В России слишком суровый деловой климат

 

Петр Саруханов — «Новенькая» Огорчитесь ли вы, узнав, что на ваш банковский счет внезапно свалилась пара миллионов евро? Как минимум стоит насторожиться. Это могут быть не только лишь выходки спамеров, но так же и подарок с двойным дном — от рейдеров.

В прошедшем номере «Новейшей» мы поведали о том, как православный предприниматель Николай Буханцов и его партнер, фигурант «блэклиста» Евросоюза Анатолий Тернавский два раза растянули счастливый билет в игре с русскими правоохранительными органами. Во-1-х, так и не был дан ход заявлениям их третьего напарника, Анатолия Локтионова, который добивался у правоохранителей узнать, не стал ли он жертвой жульнических действий. Во-2-х, сами эти разумные и справедливые требования были квалифицированы как заранее неверный донос, и Локтионов оказался в принужденной эмиграции.

Но на этом, пожалуй, везение Буханцова и Тернавского завершилось. Так как география их конфликта вышла за границы Рф, к примеру, в юриспунденцию Кипра. Его принято ругать как офшор, но на самом деле российскому бизнесу оказывается там проще защитить свои права, чем на родине.

 

Время выбирать сторону

Напомним, что Локтионов, Буханцов и Тернавский выступают бенефициарами ЗАО «Нафтатранс» (эта компания держит под контролем большой бизнес по перевозке нефти стальной дорогой в Краснодарском крае). Схема владения для русской практики обычная. «Нафтатранс» стопроцентно принадлежит кипрскому Glidefern, а у него в акционерах офшоры второго уровня. Половина капитала принадлежит Pencilia ltd (Буханцов), 2-ая — Rayhill ltd, толики в какой в соотношении 60% на 40% принадлежат Erin (Локтионов) и Prime (Тернавский).

Такое рассредотачивание неслучайно и отражает не только лишь вклад в уставной капитал, но так же и историю отношений меж партнерами. Локтионов, по его своим словам, всегда был не склонен лишне доверять Буханцову, потому заходил в капитал в связке с Тернавским.

— Мне было очень неприятно, когда на определенном шаге на личной встрече осенью 2009 года Анатолий Тернавский сказал мне, что перебегает на сторону Буханцова, — вспоминает Локтионов.

А выбирать сторону вправду было нужно. Ведь Локтионов начал подозревать, что проект нефтеперерабатывающего завода, инициированный акционерами, обошелся в два раза дороже рынка ($130 млн), и востребовал документацию по управлению «Нафтатрансом».

Ответ Буханцова и Тернавского оказался необычным: они вышли из состава участников компании, на которую была оформлена земля под будущий завод. Да так, что в компании, которая автоматом перебежала под полный контроль Локтионова, не осталось ни земли, ни средств (подробности см. в №30 «Новейшей»). С того времени партнеры встречались лишь на очных ставках по тому самому делу о заранее неверном доносе.

Для Локтионова оно полностью могло окончиться заключением в СИЗО, и это, естественно, было бы на руку Буханцову и Тернавскому. Но он на данный момент свободен (даже заочный арест отменен Мосгорсудом) и обязан прилагать максимум усилий для борьбы с партнерами.

Тем паче что они не перестают поражать.

 

На ваш счет пришло $2 млн

2 января этого года Хрисо Георгеадо, директор Glidefern со стороны Rayhill (Локтионов и Тернавский), получила от сотрудницы Laiki Marphin Bank, где у компании открыты счета, встревоженное письмо. Растолкуйте, пожалуйста, что же это все-таки за два миллиона баксов, которые пришли вам на счет от некоего ООО «Региональные транспортные системы» по договору купли-продажи акций? (LMB — один из фаворитов островного банкинга, и к подозрительным проводкам там относятся со всей серьезностью.) Георгеадо была удивлена и в ответном письме (переписка есть в распоряжении редакции) заверила, что ей не было понятно о продаже акций ЗАО «Нафтатранс» и что Glidefern начинает внутреннее расследование.

Выяснилось, что сделка была вправду проведена за спиной представителей Локтионова и Meritservus (компания делает функции секретаря в Glidefern), хотя это и казалось неосуществимым. Управление Glidefern выстроено по принципу 2-ух ключей. Для принятия суровых решений нужно роль 2-ух директоров: от Rayhill и от Pencilia. В нашем случае, похоже, пользовались отмычкой.

История предпродажной подготовки «Нафтатранса» такая. В конце ноября Pencilia сменила собственного директора в Glidefern. Место гражданина Кипра заняла офшорная компания из Белиза, директором и обладателем которой выступает гражданин Киргизии Владимир Скопин. И 27 декабря 2012 года г-н Скопин провел внеочередное собрание акционеров Glidefern, на котором избрал сам себя председателем и обусловил повестку дня (в протоколе обозначено, что г-жа Георгеадо по неведомым причинам манкировала мероприятием, сама она утверждает, что не получала никаких уведомлений на этот счет).

Г-н Скопин сделал вывод, что акционерам Glidefern стоит немедля реализовать главный актив компании ЗАО «Нафтатранс» по стоимости не ниже миллиона баксов.

И вот что удивительно: на протоколе собрания акционеров стоит печать Glidefern, хотя, как утверждает г-жа Георгеадо, директор компании Glidefern и сотрудник секретаря Glidefern, компании Meritservus: «27 и 28 декабря печать находилась в секретарской компании (Meritservus) и никому не выдавалась. Потому ясно, что вы нелегально сделали копию печати компании».

Настолько же загадочным образом печать появилась и на договоре купли-продажи «Нафтатранса», который был подписан на последующий же день после собрания акционеров Скопиным (со стороны Glidefern) и некоторым Эрастом Ткебучавой, обладателем и директором ООО «Региональные Транспортные Системы». Сумма сделки составила два миллиона баксов, другими словами в два раза выше советы совета директоров.

Это можно было бы расценить как умопомрачительный менеджерский фуррор Скопина, если б только балансовая цена активов «Нафтатранса», согласно данным СПАРК, не составляла 1,7 миллиардов рублей, другими словами приблизительно 56 млн баксов. Рыночная цена, конечно, еще выше.

Не меньше вопросов вызывает и фигура покупателя. ООО «Региональные Транспортные Системы», как это нередко бывает в Рф, было записанно наименее чем за две недели до судьбоносной сделки с уставным капиталом в 10 тыщ рублей. Единственным учредителем и директором ООО «Региональные Транспортные Системы» является Эраст Зурабович Ткебучава (кстати, в согласовании с решением суда некоторый Эраст Зурабович Ткебучава не выплатил одному банку сумму в 190 тыщ рублей). И как, спрашивается, на счетах такой компании оказалось два миллиона баксов, использованных для расчета с Glidefern?

 

Конкурентность юрисдикций

В совокупы всех этих вопросов и колебаний оказалось довольно для того, чтоб окружной трибунал Лимассола 10 января по иску Rayhill принял решение о временном запрете на любые операции с акциями «Нафтатранса», включая, естественно, их продажу. Представители Локтионова уведомили всех ответчиков по этому иску, как в Рф, так и на Кипре и в офшорах, что если сделка не будет остановлена, то они будут защищать свои интересы от жульнических действий.

Все же уже 11 января «Нафтатранс» подал заявление в налоговую инспекцию для того, чтоб зафиксировать конфигурации в составе акционеров. Логичным ответным шагом стало обращение Rayhill в ГУ МВД по Москве и в ОВД по Кавказскому району Краснодарского края, также в 46-ю московскую налоговую инспекцию.

Вот вам и красивый пример конкуренции 2-ух юрисдикций — Рф и Кипра. Считается, что российский бизнес вывел на полуостров около 20 миллиардов баксов приемущественно поэтому, что там ниже налоги. В реальности для бизнеса куда важнее возможность правовой защиты собственных интересов, в том числе от различных жуликов.

В нашем случае реакция киприотов была фактически моментальной, обоснованной и жесткой. Выходит, что в этой стране нельзя вот так просто взять и отобрать чужую компанию. Не в этом ли причина, по которой русские капиталы кидают якорь в гаванях острова в Средиземном море?

Перспективы расследования в Рф пока вызывают куда больший скептицизм. Так как во отношениях меж Локтионовым, с одной стороны, и Буханцовым–Тернавским — с другой, уже накоплен нехороший бэкграунд, самое неприглядное положение в каком занимают даже не воздействия партнеров, а реакция правоохранительных органов.

Потому, кстати, сам Локтионов утверждает, что когда возвратится в Россию (в том, что это случится, он не колеблется), то впритирку займется не только лишь отстаиванием личных интересов, но так же и антикоррупционными проектами, о чем на данный момент всегда говорит президент Русской Федерации и ему вторят госчиновники.

Андрей КОПЫЛОВ