Все дело в сперме

Наше правительство обескуражено. Снова инфляция вырвалась из-под контроля, и главную роль в этом сыграл рост цен на продовольственную корзину. Повинны во всем, естественно, злостные продуктовые ретейлеры. Обычно зазвучали панические голоса: «Необходимо заморозить цены!»

Но, до того как гнобить окаянных торгашей и накалывать люд, может быть, стоит разморозить мозги другим бюрократам? Проследить всю цепочку ценообразования, к примеру, в молочном животноводстве, начав прямо с зиготы*.

С пугающей частотой стали доходить до меня сообщения о том, что под ножик «действенных менеджеров» пошли последние из оставшихся в Рф племенных хозяйств. Причины, естественно, различные.

Это и горячее желание в процессе приватизации выручить как можно больше средств от акции распродажи муниципального имущества, и невозможность, и нежелание Россельхозбанка кредитовать, другими словами поддерживать такие предприятия.

Почему главный отраслевой денежный институт стали тревожить другие направления: от авто- до потребительского кредитования? Кто разрешил это банку, принадлежащему государству, основная задачка которого как раз обеспечивать финансирование земельного сектора, — тема отдельного и подробного разговора. На данный момент не об этом.

До того как перейти к заявленной в заглавии статьи теме, немного истории из моей прежней жизни.

В 1986 году Миша Горбачев в расцвет перестройки и гласности стал внедрять способ народной дипломатии. Кратко сущность этой новейшей, необыкновенной внешнеполитической доктрины Русского Союза состояла в том, что обыкновенные русские люди из различных соц групп, профессий, регионов отчаливали в капиталистические страны и жили там непосредственно в семьях. Шахтеры — у шахтеров, шоферы — у шоферов и т.д. Делалось это через Комитет молодежных организаций (КМО).

Комсомол начинал открыто дерзить с требованием: «Партия, дай порулить!»

К тому времени я одолел на других выборах и стал директором совхоза в таежной сибирской глубинке.

В стране осязаемо дули ветры перемен. Это были славные годы моей молодости и горбачевской оттепели.

У меня в то время было два основных плюсы: я не состоял в КПСС, потому слыл белоснежной вороной посреди директоров совхозов, и мало-мальски гласил по-английски.

И мне подфартило. Был включен в состав презентабельной компании юных народных дипломатов для поездки в Бельгию.

Нас, 200 человек, юных людей со всех концов Русского Союза, собрали в Москве и поселили в гостинице «Орленок». Некоторое количество дней учили, как себя вести и что говорить на чужбине. Вобщем, было видно, что режим ветшал. Делалось это как-то вяло. Было приметно, что начетчики из КГБ уже не очень хлопотали о нашей идейной девственности.

Я оказался в Валлонии у фермера Марка Штундетте. На его чудесном тракторе John Deere возил корма. Позже доверили доить скотин.

До настоящего времени ставлю в тупик многих собственных друзей вопросом: «Что мог привезти русский человек во 2-ой половине 80-х из капиталистической страны в СССР?»

Обычно в ответах меня не балуют многообразием сюжетов. Все вертится вокруг «видиков», «кассетников» и джинсов.

Меж тем фактически на все заработанные средства я купил сперму юных бычков породы blanc bleu belge.

Аспирантура в Институте цитологии и генетики обучила ценить зародышевую плазму и отдала осознание об эффекте гетерозиса. Это когда от скрещивания отдаленных аллелей (различные формы 1-го и такого же гена) происходит взрыв гибридной силы в первом поколении.

Короче, по приезде домой осчастливили мы с ветеринаром высококачественным бельгийским семенем наших сибирских буренок.

Правда, позже пришлось обучаться делать родовспоможение через кесарево сечение. Большие телята не могли показаться на свет естественным методом.

У любознательного читателя справедливо возникнет вопрос: для чего я завел его в эти зооветеринарные дебри?

Перейду к цифрам.

Только за последние два года на таможенную местность РФ было завезено 166 тыщ голов большого рогатого скота. Из их практически 160 тыщ — нетели. Нетель — это беременная (стельная) телка. Которая, дав потомство, преобразуется в корову и начинает давать молоко.

Итак вот. Более половины импортируемого поголовья прибыло к нам из Австралии и США.

Направьте внимание. Это вам не железные болванки, а живы млекопитающие существа, находящиеся к тому же, как и беременные женщины, — в более уязвимом для их здоровья положении.

Длинный морской путь через Мировой океан в трюмах ввел новое в российском животноводстве понятие — «дружеская либо недружественная судовая команда».

При дружеской падеж животных составляет 2—3%. При недружественной добивается и 10%.

Но на этом мытарства наших рогатых мигрантов не завершаются. Им еще предстоит несколько недель стоять на карантине, а позже привыкать к кормам, условиям содержания, тяготам обычный сельской жизни на просторах величавой Рф.

Как досадно бы это не звучало, часть будущих породистых скотин абортируется — теряет собственных телятишек.

Сейчас: сколько это «наслаждение» стоит?

Всего 550 млн баксов США. Из их приблизительно 200 млн — муниципальные субсидии. Остальное оплачивает бизнес.

К чему я это? А вот к чему.

В Русской Федерации (по данным Росстата) делается около 32 млн тонн молока в год. На молокозаводы поступает 15—16 млн тонн. Потребляется раз в год 37 млн тонн.

Недостаток составляет более 5 млн тонн, который покрывается за счет наших соседей — Белоруссии, Литвы, Финляндии и др.

Согласитесь, что это соц и очень чувствительный продукт. Притом что потребление молока в РФ составляет 50% от рекомендуемой ВОЗ медицинской нормы.

Итак вот, ФАС отметила, что как раз на молоко начался рост цен.

Приступая к разморозке мозгов наших чиновников, прошу их направить внимание на Муниципальную программку приватизации 2013—2020 годов.

Предлагаю ввести для будущих покупателей специализированных племенных хозяйств молочного и мясного направления квалификационные требования и обременения. Они должны гарантировать сохранение основного вида деятельности, по другому их просто раздербанят.

Средств в бюджет на этот момент соберем, может, и меньше, но необходимо созидать мало-мальские исторические горизонты! Хотя бы на 5—7 лет вперед.

Как указывает мой личный опыт, даже в условиях планово-распределительной экономики Русского Союза завезти уникальный генетический материал либо возродить собственный — очень прибыльно и патриотично.

Это уж точно лучше, чем Госдуме принимать закон об оскорблении патриотических эмоций. Следя за всем этим, невольно в голову приходит шальная идея.

А может, вспомнив незаслуженно позабытую евгенику, завезем в страну высококачественный мужской эякулят? Тогда и, через поколение, у нас может показаться класс действенных госслужащих.

Гетерозис, понимаете ли.

Одно вызывает колебание: навряд ли Наша родина, как единое правительство, обладает таким историческим временем.

                                                                        

*Первой клеточки нового организма, образующейся в итоге слияния женской и мужской клеток. — Ред.