Уголовный налог на бизнес

 

В последнее время Дума разглядит (и наверное одобрит) предложенные президентом поправки, связанные с порядком возбуждения уголовных дел о налоговых грехах. В пояснительной записке, приготовленной, судя по ее содержанию, Следственным комитетом, такая необходимость разъясняется сложностью имеющегося порядка и, как следствие, понижением уровня собираемости налогов. С юридической же точки зрения идет речь о возвращении к механизму, существовавшему до «медведевской» либерализации уголовной политики в сфере экономики: дела о налогах можно будет опять возбуждать по инициативе следователей (и стоящих за их спинами оперов) без проверки со стороны налоговых инспекций.

В борьбе с налоговыми злодеяниями по правде нужно пройти меж Сциллой и Харибдой: от «предприниматели всегда уклоняются от уплаты налогов» до «нельзя кошмарить бизнес». Толика правды есть в обоих утверждениях, оба они могут быть доказаны бессчетными примерами: историями «наездов» по полосы силовиков, вымогательства взяток и рейдерских захватов, с одной стороны; хитроумными цепочками фирм-однодневок в схемах «обналички» и в особенности нелегального возмещения НДС —  с другой.

Проследим историю метаний уголовной политики в сфере борьбы с налоговыми злодеяниями за последние годы. В 2010 году тогдашняя власть услышала стоны бизнесменов и для начала ввела правило, по которому уголовные дела об уклонении от налогов могли прекращаться при условии уплаты всей суммы недоимки, пеней и штрафов. Это был быстрее сигнал, чем институциональное ограничение, но число выявленных налоговых злодеяний снизилось с 22,3  тыщи (2009 год) до 14,5 тыщи (2010-й). А в 2011-м налоговые дела были отнесены к ведению Следственного комитета, после этого число выявленных злодеяний свалилось до 8,7 тыщи.

Но, анализируя эту статистику, нужно подразумевать, что в 2010 году, когда был введен порядок прекращения уголовных дел в обмен на добровольческое погашение долга, сразу была очень повышена малая сумма неуплаты, которая переводила обыденное налоговое правонарушение в разряд налогового злодеяния. Разница в числе выявленных злодеяний, вероятнее всего, тем и вызывается, что значимая часть злодеяний в прошлые годы касалась малозначительных для бюджета сумм.

«Медведевская» поправка, регламентирующая возбуждение уголовных дел только по материалам, поступившим из налоговой инспекции, которую Следственный комитет и просит сейчас отменить, — была внесена в УПК исключительно в конце 2011 года. Другими словами (см. график) падение «выявляемости» уклонения от налогов, а как следует, и пополнения бюджета этим специфичным методом началось на два года ранее. Напротив, после того как за 2012 год было выявлено было 5,8 тыщи налоговых злодеяний, за 8 месяцев 2013 года таких оказалось уже 5,6 тыщи.

Новый порядок совсем не мешал расследованиям — он стимулировал оперативные подразделения МВД сотрудничать с налоговыми инспекциями, а последние заставлял документировать криминальную деятельность по уклонению от уплаты налогов. Новые условия — включая жесткую позицию арбитражных судов по доказыванию умысла на неуплату налогов — добивались увеличения профессионализма и оперативников, и налоговых инспекторов. Сделанная система не только лишь стимулировала «охотников» совершенствоваться в борьбе с налоговыми злодеяниями, но так же и создавала понятные правила игры для малого и среднего бизнеса, что должно было бы привести к их росту, но — «при иных равных условиях».

Но вот неудача: в других сферах, в том числе по применению других статей УК и по блокированию других способов рейдерских захватов, ну и в целом во всем том, что сформировывает несчастный «вкладывательный климат», — что-то параллельно «шло не так». Налоговых поступлений в бюджет становилось меньше, сведений о том, что большие суммы средств нелегально выводятся из страны (вспомните выступление прошедшего главы ЦБ) — больше (но достоверной статистики об этом нет!).

Увлекательная деталь. Создавая непростой порядок возбуждения налоговых дел по УК после выяснения отношений с налоговыми службами в арбитражном суде, законодатель по некий причине «запамятовал» отнести к налоговым злодеяниям такой узнаваемый вид мошенничества, как нелегальное возмещение НДС. В итоге на эти схемы, которые продолжают квалифицироваться по «обыкновенной», 159-й статье УК РФ, никто все эти годы практически даже не замахивался. А как раз через эту налоговую «дыру» разворованы и утекли из страны млрд баксов (четкой статистики снова же нет).

Не эту ли дыру предлагается заткнуть при помощи упрощения уголовной репрессии против рядовых неисправных налогоплательщиков? Но там уже нечего «стричь»: практически истреблено «поголовье» маленьких и средних бизнесменов. В этом основная причина отвратительного заполнения бюджета. И упрощение порядка возбуждения «налоговых дел» не только лишь не сделает лучше, но усугубит эту ситуацию.

Мария ШКЛЯРУК —
специально для «Новейшей»


 

Об создателе — прошлый следователь, заместитель управляющего следственного отдела в одном из районов Ленинградской области, в 2012-м получила степень магистра права (LL.M.) Гамбургского института, в Рф защитила кандидатскую диссертацию по экономике. В истинное время научный сотрудник Института осложнений правоприменения при Европейском институте в Санкт-Петербурге. Институт осложнений правоприменения в 2012 году опубликовал исследование работы русской правоохранительной системы, получившее обширное признание в кругах профессионалов.