Жалованье вместо зарплаты


Фото: ИТАР-ТАСС

Уровень безработицы в Рф продолжает понижаться — при этом на фоне замедления экономического роста, уменьшения деловой активности и конфигурации геополитической ситуации. Так, по последним данным Росстата, уровень безработицы в Рф в августе 2014 года составил 4,8% без исключения сезонного фактора. По сопоставлению с июлем 2014 года численность занятого населения в августе 2014 года возросла на 189 тыс. человек, либо на 0,3%, численность безработных уменьшилась на 35 тыс. человек, либо на 0,9%. По сопоставлению с августом прошедшего года численность безработных уменьшилась на 7,5% (либо на 297 тыс. человек).

Выходит несколько анекдотическая ситуация: при экономическом спаде в Рф безработица не только лишь не возрастает, но даже понижается, заработной платы продолжают расти, а производительность труда сокращаться. В западных странах все напротив: безработица начинает понижаться прямо за оживлением деловой активности и повышением темпов экономического роста. Потому если в США и странах ЕС уровень безработицы является одним из главных макроэкономических характеристик, который отражает состояние экономики в целом и является сигналом для зарубежных инвесторов, то в Рф уровень безработицы не имеет настолько принципиального значения в оценке экономической ситуации страны.

Можно обозначить ряд обстоятельств, объясняющих малый уровень безработицы в Рф. Во-1-х, отсутствие проф мобильности. Русские граждане без охоты меняют место работы и предпочитают десятилетиями трудиться на 1-го работодателя. На Западе не всераспространено такое явление, как «застойная безработица», а в Рф более трети безработных не могут отыскать работу в течение года, что также показывает неспособность русских людей приспособиться к меняющимся условиям рынка труда.

Не считая того, в Европе либо США рынок труда более конкурентноспособный, чем русский: экономически активные граждане готовы увеличивать производительность труда в целях роста зарплаты, в свою очередь предприятия делают высокопроизводительные рабочие места. Потому в западных странах экономически активное население мотивировано на увеличение квалификации и проф рост.

Во-2-х, основной бич русской экономики — продолжающие понижаться темпы роста производительности труда, что также отражается на малом уровне безработицы (производства с низкой продуктивностью требуют большего вербования трудовых ресурсов). Так, если в 2007 году темп роста производительности труда составлял 7,5%, то в 2013 году этот показатель вырос только на 1,8% (Росстат). При всем этом отставание Рф по показателю производительности труда (выпуск продукции на единицу рабочей силы) от государств ЕС и США очень осязаемое. Так, в 2013 году в США этот показатель составил 107,6 тыс. баксов на 1-го работника (по паритету покупательной возможности), в ЕС — 69,3 тыс. баксов. В Рф средняя производительность труда составила всего только 33,9 тыс. баксов, что меньше южноамериканского показателя в 3,2 раза, а евро — вдвое.

Выходит так, что большая часть русских людей занято в отраслях с низкой производительностью, а выбор высокопроизводительных рабочих мест, предполагающий существенное увеличение жалованья, очень ограничен. По логике экономического развития, нужно выпутывать рабочую силу из отраслей с низкой продуктивностью и трудоустраивать ее в высокопроизводительные отрасли. Но для этого нужно изменение структуры экономики.

К огорчению, кризис 2008 года прошел без уроков для русского правительства: структура экономики не поменялась совсем. Малый и средний бизнес как и раньше испытывают трудности с доступом к заемным средствам, в то время как большие госкомпании, сначала в ТЭКе, увеличивают вкладывательные программки без толики колебаний в том, что правительство их поддержит.

Более того, делему с производительностью труда еще более ухудшат геополитическая ситуация в стране и примененные в отношении Рф санкции. С одной стороны, закрытие западных рынков капитала для русских компаний приведет только к укреплению госкомпаний и ослаблению малого и среднего бизнеса. Это разъясняется тем, что госкомпании в любом случае получат дешевенькие длинноватые средства из Фонда государственного благосостояния. А большие личные компании, малый и средний бизнес будут обязаны сокращать свои вкладывательные программки или находить заемные средства на азиатских рынках под высоки проценты и на нерентабельных условиях. С другой стороны, обесценение государственной валюты уже привело к существенному удорожанию иностранного оборудования и технологий для русских компаний, что делает практически неосуществимым технологическое перевооружение экономики. Это означает, что производительность труда продолжит падать, а технологическое отставание страны от западных государств — возрастать, население страны будет занято на неэффективных производствах без мотивации и возможности повысить свою квалификацию и производительность труда.

В-3-х, низкие характеристики безработицы объясняются также структурой экономики, большая толика которой приходится на госсектор (в том числе на предприятия с муниципальным ролью). С одной стороны, госсектор без охоты идет на сокращение служащих, в том числе и по политическим причинам. К примеру, региональные власти заинтересованы в низких показателях безработицы, что оказывает влияние на оценку эффективности их деятельности. Потому, в согласовании с политическим консенсусом, госкомпании предпочтут сделать видимость занятости либо сокрытую безработицу (неполный рабочий день, сокращение трудовой недели, уменьшение заработной платы, отказ от премий и призов, неоплачиваемый отпуск), чем увольнять служащих в условиях экономической непостоянности.

С другой стороны, в случае экономической непостоянности госсектор стает для служащих некоей тихой гаванью, которая гарантирует рабочее место и заработную плату, уровень которой даже не доходит до среднерыночных характеристик. Потому что периоды стабильности для русской экономики — большая уникальность, то служащие госсектора предпочитают не покидать тихую гавань десятилетиями. Потому занятые в госсекторе отдают предпочтение стабильности при выборе меж повышением благосостояния и гарантированной заработной платой, независимо от экономической конъюнктуры.

В-4-х, естественная убыль населения и постепенное сокращение экономически активного населения также сказываются на низких показателях безработицы. Если в западных странах проблемка старения населения отчасти решается за счет модернизации производств и роста производительности труда, то Наша родина тут заранее в проигрышной позиции. Кроме того что в последнее время продолжится падение темпов прироста производительности труда, правительство уповает решить делему естественной убыли населения за счет мигрантов. Но ставка на то, что миграционный поток сумеет заместить естественную убыль населения, чревата исчезновением вообщем каких-то стимулов к технологическому перевооружению. Обычно, мигранты представляют неквалифицированную рабочую силу, которая не может быть задействована в сверхтехнологичных отраслях.

Так, низкие характеристики безработицы не могут быть предметом гордости для Рф. Напротив, полная занятость при низкой производительности труда — это симптом структурных осложнений в экономике и итог неспособности страны совладать с демографическим вызовов насыщенными способами. Меж тем давление демографических осложнений на экономику Рф будет только усиливаться год от года. Неотклонимым условием преодоления этого вызова является увеличение производительности труда и высвобождение трудовых ресурсов из отраслей с низкой продуктивностью.