В тихой гавани черти водятся

 

Петр Саруханов — «Новенькая»

Европу снова лихорадит. 3 сентября на европейские биржи возвратился кризис. Они просели в среднем на 4%. Доходность по греческим гособлигациям оценивается как спекулятивная — 18%. Скромное убежище — швейцарский франк — обычно дорожает, бернские власти решают интервенции, чтоб он не переступил границу в 1,2 франка за евро.

У их

Интересно, что сейчас причина потрясений совсем не обычная Греция и даже не кандидаты в ее преемники на роль «больного человека Европы». Игроки утратили уверенность в следующем дне из-за событий в самой благополучной европейской стране — Германии. Христианско-демократический альянс Ангелы Меркель проиграл региональные выборы. Меж тем как раз канцлер ФРГ — главная фигура в европопытках противостоять кризису как за счет программ помощи утопающим, так и за счет укрепления европравительства. Неважно какая неопределенность с тем, кто и как будет определять германскую политику, — фактор денежной неустойчивости Европы.

Есть у развития событий на рынках, естественно, и экономические причины. Вышедшие 4 сентября данные по экономике еврозоны откровенно разочаровали: ее ВВП в годичном исчислении возрос, по данным Евростата, на 1,6%, в то время как аналитики ждали роста на уровне 2,4%.

Ничего чертовского, вобщем, не происходит. Главное — специалисты уже привыкли к мысли, что кризису приглянулись качели. О чем «РИА Анонсы» прямо заявил аналитик Сбербанка Николай Кащеев: «Даже человеку, закрывшему глаза 2-мя руками, ясно, что рецессия, об окончании которой объявили в 2010 году, по сути была временно заметена под ковер «фокусниками» — монетарными властями, а кризис все это время не прекращался. Довольно было только немного придержать печатный станок в США, как этот тривиальный факт «дошел» до рынков».

У нас

Что все-таки все-же дошло до Рф, кроме того, что русские рынки, естественно, не отгорожены от глобальных?

Как раз намедни еще одного пришествия кризиса на европейские рынки в Сочи проходил банковский форум. Сейчас он был необыкновенным. ЦБ подвел на нем итоги штабных учений. Русская банковская система была протестирована на устойчивость в кризисной ситуации.

За «потенциального противника» была принята как раз еще одна волна кризиса, обрушившаяся, естественно, не прямо на Россию, а поначалу на еврозону. С ее масштабом в ЦБ не поскупились: условия стресс-теста — обрушение базисных европейских рыночных индексов на 20% в течение месяца.

Кто бы колебался, русские банки на учениях с честью вышли из сложного тесты. Их утраты были оценены за тот темный месяц в 351 миллиардов рублей. Но за такой ценой банки не постоят — их годичная прибыль в 2011 году оценивается ЦБ в 900 миллиардов рублей.

Но трудности все-же есть. Сначала нехватка ликвидности (ликвидность — способность активов быть стремительно проданными по стоимости, близкой к рыночной).  Ее уровень уже, пока осторожно, но сокращается. Если на начало 2011 года на свободные деньги приходилось 15,5% от банковских активов, то на сегодняшний день эта толика снизилась приблизительно до 13%. ЦБ ждет сокращения ликвидности и в дальнейшем, и с ним все согласны. При всем этом третья часть ликвидности приходится на Сбербанк, ему в случае необходимости, как уповает заместитель директора департамента денежной стабильности ЦБ Сергей Моисеев, придется поддерживать валютный рынок, сохранив лимиты кредитования на случай шоков ликвидности.

Отсюда следует, во-1-х, что паника на русском валютном рынке в принципе вероятна, это сигнал в том числе и для рядовых вкладчиков. Во-2-х, особо остро проблемка ликвидности встанет перед другими наикрупнейшими русскими банками, если согласиться с оценкой Сергея Моисеева, который считает, что малые и средние банки, «в силу их бизнес-модели», «наименее подвержены рискам», связанным с ликвидностью. Тогда и с такими рисками первым может столкнуться ВТБ.

В кулуарах форума гендиректор Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов поддержал идею первоочередной докапитализации Банка Москвы акционерами, а не за счет страны (его утраты от сверхрискованных кредитов оцениваются в 73,6 миллиардов рублей, в то время как общие полные утраты банков по кредитам 4—5-й категории свойства составляют 90,7 миллиардов рублей). ВТБ, что логично, хранит по этому поводу молчание.

Эти опасности лицезреет ЦБ и не очень полагается на проявление классовой солидарности со стороны Сбербанка. Регулятор готов в случае необходимости восполнить ликвидность своими силами. К примеру, только через операции РЕПО (сделка покупки (реализации) ценной бумаги с обязательством оборотной реализации (покупки) через определенный срок по заблаговременно определенной стоимости) он может предоставить ликвидность на сумму выше 3 триллионов рублей. Для сопоставления: до последнего кризиса такая возможность оценивалась всего только в 1 триллион рублей.

Опять на полуострове стабильности

Если веровать ЦБ, Наша родина опять, как и перед кризисом 2008 года, претендует на амплуа «острова стабильности». Чтоб в этом ни у кого не оставалось колебаний, 1-ый зампред ЦБ Алексей Улюкаев определил главный политический вывод сочинского форума: «Мы открытая экономика, и глобальные действия оказывают влияние на нас на данный момент и будут оказывать влияние далее. Но маргинальный эффект не очень значим в макроэкономическом смысле. Его нужно учесть, с ним нужно считаться, но никаких принципных корректировок в политику и экономику он не привнесет».

Итак, «никаких принципных корректировок» ни в политике, ни в экономике. Это как раз тот случай, когда расширительный вывод перечеркивает свою базу. Стресс-тесты проявили одно: русские банки в состоянии выстоять, если в месяц европейские рынки обвалятся на 20%, но это не повод утверждать, что ни политика, ни экономика не нуждаются в «принципных корректировках».

Здорово, естественно, что ЦБ угадал, и еще одну вылазку в мировую экономику кризис предпринял, стартовав в Европе, а не в США либо Стране восходящего солнца. Но принципиально выделить: угроза исходит и из самой Рф.

Отчасти она мелькнула на самом сочинском форуме. Были приведены числа: за январь — июнь 2011 года чистый отток капиталов из Рф составил $31,2 миллиардов. За тот же период 2010 года он достигал $35,3 миллиардов, а в разгар кризиса, в 2009 году, — $56,9 миллиардов. Стоит напомнить: последний раз чистый приток капитала в Россию был зафиксирован в 2007 году, тогда в страну поступило $81,7 миллиардов.

Капитал «голосует ногами». Его подталкивает к этому ухудшение налогового режима. Метод компенсации экономных утрат от частичного уменьшения ставок соц выплат за счет дополнительного фискального нажима на выплату больших зарплат ничего принципно (прямо по Улюкаеву) не изменил. К тому же он противоречит анонсированному курсу на модернизацию и инновации, которые по плечу тем, кто претендует как раз на завышенные заработной платы. Зато впереди милитаризация экономики. Оборонке обещано к 2020 году 20 трлн рублей, а это отчетливый знак того, что и в других сферах правительство никуда из экономики уходить не собирается. Никуда не делось политически (либо кланово) ангажированное выборочное правосудие.

Разумеется, что бегство капиталов — фактор, плохо влияющий на ситуацию и с ликвидностью, и с общей устойчивостью банков, но он не был в фокусе стресс-тестов. Чтоб бегство приостановить, нужны те же «принципные корректировки».

К чему приводит их отсутствие, указывает августовский прогноз Минэкономразвития. Бюрократы продолжают развивать закономерность, уже выявленную ими в апреле 2011 года. Тогда, увеличив среднюю для 2011 года стоимость нефти сразу же на $24 — с $81 до $105 за баррель, без конфигураций оставили прогноз роста ВВП — 4,2%.

В августе эта алармистская линия продолжена. Прогноз цены барреля нефти в 2011 году повышен до $108. Ожидается, что в 2012 году средняя стоимость русской нефти составит $100 баксов (а не $93), в 2013-м — $97 баксов заместо $95, в 2014-м — $101 бакс (а не $97). А счастья нет! Напротив, по новым данным Минэкономразвития, рост ВВП окажется ужаснее, чем ждали ранее. В 2011 году ВВП вырастет на 4,1% (а не на 4,2). В 2012 году ВВП возрастет на 3,7% (а не на 3,5), а в 2013-м на 4% (а не на 4,2). Только к 2014 году Минэкономразвития подразумевает оживление экономики — до 4,6%.

Когда нефть пошла в отказ, и рост ее цены больше не движок русской экономики, что еще необходимо для того, чтоб понять: русские экономика и политика остро нуждаются как раз в принципных корректировках?

По другому и 2-ой полуостров стабильности смоют волны кризиса. Это будет русский кризис, мировой только даст ему дополнительную мощь и размах.