Хроническая экономика

2007-й был для Рф годом бурного экономического роста. В 2008-м совместно со всем миром она погрузилась в бездну глобального кризиса. В 2009-м он продолжился. В 2010-м установилась стадия восстановления… Прошедший 2012-й стал годом, когда это восстановление формально завершилось — российский ВВП достигнул собственного докризисного уровня. Что все-таки готовит нам наступивший, 2013-й?

«Как смотрится русская экономика из Вашингтона? — переспросил участников экономического клуба ФБК Андерс Ослунд. — Прекрасно!» Старший научный сотрудник Института интернациональной экономики Петерсона, прошлый советник Правительства Рф и еще нескольких государств СНГ здесь же объяснил, что стоит за этой внезапно высочайшей оценкой: рост русского ВВП по итогам года составил 3,6 процента, инфляция — не возрастает (6,5 процента по итогам года), наружный долг — очень маленький, безработица — практически неприметна, платёжный баланс — красивый. Даже бюджет уходящего года, принятый в свое время с недостатком, по факту, как высчитал Минфин, таким не стал: доходы и расходы уравновесили друг дружку. Как справедливо увидел Ослунд, большая часть европейских государств, задавленных рецессией, желали бы войти в 2013 год с такими экономическими плодами, как у Рф.

Естественно, большая часть этих результатов разъясняется до боли просто и полностью обычно: дорогая нефть. Цена барреля в уходящем году, невзирая на некоторые флуктуации, размеренно держалась на высочайшем уровне и в среднем составила 109 баксов. Нашей глубоко нефтезависимой экономике подобного уровня пока полностью хватает, чтоб балансировать бюджет (без настолько дорогой нефти, кстати, недостаток бюджета превысил бы 10 процентов), обеспечивать определенный рост ВВП и при всем этом не влезать в долги.

Так означает, в русской экономике всё отлично, и она с оптимизмом вступила в 2013-й? Ничего подобного: к 2012 году страна подошла с целым ворохом экономических осложнений, часть из которых была вызвана последствиями глобального кризиса, а часть — была чисто «доморощенной». Сначала решения добивалась пенсионная проблемка: недостаток Пенсионного фонда превысил 1 триллион рублей, а все пенсионные расходы съедали чуть не третья часть федерального бюджета. 2-ая по значимости проблемка — полное преобладание страны в экономике, которое привело к резкому понижению конкуренции и «ниже плинтуса» опустило деловой климат в стране. Естественные монополии, госбанки и госкорпорации оказались в исключительном положении, притом что их эффективность, мягко выражаясь, оставляла вожделеть наилучшего. Очередной неразрешимой неприятностью стала «оборонка», в которую правительство обещало закачать триллионы, но не очень озаботилось вопросом: откуда их взять?..

Тогда, в конце 2011-го—начале 2012-го, все эти трудности власти упрямо не вожделели решать, откладывая их «на позже». Многие специалисты разъясняли это остротой тогдашнего политического момента: с декабря по март страна проходила через двойные выборы. Но по последней мере две вещи ожидались фактически всеми: пенсионная реформа и масштабная приватизация госсобственности.

Существовали и кропотливо проработанные профессионалами «дорожные карты» по различным отраслям и секторам экономики, в распоряжении правительства были: имеется в виду ставшая уже знаменитой «Стратегия-2020», создатели которой, к слову, были удостоены больших правительственных наград. Но тома этой «Стратегии», в свое время отправленные на полку, за прошедший год так оттуда никто и не достал…

Более того, в тех областях, до которых в прошлые 7—9 месяцев всё-таки дотягивалась десница власти, трудности только обострялись. Скажем, заместо ожидаемой массовой приватизации мы получили фактическую национализацию одной из огромнейших в стране и в мире личных нефтяных компаний — ТНК-ВР, которая сейчас перебежала под контроль гос «Роснефти». А попытка поменять пенсионную систему свелась к фактическому уничтожению института накопительной пенсии. «Газпром» же, заместо ожидаемого «расчленения» и сокращения денежных аппетитов, анонсировал инвестпрограмму на 2013 год ценой 840 млрд рублей и твердо хочет прокладывать газопроводы «Южный поток» и Якутия—Хабаровск—Владивосток. Тот же Андерс Ослунд считает эти растраты гос компании просто украденными у налогоплательщиков средствами: ведь для новых ветвей нет ни новых месторождений, ни нового спроса, ни новых потребителей…

В 2013 год русская экономика вступила фактически с этим же грузом осложнений, что висел на ней и в 2012-м. Не изготовлено ровненьким счетом ничего: мы прожили год, потерянный для экономического развития страны. А это означает, что все трудности русской экономики получают приобретенный характер.