагрузки, в том числе через увеличение роли правоохранительных органов в налоговой политике, — тоже, непременно, провоцирует отток капитала из страны.

А.П.

 

Мнение участников рынка

МОСКВА 

«Мы потеряем еще полмиллиона бизнесменов»

Ольга Косец — собственник швейной фабрики в Краснодаре, городской депутат от «Новейшей Москвы». Воздействия «коллег» из федерального парламента она оценивает максимально агрессивно:

— Закон коснется любого бизнесмена, сидячего на облегченной системе налогообложения. Законотворцы посиживают и задумываются, как не лишиться собственного места, у их есть установка: необходимо восполнить бюджет. И они ухищряются всеми вероятными методами, принимая такие законы.

В корне ошибочно, что ставку налога на имущество дали регулировать на откуп субъектам Федерации. В прошедшем году мы боролись с завышенными страховыми взносами, в конечном итоге получили сотки тыщ закрытых ИП. Кто-то ушел в тень, большая часть — сдали документы.

Говорят, у нас самые низкие налоги в мире, но при всем этом никто не вспоминает, что у нас самая высочайшая арендная плата, даже парковка около кабинетов платная — это ведь тоже тянет увеличение цены продуктов. Никто не говорит, что кв электричества на производстве у меня стоит около 7 рублей. Мои издержки: это заработной платы работникам, аренда, налоги, свет, вода, отопление… У бизнеса остается 3–5% от оборота максимум!

Падает покупательская способность, падают реализации — и бизнесмены уходят в ноль. Увеличивать налоги, когда у нас такая стагнация, это убийственно для оставшихся в малом бизнесе людей, которые пробуют как-то сохранять рабочие места.

Борис Титов, омбудсмен по предпринимательству, 15 апреля выступит с отчетом президенту, и, надеюсь, упомянет о налогах в нашей области. Без предстоящего обсуждения такой закон нельзя принимать!

У нас очередные полмиллиона бизнесменов сдадут документы. Сколько за последний год зарегистрировалось? Это чертовски забавные числа.

Что правительство, что депутаты — не желают на публике признавать свои ошибки. У нас нет возможности запустить «пилотную версию» закона, чтоб поглядеть, как он будет действовать. Ведь после принятия — вспять дороги нет. Самое ужасное даже не то, какой закон воспримут, а его выполнение, то, как позже это извращается на местах.

Екатерина ФОМИНА

 

КРАСНОЯРСК

Малый бизнес «нагибать» проще

Личный бизнесмен Ира — директор большого по красноярским меркам бизнеса, в том числе девелоперского. Имущества в принадлежности много. Работают по упрощенке. На таких, как они, компаниях новый закон скажется сначала.

— Пока мы предоставляем сведения, что имущество употребляется в предпринимательской деятельности, и налог на него не платим, — говорит Ира. — Сейчас придется, если ставки не изменят, платить 2% в год от рыночной цены имущества. Только по одному нашему объекту, 3 тыщи квадратов, если с ходу посчитать по старенькым ставкам, выходит 2 миллиона рублей. Но это в будущем году мы будем отчитываться, пока платим за год предшествующий. Но если налог будут брать поквартально, тогда с дополнительными расходами столкнемся уже летом. А к примеру, наших арендаторов это вообщем никак не коснется. Либо тех бессчетных бизнесменов, кто арендует помещения у муниципалитета.

— Но их в протяжении долгого времени призывали собственность выкупать, стимулировали для этого льготами — если помещение у их находилось в аренде долгий срок. На данный момент они — это чуть ли не вся сфера услуг, маленькие магазинчики — поразмыслят, выкупать ли у мэрии помещения?

— Сумма суровая выходит для тех, у кого имущества много. А у кого с полсотни квадратов, тем придется платить дополнительно тыщ 40. Нагрузка, непременно, растет, но не смертельно. Это я считаю по прежним ставкам, но нужно учитывать, что регионам дано право ставки налога подымать выше федеральных значений. На чем остановятся у нас, пока непонятно. Недостаток краевого бюджета достигнул рекордных характеристик, и велик соблазн уменьшить его за чей-то счет.

Последние слова Иры подтверждает не так давно начавшаяся в Красноярске кампания сноса ларьков, павильонов и иных временных сооружений. Резоны мэрия объяснила, и они понятны: ларьки уродуют облик городка. Но на днях выяснилось, что за средства они, в принципе, могут уродовать и далее. Суждения выгоды снова пересилили. Мэрия объявила, что, заплатив, можно продлить сроки размещения павильонов. Из 2057 объявленных к сносу сооружений согласовано продление существования 1539. Маленькие бизнесмены именуют такой подход — заплати, чтоб вести торговлю на прежнем месте — торговлей индульгенциями, либо рэкетом со стороны властей.

Знакомый бизнесмен Олег Ш., поочередно сворачивающий последние годы собственный бизнес, уточняет, что налог на имущество исчисляется исходя из кадастровой цены, всего только «приближенной» к рыночной. В действительности кадастра недвижимости как такого у страны нет, все это делается приблизительно, процедура оценки кадастровой цены объектов вызывает массу вопросов и приреканий.

Малый бизнес «нагибать» проще, дела с ним и большими корпорациями, осваивающими недра Красноярского края, разительно отличаются. К «крупняку» региональные власти наименее требовательны и предоставляют ему впечатляющие льготы. Хотя понятно, что он-то и мог бы решать трудности экономного недостатка, малому бизнесу это не по силам. Тот просто станет еще меньше: не так издавна реакцией на введение страховых платежей с ИП стало резкое их уменьшение. В Красноярском крае за прошедший год число ИП сократилось на 16%, с 84,8 тыс. до 71,3 тыс. Правительство, как понятно, отыграло вспять и понизило страховые выплаты до прежнего уровня (правда, только для бизнесменов с годичным доходом наименее 300 тыс. руб.). Но так дела не делаются.

Алексей ТАРАСОВ

 

КИРОВ

Придется подымать цены

Бизнесмен Александр Авдеев обладает 2-мя магазинами хозтоваров в Кирове. Принятие новых поправок в Налоговый кодекс он охарактеризовывает так: «Это 2-ой удар по малому бизнесу после удвоения страховых взносов в пенсионный фонд».

— Кто сумеет это расслабленно пережить? Малый бизнес — ни за что. У нас уже на данный момент, по моим оценкам, около 60% малого бизнеса находится «в тени»: это и люди, мастерящие что-то в гаражах, и те, кто делает ремонт в квартирах по объявлению. Много еще схожих занятий. С момента удвоения страховых взносов по всей стране закрылось 400 000 ИП. Сейчас будут новые закрытия.

— А для кого новые поправки несут самую большую опасность?

— Естественно, для тех, у кого много имущества. К примеру, пострадают те, кто обладает магазинами. Но в целом — для всех малых бизнесменов.

— Вы тоже владеете магазинами. Что сейчас будет с вашим делом?

— Я думаю, придется увеличивать цены. Уходить «в тень» я не собираюсь. Правда, могу сказать, что новый налог может сыграть положительную роль в плане саморазвития: если будут новые сокращения количества ИП, можно будет пробовать занимать их нишу. Но, естественно, шаг этот в принципе совершенно глупый: скоро выжимать соки будет не из кого.

Иван ЖИЛИН