Урезание под наркозом

Подзабытое слово «секвестр», другими словами масштабное урезание утвержденных экономных расходов, опять в тренде. Члены правительства его на публике не употребляют, и формально правы: в бухгалтерском смысле доходы и расходы бюджета в будущем году могут быть сбалансированы, невзирая на все экономические катаклизмы. Вопрос — какой ценой. Ведущие специалисты, собравшиеся на экономическом клубе компании ФБК, убеждены, что в распоряжении правительства два механизма: девальвационный и инфляционный. Как говорится, уж лучше бы — секвестр.

Игорь НИКОЛАЕВ, директор Института стратегического анализа ФБК

«Муниципальных фондов навечно не хватит»

При обсуждении проекта бюджета сперва всплывает проблемка вероятного секвестра, но в этом случае необходимо говорить обширнее. С одной стороны, понятно, почему внимание к экономному законопроекту спало: другие трудности вышли на фронтальный план (как, к примеру, курс рубля), и наше внимание было переориентировано. Здесь не до бюджета ни на филистерском уровне, ни на муниципальном. За ближайшее время мы услышали целый поток вербальных интервенций со стороны муниципальных лиц на денежный рынок. С другой стороны, муниципальный бюджет, как ни крути, является довольно принципиальным документом. У плана на 2015—2017 годы есть несколько особенностей. Так, уже после первого чтения стало ясно, что более нереалистичных экономных проектов исходя из убеждений структуры доходов никогда не было. Даже министр денег здесь же заявил о необходимости подготовки запасного варианта, что обычно случается значительно позднее.

Напомню начальные макропоказатели бюджета на 2015 год: курс бакса — 37,7 рубля, инфляция — 5,5%, экономический рост — 1,2%. Это все далеко от наших оценок и даже от того, что мы лицезреем уже сейчас. В особенности это касается курса рубля. По нашим прогнозам, среднегодовой курс уйдет в район 60 рублей за бакс. То же и с нефтью: прогнозная стоимость в бюджете 100 баксов за баррель, а базисная — 96. Таких уровней мы совершенно точно не увидим.

Как верстался бюджет, если по динамике цен на нефть к тому моменту все уже было понятно? Сейчас стоимость за баррель Brent пробила отметку в 80 баксов, а WTI и Urals приближаются к 75. А это уже на 20 баксов за баррель меньше базисной цены бюджета. В таком спектре она и остается в будущем году. Это может показаться некритичным, но подумайте: ведь нас не выручали даже высоки цены на нефть. Хоть по факту бюджет и возможно окажется профицитным.

Покажу наглядно, чем обернется стоимость на нефть на 20 баксов ниже экономной: это около 1,5 трлн рублей недобора в федеральный бюджет. Прибавим сюда к тому же нулевые темпы роста экономики. Они поочередно понижались все последние годы, а на данный момент вдруг должен произойти переворот? В условиях растущей налоговой нагрузки, западных санкций, падающих цен на нефть и т.д. это полностью нельзя. Мы обнулились по темпам роста и до всяких санкций. Наша оценка — околонулевой рост ВВП в 2014-м и минус 2% ВВП в 2015-м. Это, в свою очередь, значит дополнительный недобор поступлений в бюджет. Если разница с официальным прогнозом составит около 3%, то недобор будет порядка 450 миллиардов рублей. А если прибавить это к предшествующим вычислениям, получим порядка 2 трлн рублей недопоступлений в бюджет.

Есть у нас, естественно, спасительно высокий курс бакса. Для казны он обернется существенными дополнительными поступлениями. Даже если курс будет на уровне 50 рублей, он компенсирует утечку доходов от падения цен на нефть и тормозящей экономики. Плюс у нас есть запасные фонды. Потому секвестра в будущем году ждать точно не стоит. Как бы это успокаивающий вывод. Но так же и инфляция будет другой, по ней мы выйдем на двухзначный уровень — 12% в будущем году. И в этом году будем иметь даже не 7,5%, а все 9%. Такой итог — тоже еще не самый пессимистичный.

Не следует мыслить, что завтра ситуация поменяется в наилучшую сторону. Не от хорошей жизни и заявки к Фонду государственного благосостояния (ФНБ), исчисляющиеся уже не десятками млрд, а триллионами рублей. Таких раздач не будет, но муниципальных фондов в любом случае навечно не хватит. Можно вспомнить кризисные 2008—2009 годы, когда мы израсходовали более 4 триллионов рублей. В трудные периоды скопленные средства стремительно улетучиваются.

Но есть принципная разница меж тем, что было в 2008-м, и тем, что происходит на данный момент. Тогда мы не успели ужаснуться, как началось восстановление экономики, но на данный момент все только начинается, и это навечно. Мы не будем растрачивать средства так резко, как тогда, но наши растраты не ограничатся одним годом. Не напрасно в бюджете предусмотрена возможность изымать по 500 миллиардов рублей в год из муниципальных фондов, и, мы полагаем, оттуда будут брать еще более. От ФНБ в конечном итоге вообщем ничего не остается. Хотя на данный момент толика инвестиций из ФНБ не должна превосходить 40% от общей суммы проекта, в какой-то момент некоторые компании получат возможность практически на 100% финансироваться из ФНБ. Секвестра формально не будет, но это будут уже другие средства. А главные проблемы начнутся уже после 2015 года.

Раздельно необходимо отметить прописанный в бюджете рост расходов на оборону на 32,8% в будущем году. Это очень выдающийся рост, правда, далее подобного быть не должно. При всем этом государственное финансирование здравоохранения сократиться на 21,4%. Оно должно быть восполнено из-за отмена порога выплат в Фонд ОМС (а это должно принести 181,4 миллиардов рублей), но придут ли эти средства — большой вопрос. Как было и в 2008—2009 годах, объем Фонда ОМС равномерно сокращается. Не говоря уже о том, что все страны обычно понижают налоги в период стагнации экономики.

Владимир НАЗАРОВ, директор Научно-исследовательского денежного института

«Про экономический рост можно запамятовать»

Хотя тренд по ценам на нефть в целом идет вниз, эта тенденция не настолько сильна, как в прошедшем году. Сначала этого года, невзирая на то, что цены на нефть практически нельзя предсказать, мы ждали обвал котировок до 80 долл./баррель сначала 2015-го, так как растущие объемы добычи сланцевой нефти в США к этому времени должны были привести к отказу страны от импорта нефти. На рынке сложилась следующая ситуация: все причины, которые содействуют росту цены на нефть, уже сыграли свою роль, а вот те, что обычно оказывают оборотный эффект, еще не подействовали в полном объеме. Так, рынок пошел вниз приблизительно на 2—4 месяца ранее, чем мы подразумевали. Все равно, на мой взгляд, это не было сюрпризом.

До конца неясно, что будет далее и как цены на нефть устраивают производителей: понятно, что уже на данный момент некоторые компании прекращают инвестировать средства в добычу сланцевой нефти в США. По мере развития сланцевых технологий (а они развиваются очень стремительно) будет наблюдаться постепенное понижения цены до 60 баксов за баррель. Еще 10 годов назад стоимость в 100 баксов была минимумом для рентабельности компаний, а на данный момент некоторых американских нефтяников устраивает и 40. 2-ой фактор, влияющий на стоимость на нефть, — это тот факт, что сланцевые месторождения не исчерпываются так стремительно, как числилось ранее. Если инвестировать средства в месторождение, то в конце периода объемы добычи будут такие же, как и на стартовом шаге.

Даже если будут сокращаться инвестиции в сланец, все равно неясно, как будут вести себя цены на нефть. На рынке есть Ливия, Иран и Саудовская Аравия, которые все еще имеют возможность оказывать влияние на котировки. Цены могут или снизиться до порога 60, или повыситься до 90 баксов за баррель. Но нас эти числа не выручат — в любом случае будет иметь место недостаток бюджета.

Федеральная запасная система окончила программку количественного смягчения, и скоро (полгода, максимум — год), думаю, в США поставят вопрос о ставках. А означает, бакс будет укрепляться, что продолжит охлаждать цены на нефть.

Если глядеть на ситуацию оптимистично, то инфляция должна составить около 9%. Я считаю, что в 2015-м может быть некое замедление темпов роста инфляции в случае, если кредитно-денежная политика страны будет довольно взвешенной. На данный момент из-за курса рубля, санкций и иных причин инфляция «разгоняется». Но потому что ожидаемая величина экономического роста составит минус 2%, заработной платы закончат расти, и это будет оказывать сдерживающее воздействие на цены. Как и в 2009-м, после резкого всплеска инфляция «успокоится». Даже к концу 2014-го темп инфляции может добиться двухзначного процента, но, если только мы не будет разбрасывать средства с вертолета, то в 2015-м, благодаря экономическому спаду, она потихоньку начнет «отползать» на прежние позиции.

В таких условиях про экономический рост можно запамятовать. Единственный фактор, положительно влияющий на экономический рост, — это девальвация рубля. Но так же и его вклад также ограничен.

Разумеется, что некоторые процессы импортозамещения произойдут, но для того, чтоб они носили всеобъятный характер, нам необходимо интенсивно увеличивать производительность труда, создавать фактические новые отрасли производства. Но, при сложившемся вкладывательном климате и «бегстве» капитала объемом в 120 миллиардов баксов в этом году, это маловероятно. Может быть, слова Игоря Николаева звучат лишне пессимистично, но, как указывает практика, его прогнозы в конечном итоге оказываются куда позитивнее действительности.

Геополитическая ситуация также оказывает свое воздействие на экономику, и что будет далее, неясно. Ясно только, что санкции стремительно будут сниматься в оборотном порядке: поначалу уберут самые безболезненные и глупые, более суровые санкции связаны с крымским вопросом, который навряд ли будет решен в скором времени. Практически это запрет на приток зарубежного капитала в страну, от которого зависит наш экономический рост.

Что касается непосредственно бюджета, то в номинальных цифрах мы его, может быть, даже исполним. У меня есть такое предложение: давайте забудем о ФНБ и Запасном фонде. Будто бы их просто не существует. Это следует сделать поэтому, что внедрение фондов значит, на самом деле дела, включение печатного станка, что может привести к 12%-ной инфляции.

Другое дело, что ЦБ может на эту сумму реализовать валюты и ограничить кредитование банков, тем стерилизовав излишнюю валютную массу. Но необходимо понимать, что эти методы уничтожают наши золотовалютные резервы (мы и так утратили за год 100 миллиардов), что может плохо кончиться.

Практически для балансировки бюджета у властей осталось только два инструмента — девальвация и инфляция. При этом девальвация — это, условно говоря, подходящий инструмент, последствия от которого относительно не небезопасны, а вот инфляция — нехороший (ради маленького сокращения расходов ее приходится серьезно наращивать). Я бы призывал отказаться от инфляционного механизма финансирования бюджета, запамятовать про разные фонды и начать сокращать госрасходы, ведь их эффективность страшенно мала. Значимая толика расходов не заносит практически никакого вклада в экономический рост. Правительству нужно «перешерстить» все муниципальные программки, сначала это касается обороны. Нет такой гос программки, которую нельзя было бы без суровых утрат уменьшить на 10%.

Естественно, есть программки типа пенсионного обеспечения, по которым нельзя представить сокращения в будущем году без каких-то последствий, этого делать просто нельзя. Но это не означает, что необходимо в целом отказываться от проведения пенсионной реформы, так как, если мы будем затягивать с этим преобразованием, мы поставим очередной крест на могиле русского экономического роста.

Евсей ГУРВИЧ, управляющий Экономической экспертной группы при Правительстве РФ

«Судьбы доходов и расходов разойдутся»

Сейчас мы перебежали в отменно другой режим. В последние годы перед кризисом экономные расходы в реальном выражении росли более чем на 10% в год. В наиблежайшие годы, даже при жизнеутверждающем прогнозе, доходы, а, соответственно, и расходы не сумеют расти больше чем на 1% в год. Все верили, что цены на нефть все-же будут повышаться, а совместно с ними — расти вся экономика. Годом ранее был спор меж правительством и профессионалами о том, какой все-же процент экономического роста закладывать в длительные прогнозы — 3,5% либо 5%. Правительство делало ставку на форсированный вариант 5%, соответственно, и обязательства мы набирали, исходя из таких прогнозов.

В конце 2008 года, в разгар кризиса, было принято решение о проведении пенсионной реформы (что обходится чуток меньше 4% ВВП в год, это больше, чем наши расходы на оборону), гос программки вооружения и т.д. Потом, еще до введения санкций и падения цен на нефть, экономический рост замедлился до 1,3%: в прошедшем году реальные числа были втрое меньше, чем было записано в законе о бюджете.

Ситуация, в какой мы находимся, не трагическая, а быстрее драматическая. В катастрофы все предрешено роком, а в драме все находится в зависимости от нас: правительства, экономистов, журналистов, людей…

Невзирая на замедление практически до нуля роста доходов, мы все равно продолжаем увеличивать расходы. Разумеется, что судьбы доходов и расходов разойдутся, а недостаток вырастет. Экономное правило перекрывает такие ситуации, но ведь все мы осознаем, что нет подобного правила, от которого нельзя было бы отказаться.

Если мы все-же решаем попробовать свести доходы с расходами, то в данном случае необходимо находить муниципальные растраты, которые нужно замедлять либо сокращать. Тут есть несколько способностей: уменьшить все расходы умеренно, уменьшить муниципальные инвестиции (что легче всего, ведь за ними никто непосредственно не стоит) либо же отказаться от неэффективных обязанностей. Как и всегда, идеальный вариант — самый тяжелый.

Стремительно уменьшить госрасходы трудно. Нужен кропотливый анализ, приготовленная нормативная база. Необходимо не сокращать то, что легче, а пойти по пути равномерного сокращения. Экономисты узнали, что в мире реформы легче создавать в отличные времена, но все проводят их в нехорошие времена. Команду реформаторов можно отыскать, но все эти реформы будут очень непопулярны.

Мы не поддались искушению и пока не отменили экономное правило. Я бы не стал настолько яро осуждать правительство, ведь перейти на новый режим вправду трудно. Все же есть несколько оговорок. Во-1-х, мы заморозили накопительную пенсионную систему. Другими словами в условиях недостатка мы наращиваем долг, в этом случае — пенсионный.

Инфляцией и девальвацией утраты от низких цен на нефть и экономической стагнации компенсируются в этом году в качестве исключения. Мой прогноз по инфляции — 9,5%.

Арсений МАМЕДОВ, завлабораторией экономной политики Института Гайдара

«Вероятен дефолт отдельных регионов»

Слепо возлагать на Запасный фонд и ФНБ вправду нельзя. В 2008—2009 годах объемы муниципальных фондов были значительно выше, ну и восстановление экономики началось резвее. На данный момент же перспективы решения трудности полностью не ясны, и возможность того, что ситуация обернется затяжным кризисом, довольно высока. Это даже не кризис, а полное исчерпывание модели роста 2000-х.

Давайте пристально взглянем на проект бюджета 2015—2017 годов: базисная стоимость на нефть в прогнозе — 96 баксов за баррель, но практически он сверстан относительно 100 баксов за баррель. Недостаток вначале заложен в наименьшем объеме, а доходы в большем. Доходная база миниатюризируется, а мы закладываем в проект рост расходов, что делает бюджет совсем нереалистичным. В таких условиях необходимо срочно задуматься о сокращении всех неэффективных госрасходов.

Другой момент — это заморозка накопительной части пенсии людей 2-ой год попорядку. На мой взгляд, это решение следует принимать как негласную отмену накопительной части, а означает, вся пенсионная реформа оказывается на волоске. При всем этом власти всегда призывали людей поразмыслить о будущей пенсии и принести свои взносы, чтоб получить еще столько же от страны и от работодателя. В итоге и без того слабенькое доверие к пенсионной системе свалилось до нуля, и люди ощутили себя обманутыми.

Сектор здравоохранения тоже рискует оказаться без нужного муниципального финансирования. Напомню, что средств поликлиникам не хватало уже в этом году, потребовалось завлекать дополнительные средства. Далее ситуация будет только усугубляться. Мы нередко слышим, что хотя бы налоговая нагрузка на здравоохранительный сектор не увеличивается, но чем все-таки тогда, на самом деле, является снятие порога по взносам в Фонд ОМС?

В проекте также заложено понижение трансфертов из федерального бюджета регионам. А у регионов как раз трудности со сведением бюджетов и выполнением майских указов президента. Так, если политика федерального центра не будет скорректирована, то может быть нарастание социальной напряженности в стране и даже дефолт в отдельных регионах.

Регионам нужно или повышение федеральных трансфертов, или дополнительные налоговые поступления. Но это узенький коридор, по которому следует двигаться очень осторожно. Если все-же рассматривать вариант с увеличением налогов, что очень не нужно, то лучше уж прирастить НДС. Благо не был введен налог с продаж — от него выиграли бы только самые богатые регионы. Вероятен также вариант с передачей некоторых расходов с регионального уровня на федеральный (к примеру, взносы в ОМС за неработающее население). Такой ход оказал бы разглаживающий эффект, выиграли бы как раз более бедные регионы.